Толкование Агады

Большинство знатоков Агады прекрасно разбирались в Алахе, но некоторые из них, повидимому, занимались в основном именно Агадой Агада и наши мудрецы Не все в Агаде можно рассматривать как притчи и метафоры. Многие из ее историй подтверждаются источниками, предшествующими Талмуду. В своей книге Иудейская война Иосиф Флавий рассказывает о многих чудесах, упомянутых в Агаде , например, о самозакрывающихся воротах Храмового двора, а его подсчет числа евреев, погибших во время первых трех дней тьмы в Египте, интересно сопоставить с комментариями Танхумы, знатока Агады , на Шмот 14. Многие факты из жизни патриархов, отраженные в Агаде , перечисляются Филоном Александрийским, философом, жившим примерно за тридцать лет до разрушения Второго Храма.

Некоторые комментаторы считают, что отдельные высказывания Агады следует принимать буквально; это особенно верно в отношении чудес, происходивших с нашими мудрецами. Вопрос о том, как соотносится восприятие реального и восприятие чудесного, выходит за рамки нашей книги. Достаточно сказать, что некоторые крупные комментаторы полностью отрицают идею «открытого чуда». Большинство знатоков Агады прекрасно разбирались в Алахе , но некоторые из них, повидимому, занимались в основном именно Агадой .

Титул «рабанан деагадата» — «раввины Агады» (Иерусалимский Талмуд, Маасрот 1:2) — относили прежде всего к таким представителям палестинских амораев, как р.Йонатан, р.Абба бар Каана, р.Танхума и другие. Р.Акива был выдающимся знатоком Агады , но при этом р.Элазар бен Азарья считал возможным увещевать его: «Зачем тебе Агада Перестань болтать и вернись к законам негайим и оалот»

(Хагига 14а), что, впрочем, не означает, что учитель р.Акивы не одобрял изучение Агады или считал его делом второстепенным. Возможно, наши мудрецы противились широкому обучению Агаде , боясь, что люди неверно ее поймут. Р.Йоханан замечает: «Есть традиция, переданная мне отцом, — не учить Агаде вавилонянина и прохожего, ибо оба они невежды и неучи» (Иерусалимский Талмуд, Песахим 5:3).

Когда пришло время записать Устную Тору, некоторые мудрецы продолжали считать, что Агада должна остаться устной. Так, р.Йеошуа бен Леви (3 в.н.э.) говорит: «Всякий, кто запишет ее ( Агаду ), не имеет удела в будущем мире, и всякий, использующий запись для обучения, заслуживает изгнания из общины» (Иерусалимский Талмуд, Шабат 16:1). Р.Зейра считает запись Агады «деянием колдунов»

(Иерусалимский Талмуд, Маасрот 3:4). Но есть и другая точка зрения. Такие мудрецы, как р.Йоханан и Реш Лакиш, считали, что необходимость сохранить Агаду перевешивает все другие соображения. Правила толкования Так же как у Алахи есть свой метод обоснования законов текстом Торы, так и у Агады существует система правил, увязывающих ее содержание с Танахом .

Они известны как тридцать два правила р.Элиэзера бен р.Йосе Аглили ( танай 2 в.н.э.). В основном они касаются Агады , но затрагивают и некоторые алахические вопросы. Направлены они не столько на извлечение новой информации из текста Танаха , сколько на отображение того факта, что Тора располагает тридцатью двумя способами выразить свое содержание. Не говоря об этих правилах прямо.

Талмуд, однако, указывает, что р.Элиэзер является выдающимся толкователем Агады: «Где бы ты ни находил речи р.Элиэзера бен р.Йосе Аглили, преврати свое ухо в воронку» ( Хулин 89а). Первый известный нам источник, упоминающий об этих правилах — Сефер Акритот , труд по методологии агадической интерпретации, написанный р.Шимшоном бен Ицхаком Шиноном (12601330). Можно предположить, что эти правила первоначально были объединены в барайту , подобно герменевтическим принципам р.

Ишмаэля. Они цитируются также в двух послеталмудических трудах: Мидраш Мишнат р.Элиэзера и Мидраш Агадоль на книгу Берешит . Оба источника приводят примеры применения правил р.Элиэзера в агадических толкованиях. Как писал Рашба в своих комментариях на Брахот , мудрецы рассказывали истории, чтобы увлечь слушателей.

Однако, несмотря на то, что эти истории были, безусловно, связаны с текстом Танаха , наши мудрецы избегали отношения к Танаху как к литературе, отношения, которое легко могло возникнуть у слушателей в такой ситуации. Они тщательно соблюдали даже расхождения между кри и ктив и ничего не утверждали без ссылок на источники. Они всегда давали понять, что преподанный ими этический урок уже содержался в тексте Торы и не является чемто абсолютно новым. Но при этом в своих уроках мудрецы заходили так далеко, что порой даже Всевышнего описывали в терминах телесности, вопреки основополагающему принципу иудаизма.

Возможно, единственный способ понастоящему понять, как далеко они были готовы зайти, — взять и исследовать различия между Агадой и Алахой . с разрешения издательства Швут Ами