Чужой кошелек

Нам, евреям, вечно не сидится на месте: мы участвуем в революциях, защищаем обиженных, боремся за демократию, спасаем планету, ищем справедливости. Мы космополиты и любим всех людей, но рано или поздно эти люди дают нам понять, насколько же мы — другие… Илана бесследно пропала. В первые месяцы она еще позванивала родителям и подругам, присылала открытки с горными пейзажами, индуистскими и буддистскими храмами — с каждой неделей реже и реже.

Напрасно родители, сходя с ума от беспокойства о дочери, набирали номер её мобильного днём и ночью: они слышали только длинные гудки. Напрасно посылали запросы в посольство, в культурные центры, в еврейские общины тех индийских городов, из которых Илана присылала открытки. След Иланы безнадежно терялся где-то в районе Уттар Прадеша. Брат Иланы Итай пытался понять, зачем же Илана поехала в Индию.

Она говорила: «Все едут: кто в Непал, кто в Австралию, а я вот — в Индию…» Ну хорошо, а они все зачем едут? Почему нам, евреям, вечно не сидится на месте? То нам нужно в революциях участвовать, то несчастных обиженных чернокожих защищать, то за экологию бороться, то за демократию.

И всё нам справедливости мало, и всё зовёт нас куда-то наша еврейская душа — исправлять мир, познавать себя, сеять любовь… Эти разговоры привели Итая и Илану в разные точки: Итая — к книгам Рамхаля и рабби Йеуды а-Леви, а Илану — в «тур по ашрамам». И вот теперь она пропала. Решение уехать от жены в Южную Азию всего через несколько месяцев после свадьбы далось Итаю нелегко.

Но он просто не мог спокойно смотреть, как родители погружаются в депрессию, и ничего не делать. Кроме того, он понимал, что есть связь между их долгими разговорами с сестрой о жизни и смерти, о цели и смысле, о душах и загробном мире — и её отъездом, и чувствовал свою вину за это. После долгих переговоров с женой, с раввином и с родителями Итай отправился в дорогу, на поиски Иланы. Итай забирался в самые отдаленные уголки полуострова Индостан, ездил на узкоколейных поездах и велорикшах, заговаривал с торговцами, владельцами гостиниц, монахами, продавцами и уборщиками улиц.

«Да, жила у нас эта иностранка», — отвечали местные жители, разглядывая фотографию Иланы, — «в сезон дождей… Куда уехала? Куда-то к Гималаям, кажется…» Как сыщик, вооруженный только несколькими открытками, фотографиями и знанием английского, Итай шёл по следу сестры, переезжая с одного места на другое.

Наконец, уже забравшись довольно высоко в горы, он получил от одного монаха твёрдое уверение, что Илану нужно искать на вершине горы: она проходила мимо их монастыря наверх три месяца назад и обратно не спускалась — а другой дороги здесь нет. Илана почти не изменилась, только похорошела: блеск в глазах, блуждающая улыбка на лице, легкость и плавность движений, часто накатывающая задумчивость — по всему было заметно, что она влюблена. В кого влюблена — Итай узнал очень скоро. Мечтательным взглядом провожая быстрые облака, она сказала ему нараспев, как будто читала стихи: — Я люблю его и выйду замуж в сентябре.

Он самый лучший, он — идеал человека, разве ты не видишь? Как кто? Ритеш, наш гуру, кто ж ещё? Ах, если бы не он, то разве я бы…

Да ты не понимаешь ничего, забудь. Зря ты приехал. — Илана, папа и мама с ума сходят! — перебил её Итай.

— Ты не можешь так с ними поступать! У папы был инфаркт, мама на антидепрессантах! У обоих бессонница! — Мама?..

Ты маме всё расскажешь, она поймёт. Ритеш мне раскрыл такие глубины, такой свет… Я остаюсь здесь навсегда, здесь моя жизнь. — Хорошо, я вижу, что ты всё решила.

