Дорогостоящий «амен»
Иногда выполнение лишь одной заповеди может стать началом изменения всей жизни! В Бней-Браке стояла жара, и люди мечтали поскорее занять свои места в относительной прохладе маршрутного такси. Рав Меир Цимрот сел рядом с водителем, остальные разместились сзади, и маршрутка покатила в Иерусалим. В тот раз все пассажиры оказались религиозными.
Без кипы был только водитель. Как только маршрутка остановилась на первом светофоре, к ней сразу подошел продавец артиков — так в Израиле называют сладкий фруктовый лёд на палочке — и постучал в окно рядом с раби Цимротом. «Кто-то хочет артик ?» — спросил он.
Никто, кроме водителя, не заинтересовался этим химическим красно-сине-белым лакомством. А водитель заплатил один шекель (да, такие были тогда цены!), развернул упаковку и откусил большой кусок. Рав Цимрот вздохнул. Ему было всегда очень горько смотреть на еврея, который ест что-то, не произнеся перед этим благословения — не поблагодарив Бога за еду, которую Он посылает.
Поездка предстояла долгая, и рав Цимрот решил попытать удачи. — Водитель, не мог бы ты сделать мне одолжение? — Ну? — Мы никогда не встречались и, скорее всего, больше никогда не встретимся.
Это одноразовая просьба. Я больше тебя никогда ни о чем не попрошу. — Ой, ну, давай к делу, рабби… — Не мог бы ты сказать благословение на артик ?
— Да ни за что! — Хм… А почему ты так категоричен? — Слушай, я по нескольку раз в день, каждый день, езжу по этому маршруту, вожу таких, как ты, в шляпах.
Один попросит благословение сказать, другой — тфилин повязать, третий — в шабат не ездить. И что дальше — в ешиву меня посадите? Да не хочу я, и всё тут! Рав Меир чувствовал, что проигрывает эту «битву», но решил «стрельнуть»
Символические наказания
«И возьмется за суд рука Моя» (32:41). Столь жестокие наказания перечисляются в главе Аазину, что сердце замирает. И на самом деле именно затем они и записаны, как сказано в Зоаре: «Как отец, который жалеет своего сына, но держит плетку в руке – он рычит и кричит громким голосом, но у
ещё разок. — А если я заплачу за твой артик ? — Слушай, рабби, я тебя не трогаю, и ты меня не трогай, беседер ? — водитель начал выходить из себя, нужно было сгладить ситуацию, а то так недалеко и до аварии…
— Извини, друг, — обратился к водителю рав Меир. Я не хотел тебя раздражать. Просто, понимаешь, если бы ты сказал благословение, я бы тогда мог ответить «амен» .
А наши мудрецы учат, что тот, кто ответил «амен» , даже более велик, чем произнесший благословение. — Ха-ха! Ты хочешь меня купить?
Это будет стоить намного дороже, чем шекель! Водитель надеялся, что тут этот настырный раввин наконец отстанет от него, но рав Меир удивил его новым предложением: — Ты прав, твой «амен» стоит гораздо дороже шекеля. Сколько ты за него хочешь?
Водитель немного подумал и сообщил: — Стоимость поездки одного пассажира, вот сколько! — и победоносно взглянул на рава Меира. Пришла очередь задуматься раву Меиру. Лишних денег у него не было.
Он имел возможность ответить «амен» совершенно бесплатно сотни раз в течение дня — и дома, и в синагоге, и в ешиве — да где угодно! Он уже собирался сдать свои позиции. Но за его спиной, в салоне маршрутки, вдруг заслышалось бренчание монет.
Кто-то из пассажиров передал другому два шекеля, тот добавил еще один, третий положил пять… Не прошло и двух минут, как в руках у рава Меира была почти полная сумма. Он прибавил недостающее и показал водителю. Фруктовый лёд был почти съеден, оставался только один кусок в самом низу деревянной палочки.
«Боже всемогущий, не позволяй мне так умереть»
Сумеречный час прохладного дня, залитого солнцем. Горячий туристический сезон незаметно промелькнул для группы проводников, столь занятой на протяжении последних месяцев и вновь освободившейся, дабы почтить своим присутствием еженедельное заседание гидов. Компания расположилась за круглым столиком к
Водитель махнул рукой, мол, давай, говори, что надо говорить. — Благословен Ты, Г-сподь, — начал раби Меир. — Благословен Ты, Г-сподь, — повторил водитель. — Б-г наш, Владыка вселенной…
— Б-г наш, Владыка вселенной… — … по Чьему слову возникло всё! — …
по Чьему слову возникло всё! — закончил водитель и отправил в рот последний подтаявший кусок артика . В ответ он услышал такой многоголосый и искренний «амен» , который разве что во время завершающей молитвы в Йом Кипур можно услышать.
Все пассажиры улыбались. Рав Меир протягивал водителю деньги: — Честно заработал, бери! Но водитель, облизнув в последний раз палочку от артика , помотал головой: — Не возьму я ваших денег. Да вы чокнутые, вообще!
Платить за «амен» ?! Это ненормально! Слушай, рабби, я тебе сделал одолжение, сказал, что ты просил.
А теперь сделай ты мне одолжение — давай доедем до Иерусалима молча, беседер ?! Мне нужно немного тишины и покоя… Остаток поездки действительно прошел тихо. В Иерусалиме все поблагодарили водителя, попрощались и вышли без лишних слов.
Рав Меир Цимрот был доволен — он не только «добыл» ещё один «амен» , но и историю, которую он потом часто рассказывал во время своих выступлений перед публикой, чтобы подчеркнуть, как важно отвечать «амен» на благословения.
После очередного выступления к раву Меиру подошел студент ешивы: — Я хочу вам сказать, рав Меир, что я тоже очень люблю эту историю… Рав Меир посмотрел на молодого человека: черный костюм, белая рубашка — типичный ешиботник. Почему его так затронула именно история про важность слова «амен» ?
Рав Меир испытующее посмотрел ему в глаза: — Мне кажется, ты слышишь эту историю не в первый раз? — Да, мой отец часто рассказывает ее за субботним столом. Ведь он был тем самым водителем маршрутного такси, который много лет назад в первый раз сказал благословение.