Бейт-Адасса и 10 храбрых женщин

В 1979 году 10 еврейских женщин и 40 детей заняли принадлежащее им по праву здание в центре Хеврона и целый год удерживали его… Хеврон, «свободный от евреев» Хеврон — древний еврейский город, первая столица царя Давида . Сотни лет он стоял в запустении после разрушения Храма, и лишь в XVI веке стала возрождаться еврейская община Хеврона, чтобы сделать его одним из четырех святых городов Земли Израиля, наряду с Иерусалимом, Тверией и Цфатом.

Самое сердце Хеврона — пещера Махпела, где похоронены наши Праотцы, — раньше было полностью занято мусульманами, и евреям не разрешалось подниматься выше седьмой ступени длинной лестницы, ведущей в здание. Только в XX веке евреи добились права молиться над своими священными могилами. «Мировое сообщество» и сейчас считает Хеврон, Шхем , Храмовую гору — принадлежностью «Палестины», а нас — оккупантами.

И все же евреи постепенно отвоевывают свое право на эти земли — право, закрепленное в самом истинном документе — святой Торе. Здание Бейт-Адасса расположено в Старом городе Хеврона, неподалеку от Пещеры Патриархов. Оно было построено в 1893 году на средства, пожертвованные еврейскими общинами Северной Африки. Главный раввин общины рав Хаим Рахамим Йосеф Франко, известный как а-Хариф, организовал строительство этого лазарета, который изначально назывался Хесед ле-Авраам («Доброта Авраама»).

Фасад здания Бейт-Адасса В начале XX-го века еврейские общины Индии и Багдада дали денег на постройку второго этажа. Позже организация «Адасса» начала спонсировать эту медицинскую клинику, и здание было переименовано. Лечили всех бесплатно: евреев и арабов.

В страшные дни погромов 1929 года, когда все еврейское население города было изгнано, а десятки людей убиты, покалечены, ранены, — клиника была разграблена и сожжена. Еврейская община приложила большие усилия, чтобы вернуться в Хеврон, и некоторые семьи в 1931 году вернулись, но через пять лет вновь вспыхнули погромы, и англичане выгнали из Хеврона всех евреев «для их же блага». Во время иорданской оккупации 1948-1967 годов евреям было запрещено въезжать в город, и иорданское правительство некоторое время использовало здание в качестве школы для девочек. В 1967 году Хеврон был освобожден.

Евреи начали попытки вернуться в эти дома. Авраам Франко, внук главного раввина Хаима Рахамима Йосефа Франко, передал право собственности на здание Бейт-Адассы еврейской общине. Однако израильская армия препятствовала вселению евреев в их собственность, и дом стоял закрытый и пустой. Рав Моше Левингер, отец-основатель еврейского переселения в Хевроне после Шестидневной войны, весной 1968 года арендовал арабскую гостиницу Hebron's Park и разместил объявление в израильской газете о проведении пасхального Седера в Хевроне.

На Седер съехалось множество людей, чтобы отметить первый еврейский праздник, отмечаемый в Хевроне после изгнания еврейской общины. Отказавшись уехать после Песаха , евреи начали вести переговоры с ЦАХАЛом и правительством о заселении Хеврона. То, что они получили — это согласие на застройку пустующего холма и основание там еврейского поселения — Кирьят-Арба. Но сердце Хеврона, родина евреев на протяжении тысячелетий, оставалось Judenrein — свободной от евреев.

Евреям не разрешалось возвращаться в город Авраама. Профессор Бенцион Тавгер пробовал было скромно начать расчистку Бейт-Адассы, а потом потихоньку вселиться в него, но эти попытки были пресечены губернатором на второй день работ. Писались и письма еврейским властям с просьбой разрешить поселиться в здании, но вместо ответа летом 1975 года власти прислали большую группу солдат, которые охраняли теперь от евреев здание, построенное евреями и принадлежащее евреям. По лестнице Яакова Необходимо было какое-то оригинальное решение, и оно нашлось.

