Цена мудрости

Гаон был микрокосмом народа Израиля, поэтому он служил призмой, в которой все евреи, верные Торе и традиции, могли видеть отражение собственной точки зрения на фоне традиционной еврейской жизни и ценностей. Если о каком-то одном человеке можно было сказать, что он знает все, так это был Гаон. Он знал Тору во всей ее глубине и широте, он был экспертом в математике, философии, музыке, медицине и других дисциплинах. Для него все сферы знания были в Торе и определялись Торой.

Он не занимался тем, что расходилось с Торой и, тем более, ей противоречило. Он видел эфемерность такого исследования, лишенного позитивной реальности. Его научные изыскания и новшества, которые могли бы встретить протест, если бы речь шла о ком-то другом, от него принимались без сомнений, потому что всем было понятно, что это настоящее выражение мудрости Торы. Кто-то мог не воспринять эти занятия как находящиеся в рамках религиозной традиции, но взгляд Гаона был глубже.

Несколько примеров проиллюстрируют это. Гаон был знаком с тезисами Платона и Аристотеля по трудам Рамбама, Йеуды аЛеви, Саадии Гаона, Моше Хаима Луццато и других великих еврейских философов. Его метод изучения и интерпретации Торы был аналитическим и логическим, — прежде всего, рациональным. Однако никто не обвинял его в снижении святости и тайны Торы.

Он был величайшим знатоком еврейской философии в своем веке — «он знал философию до самой глубины» 14 — но его никогда не критиковали за это даже те, кто считал философский рационализм подозрительным, если не запрещенным. Гаон сам отвергал философию как самостоятельную, самодостаточную дисциплину в отрыве от Торы и ее понимания. Он говорил, что из нее «научился только двум хорошим вещам»

и что «ее баланс следует пересмотреть». 15 Пытаясь дать иную интерпретацию высказываниям Талмуда, противоречившим тем или иным философским учениям, Гаон писал: «Все высказывания (мудрецов) следует понимать на простом уровне. Но у них есть и внутренний смысл как у источников истины, в отличие от искусственного, ненужного внутреннего смысла философии». Эта позиция в отношении софистики и фантазий философии, соединенная с неоспоримым благочестием, позволила ему снять противоречие между его знаниями и использованием философии, чегоине могли достичь даже величайшие из его предшественников.

Гаон из Вильны освоил и естественные науки, считая это необходимым для правильного понимания Торы. Его ученик, рав Исраэль из Шклова, рассказывает: «Поеле завершения комментария к Песне песней Гаон сказал, что все науки необходимы для понимания нашей святой Торы, ибо все они включены в Тору, поэтому он овладел ими. Он изучил алгебру, геометрию, строительное дело и музыку и объяснил их сущность. А в медицине — хирургию, анатомию и связанные с ними дисциплины.

Он хотел учиться и фармакологию у современных ему врачей, но его отец-праведник отговорил его, чтобы это не отвлекало его от Торы». 16 Еще Гаон говорил раби Исраэлю, что если человек не воспринимает музыку, он не сможет понять «большую часть акцентов и кантилляции Торы, секреты пения левитов и Тикуней Зоар», 17 и что с помощью музыки человек может достичь духовного подъема и экстаза. Гаон писал о точных и естественных науках 19 и предлагал своим ученикам переводить на иврит некоторые книги по истории и науке. 20 Но ясно, что Гаон считал всю эту мудрость ценной только как средство достижения полного знания и понимания Торы и воли Творца на земле.

Это ясно из того, что он писал и делал. И он не включал эти знания в список еврейского образования. Его самый знаменитый ученик рав Хаим из Воложина также отказался ввести какиелибо светские предметы в программу ешивы в Воложине. Ясно, что Гаон считал необходимым для еврея всего себя отдать изучению Торы, пока не станет серьезным и признанным ученым.

Лишь тогда большие ученые могут совершенствовать свои знания Торы, изучая дисциплины, второстепенные по отношению к Торе. 13 См. введение к Беур пеОрах хаим, как сообщили его сыновья. 14 Введение к знаменитому ученому труду Пеа ашулхан, рава Исраэля из Шклова, одного из выдающихся учеников Гаона.

15 Пеа ашулхан и Письма Хазон Иша, т. 2, пар. 171. 16 Пеа ашулхан.

17 Там же. 18 Поэтому делается такой упор на музыку и в хасидизме. 19 Аил мешулаш, книга по алгебре и тригонометрии. И Сефер атхуна, работа об астрономии, а другие считают, что не он был ее автором.

20 Рав Барух из Шклова писал, что перевел, по поручению Гаона, на иврит Эвклида, а рав Авраам Симха из Амицлова Иудейскую войну Иосифа Флавия. С любезного разрешения переводчика, Гедалии Спинаделя