Но родители не заслужили такого отношения. Они родили тебя, вырастили, потратили уйму денег на твое образование, да и эту поездку в Индию, кстати, тоже они оплатили! Ты по крайней мере должна объяснить им, что произошло, успокоить их и попрощаться с ними по-человечески! Итаю не сразу удалось уговорить сестру, и всё же через три дня они вместе спустились с горы, сели в поезд, потом в другой поезд, потом — в самолет, еще в один самолет — и вот они Израиле.

Что делать дальше? Неужели Илана просто оформит документы, попрощается с близкими и улетит — теперь уже навсегда? Где найти того человека, который может повлиять на её решение? Раввин их районной синагоги, рав Н., был как раз таким человеком, но разве Илана станет говорить с раввином?

Итай придумал такой план. Он подошёл к раву Н. и попросил его в перерыве между дневной и вечерней молитвами сказать небольшую драшу (лекцию) об опасности языческих культов и о недопустимости браков с неевреями. Рав Н.

был очень харизматичным человеком и умел говорить убедительно, живо и с юмором. Это могло сработать. Сначала всё шло по плану. Рав Н.

согласился. Итай назначил Илане встречу в кафе рядом с синагогой, «чтобы обговорить денежные вопросы и помочь с оформлением документов». Когда наступило время дневной молитвы, Итай предложил Илане зайти в синагогу, подождать, пока он помолится, а потом продолжить обсуждение их дел. Не подозревающая подвоха Илана спокойно зашла в синагогу вместе с братом.

Итай обвёл глазами молельный зал и похолодел: рава Н. не было! Не пришел он и к концу дневной молитвы. И тогда один из прихожан встал со своего места, прошел в середину зала и начал безжизненным голосом зачитывать по книге и объяснять законы потерь и находок!

Делал он это так скучно, что у всех невольно прикрывались глаза. Только под конец своей лекции он наконец оторвался от книги и сказал хотя бы одно предложение от себя: «Знаете, иногда какой-то человек теряет свою вещь только для того, чтобы у другого была возможность выполнить заповедь — и вернуть потерю владельцу». Итаю в тот вечер было сложно сосредоточиться на молитве: у него был такой отличный план, он привёл Илану в синагогу, чтобы она услышала что-то, что остановит её от ужасного шага… И вот, пожалуйста: «Несмотря на то, что по закону…

поскольку не рассчитывал на то, что вещь ему вернут… если есть основания сомневаться…» Разве такие слова могут удержать девушку от брака с индийцем-сектантом? *** Илана не особенно горевала, навсегда прощаясь с друзьями, с родителями, с городом, где она выросла.

Всё здесь казалось ей таким обыденным и бездуховным. Особенно надоели политические дрязги, в которых люди как будто пытались найти оправдание своего бессмысленного существования. Душа Иланы рвалась в горы Индии, где её ждали медитации, эзотерика, духовные глубины и… идеальный жених.

Это случилось за две недели до свадьбы. Илана и Ритеш прогуливались в окрестностях монастыря у подножия горы и вдруг увидели лежащий на тропинке кожаный кошелёк. Ритеш поднял кошелек и открыл его: в нём лежали американские водительские права, удостоверение, пара кредиток, восемь сотенных долларовых купюр и несколько тысяч рупий. — Неплохо!

— улыбнулся Ритеш и положил кошелёк в карман. — Какой подарок мы получили с тобой к нашей свадьбе! — Подожди, — опешила Илана, — разве мы не попробуем разыскать этого туриста и отдать ему его кошелек? Просто представь, что он будет делать без денег и документов!

Как он вернется домой? — Это не наша забота, милая. Судьба положила кошелек прямо к нашим ногам. Разве мы имеем право отказываться от него?