Сразу после Песаха 1979 года, около трех часов ночи, в здание Бейт-Адассы была заброшен «еврейский десант», состоящий из 40 детей и их десяти матерей, возглавляемых Мириам Левингер и Сарой Нахшон. Женщины разбудили своих маленьких детей среди ночи и одели их. Мужчины загрузили в грузовик необходимые вещи, помогли женам и детям устроиться в кузове, и грузовик тронулся из Кирьят-Арбы в Хеврон — занимать здание Бейт-Адассы. Расчет был на то, что тогдашний премьер-министр Менахем Бегин был джентльменом, который не посмеет силой выгонять «слабый пол».

Кто в этой истории «слабый пол» — судите сами. Грузовик припарковался на улице за Бейт-Адассой, все забрались во двор по лестнице и проникли в здание через окно, таща за собой матрасы, кухонные горелки, газовые баллоны, воду, небольшой холодильник, биотуалет и другие необходимые предметы. Матери раздали детям печенье и апельсины и уложили их спать на матрасах на полу.

Это было начало. Сколько им предстоит там продержаться — они не знали, но твердо собирались стоять до конца. Наутро дети проснулись в воодушевлении от того, что они находятся в самом сердце Хеврона, и стали хором петь: «Ве-шаву баним ле-гвулам» — «Вернулись сыновья в свои границы».

Солдаты, несущие свою службу буквально над их головами, не веря своим ушам, спустились с крыши и увидели десятки детей, которых совершенно точно вчера еще не было! — Как вы сюда попали?! — Авраам, Ицхак и Яаков привели нас! Помните лестницу Яакова?

Вот по ней мы и забрались! — ответил один из маленьких детей. Солдаты в замешательстве побежали докладывать о происшествии своему начальству, те — своему, и так дело дошло до правительства Израиля. «Джентльмен»

Менахем Бегин действительно не решился применять к женщинам и детям силу. Более того, он даже сказал такие красивые слова: «Хеврон — это тоже Израиль! Я не позволю никакому месту в Израиле быть “ юденрайн ”!» Но вместе с тем, Бегин приказал закрыть здание на карантин, рассудив, что, когда еда и вода у осажденных станет заканчиваться, они выйдут сами.

К счастью, нашелся человек, который воззвал к совести Бегина: — Во время войны Судного Дня , когда мы взяли Третью египетскую армию в окружение, мы сами завозили им продовольствие и медикаменты. Так что же — к врагам мы относимся человечнее, чем к гражданам Израиля?! Итак, защитницам Бейт-Адассы было разрешено получать воду, еду и лекарства — но на этом всё. Через много дней армия поняла, что женщины не планируют уходить, несмотря на грязь, пыль и плесень и отсутствие удобств.

Тогда здание окружили колючей проволокой и объявили, что, если кто-то выйдет, обратно уже не войдет. «Хочу к маме!» Продукты доставлялись два раза в неделю. На втором этаже размещались охраняющие женщин и детей солдаты.

У них были канализация, водопровод и электричество. Женщины пользовались «армейской» розеткой, протянув от нее удлинитель к своему маленькому холодильнику, а в остальном жили, как во времена Талмуда: с керосинками, водой в канистрах и детскими ванночками для мытья посуды. Скучать женщинам не приходилось: они старательно отчищали всё, что можно было отчистить, готовили, мыли, шили и занимались с детьми, организовав для них почти настоящую школу и почти настоящий детский сад.

Однажды у маленького мальчика в Бейт-Адасса заболел зуб, и он поехал к стоматологу в Кирьят-Арбу. Когда он вернулся, солдат, охранявший вход, отказался впустить его обратно. Мальчик начал плакать: «Я хочу к маме!». Как раз в эти часы шло заседание израильского кабинета министров, и премьер-министру передали записку о том, что маленький мальчик плачет возле Бейт-Адассы, потому что его не пускают обратно.