Это не только неразумно, это ещё и оскорбительно для ганеши — которому мы, конечно, принесём небольшую жертву благодарности. С того скучного урока про возврат находок, который Илана услышала в синагоге, прошло несколько месяцев, и она уже почти ничего не помнила. Но одна мысль из урока почему-то всплыла у нее в памяти именно в этот момент: «Иногда какой-то человек теряет свою вещь только для того, чтобы у другого была возможность выполнить заповедь — и вернуть потерю владельцу». Это было так просто и понятно, и настолько должно было соответствовать желаниям Ритеша — бессеребренника и аскета!

Может быть, он просто не догадывается, как легко будет найти владельца кошелька?.. — Ритеш, разве нам нужны деньги? Разве вообще в земном воплощении кому-то деньги нужны больше, чем просветление? Давай вернем этому несчастному кошелек: смотри, тут и фотография его, и имя и фамилия — его так просто будет найти!

Ведь наверняка судьба положила кошелёк перед нами на тропинку именно для этого — чтобы мы сделали доброе дело? Глаза Ритеша сузились и потемнели. Он смотрел на Илану с презрением: — Да ты, оказывается, пока еще ничего не понимаешь. Тебе учиться и учиться.

Когда ты отвергаешь подарки судьбы, которые тебе преподносятся на блюдечке с голубой каёмочкой, ты этим самым сообщаешь высшим силам, что не нуждаешься в подарках, не нуждаешься в покровительстве. И что заботы какого-то растяпы-иностранца тебе важнее, чем твое собственное благополучие! Опомнись, Илана! Ты должна заботиться только о себе и о своей душе, а у этого американца своя карма, и ты к ней не имеешь отношения!

Помни, наше учение говорит, что главное — это освободиться от ограничений времени, пространства и причинности. Освободиться! А не навесить на себя проблемы других людей! — Да, Ритеш, наверное, ты прав, я должна об этом подумать, — тихо сказала Илана.

— Пойдем домой, уже поздно. Они повернули назад. Пройдя метров сто, они услышали, как кто-то бежит за ними, громко топоча ботинками и тяжело дыша. Они обернулись.

Человек перешёл на шаг и прокричал по-английски: «Эй, хорошо, что вы не успели далеко уйти! Вы же нашли его, правда? Кошелёк, он у меня выпал на этой тропинке, где-то здесь!» Илана умоляюще посмотрела на жениха, и он, секунду поколебавшись, вытащил из кармана кошелёк и протянул его американцу.

— Вот видишь, что ты натворила? — сказал Илане Ритеш, когда мужчина, поблагодарив их, ушёл. — Ты прогневала судьбу, и она забрала у нас подарок обратно! Илана молчала.

Она не хотела ссориться со своим женихом — но уже не могла на него смотреть прежними восторженными глазами. Оказалось, что человек, пытающийся открыть ей духовные миры, не дорос даже да самых элементарных понятий морали. Возможно ли это? Прошёл день, и два, и три.

Илана готовилась к свадьбе — а вместе с тем постоянно пыталась вывести Ритеша на разговоры о том, что, как ей раньше казалось, является базой для всех людей. Можно ли украсть какую-то вещь, если она тебе понравилась? Как женщина должна поступить, если ей изменил муж-брахман? Разрешается ли нанять работника, если не собираешься ему платить?

Что нужно делать, если ты ввел человека в транс и не можешь его оттуда вывести? На что следует тратить деньги от пожертвований? Каждый такой разговор заканчивался ссорой. Илана всё с большим изумлением смотрела на Ритеша и не могла уяснить для себя — как это получилось?

Как она могла так ошибиться в нём? Ритеш и она — люди из совершенно разных миров, между которыми — пропасть… За два дня до предполагаемой свадьбы Илана рано утром собрала свои вещи в рюкзак и, не попрощавшись с Ритешем, начала спускаться из деревни по горной дороге. К рассвету она была уже у подножия горы.

Как раз в это время Ритеш проснулся и прочитал записку, которую она оставила ему: «Мне здесь не место, я возвращаюсь домой. Спасибо за урок с чужим кошельком — он мне многое помог понять».