После обсуждения в кабинете министров охрана здания получила приказ пустить мальчика к маме. Одна из женщин, Шошана Перец, была беременна, а в Бейт-Адассе, из-за отсутствия проточной воды и антисанитарных условий, была вспышка гепатита. Женщины знали, насколько опасен гепатит для рожениц и уговаривали Шошану ехать рожать в больницу. Но Шошана не хотела покидать Бейт-Адассу, если ей не разрешат вернуться.

Израильское правительство согласилось позволить Шошане Перец вернуться в Бейт-Адасса после родов. Но когда ей привезли это разрешение, Шошана посмотрела на него — и вернула обратно: — Здесь написано только, что мне разрешается вернуться! А что будет с ребенком? Только когда было получено новое разрешение, где указывалось, что Шошана и ее новорожденный ребенок имеют право вернуться в Бейт-Адасса, тогда она поехала в больницу, родила там девочку и вернулась с ней.

Наконец, женщинам и детям было разрешено покидать здание и возвращаться, но «чужим» входа не было. Так они прожили целый год, пока страшная трагедия не прервала осаду. Нападение весной 1980 года и его последствия 2 мая 1980 года, после субботней вечерней молитвы, как обычно, часть молящихся в Меарат а-Махпела возвращались домой, в поселение Кирьят-Арба, а другая часть шла к Бейт-Адасса, чтобы порадовать женщин и детей песнями и танцами и сделать кидуш у дверей здания.

Теракт был запланирован тщательно. Как только мужчины появились в узком проходе, ведущем к Бейт-Адасса, их стали расстреливать и забрасывать ручными гранатами с крыши и с улицы. Хотя израильские солдаты немедленно открыли огонь, шестеро мужчин были убиты, еще 20 — ранены. Только после того, как пролилась кровь, правительство приняло очевидное решение: «Нет причины для того, чтобы евреи не жили в Хевроне, как и в любом другом месте в Стране Израиля».

Мужьям десяти храбрых женщин было разрешено воссоединиться со своими семьями в Бейт-Адассе. Вскоре здание было отремонтировано и расширено, и в нем, и в соседних домах: Бейт-Хасон, Бейт-Шнеерсон и Бейт-Кастель — поселились первые семьи. Сейчас эти здания составляют целый комплекс, который включает жилые квартиры, синагогу, музей, детскую площадку и гостевые дома. Хеврон всегда был особенным местом для евреев — вторым по святости после Иерусалима.

Эту землю приобрел праотец Авраам. Здесь, в пещере Махпела, похоронен и он сам, и другие наши праотцы и праматери: Ицхак, Яков, Сара, Лея и Ривка. Здесь располагалась столица царя Давида в течение семи лет, пока она не была перенесена в Иерусалим, место Храма. Помолиться на могилах наших праотцев мечтает каждый еврей, и всех сюда тянет как магнитом.

В Хевроне всегда жили евреи, даже в годы самых тяжелых гонений: и при римлянах, и при византийцах, и при халифах, и при крестоносцах, и при мамлюках, и при османцах, и при англичанах… Парадоксальным образом, после того, как в Шестидневной войне евреи вернули себе Хеврон, правительство государства Израиль было тем органом, который не разрешал евреям тут селиться! Сказано в Талмуде: «Еврейский народ был спасен за заслуги праведных женщин» ( трактат Сота, 116 ).

Когда мужчины делали Золотого Тельца, женщины отказались предоставить для этого свои золотые украшения. Когда возвратившиеся разведчики утверждали, что Святая Земля истребляет своих обитателей, дочери Цлофхада заявили о своем желании унаследовать надел в Земле Израиля. В Египте акушерки Шифра и Пуа спасали новорожденных с риском для своей жизни. В каждом поколении были праведные женщины, в заслугу которых продлевалось существование нашего народа.

Возрождение еврейской общины Хеврона, которая сейчас насчитывает более тысячи человек, — также началось с праведных и храбрых женщин, решившихся на беспрецедентный поступок ради святой цели: вернуть евреев на свою землю, в один из святейших наших городов.