Если есть влечение между полами, настоящей любви нет?

Получается, любви вообще нет? Раз Б-г уже заведомо изначально вложил в Хаву через ребро Адама привязанность к мужчине? Всё ведь не по-настоящему в таком случае, а чисто для того, чтобы размножиться? N.

Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.! Если честно, не совсем понял, почему изначально заложенная привязанность Хавы к Адаму «через ребро» должна означать исключительно материальный аспект влечения, результат которого — размножение. Может быть, потому, что сказано (Берешит ): «…оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и станут они одной плотью», что означает, согласно комментариям, «в потомстве»?

Однако на самом деле это соединение «в одну плоть» имеет разные аспекты. Ведь когда доходит до практики, о тех же Адаме и Хаве сказано (там же, 4:1): «А Адам познал Хаву, жену свою, и она зачала…» Причем тут «познание»?

А при том, что физическое проникновение — лишь один из аспектов общего проникновения, в том числе и ментального. Ибо по-настоящему «познать» что-либо или кого-либо можно только «изнутри». Например: узнать то или иное общество можно, только пожив в нем, пообщавшись с его членами достаточно для того, чтобы понять, какие у них мысли, какое восприятие мира, как им видятся собратья, с одной стороны, и те, кто снаружи, с другой (многие делят мир на «своих»

и «чужих» на базе господствующего в их обществе менталитета, идеологии и т. д.). Вот и человека можно узнать, только пообщавшись, прочувствовав ход его мысли, его восприятие окружающего мира.

Более того, согласно Торе, когда Б-г решил, что человеку нехорошо быть одному и нужно создать ему помощника и спутника жизни, Он сначала привел к Адаму всех созданных Им животных, и Адам, обладая высшей мудростью, дал каждому виду название, соответствующее его, вида, сущности. Но себе пары среди них не нашел, и только тогда Б-г сотворил Хаву. Согласно Талмуду (Йевамот 63а; цитируется Раши[i] в комментарии к Берешит ), в ходе этой проверки Адам вступил в близкие отношения со всеми животными, но не успокоился, пока не появилась Хава. Большинство комментаторов полагают, что это нельзя понимать буквально и что на самом деле имеется в виду тот же процесс наименования Адамом животных.

Как сказано, для этого понадобилась высшая мудрость, а именно: ментальное проникновение в сущность животных, постижение этой сущности — и понимание, что на глубоком уровне ему среди них равного партнера нет. Так Адам «познал» животных, а потом и Хаву. Возможно, надо также пояснить, что именно подразумевается под словом «любовь».

Согласно «Поучениям отцов» (Авот ), когда любовь зависит от чего-то (тлуя бэ-давар), то с исчезновением этой основы пропадает и любовь. Когда же она ни от чего не зависит (эйнатлуя бэ-давар), она вечна. Вроде бы, правильно, но как же может любовь ни от чего не зависеть?

Ведь она всегда основана на чем-то: я люблю этого человека потому, что он добрый, умный, красивый и т. д. А если он перестанет таким быть, то действительно продолжать любить станет уже трудно. В качестве примера такой ни от чего не зависящей любви Мишна приводит дружбу царя Давида и Йонатана, сына царя Шауля.

Но ведь они наверняка дружили и любили друг друга потому, что оба были великими и праведными людьми и ценили друг в друге эти особые качества. А если бы один из них перестал быть таким особенным, то, наверное, перестали бы дружить. Как же можно говорить, что эта любовь ни от чего не зависела? Похоже, что Тора определяет любовь несколько по-иному.

То, что все называют любовью, — на самом деле страсть, увлечение, очарование. Увлечься и очароваться можно чем угодно, не только женщиной или другом, но и любой приятным объектом, как духовным, так и материальным: идеей, музыкой, литературой, блюдом, каким-то развлечением. Во всех подобных случаях существует определенная причина, по которой это приятно: интересно, вкусно, вдохновляет. Но потом — как вкусная еда в конце концов надоедает и ее первоначальное воздействие ослабевает, так и все эти типы удовольствия.

Вот и красота той или иной женщины или даже ее интересная и духовная личность со временем уже не так «вкусны», приедаются. И что же, любовь прошла? Нет, любви тут и не было, а были страсть и увлечение, которые действительно прошли. А что же тогда любовь?

Чтобы лучше понять ответ, зададим сначала еще один вопрос: а всякая ли любовь действительно основана конкретно на чем-то хорошем и привлекательном? Когда заходит речь о любви, все сразу думают о мужчине и женщине. Но это ведь не единственный тип любви, есть и другие. Например, любовь к родителям, к детям, к брату.

За что любят брата? За то, что такой красивый или умный? Нет, он вовсе не обязательно такой. А любят его за то, что он — брат.

Семью не выбирают — но любят. И родину, кстати, тоже. Похоже тогда, что любовь определяется именно тем словом, которое Вы использовали в вопросе — привязанность к человеку. И единство с ним.

Чувство, что мы — одна плоть и жить друг без друга не можем. Не потому, что эта жизнь обязательно такая уж приятная или красивая, а потому что это — моя жизнь. Наша жизнь. Пусть рука моя болит, но в обычном случае я ее не отрежу, потому что — как же я буду без руки!

Вот и настоящая любовь к человеку — это чувство, что мы едины, и не потому, что он такой приятный, а потому, что он — часть меня и жить без него не могу. (И родина тоже: это моя страна, и всё, что с ней связано, — это мое, родное, даже если не очень красивое и приятное, это часть меня). Хорошая аналогия? Частично.

Потому что родителей или братьев (как и родину) действительно не выбирают, они становятся частью жизни человека автоматически, вот и привязанность тут естественная. Тогда как супруга всё-таки выбирают, и если изначально этот человек ничем мне не нравится, то ничто нас не сближает. И откуда появиться привязанности? Поэтому тут всё-таки должно быть два этапа: сначала сближение, имеющее какое-то основание, причину, а уж потом привязанность, не зависящая от причин.

Теперь понятно, в чем дело. Говоря о любви, люди думают только об изначальном сближении на какой-то основе. Это действительно может быть романтическим увлечением: эта женщина привлекательная, красивая, умная и т. д.

Но не понимают, что это только первый этап, которого недостаточно. Вот и удивляются: сошлись потому, что понравилась и полюбилась, а потом разонравилась, и что дальше? Или даже сошлись на более серьезной основе: дополняли друг друга характерами, каждый получил то, что ему недоставало, нам было по пути в жизни. Но со временем люди часто меняются или меняются их жизненные цели, и через какое-то время вполне может возникнуть чувство, что «это уже не тот человек», с которым тогда так хорошо подходили друг другу.

И вдруг обнаруживается: ничто нас больше не связывает, и как же жить дальше, и как это удается тем, кто женат подолгу? А дело в том, что историю любви следует рассматривать вовсе не как романтический сюжет, в которой женитьба — счастливый конец. Нет, женитьба — это только этап, основание брака. И если хотим, чтобы брак был прочным, то за этим должен идти следующий этап: культивирование привязанности.

Как? Отчасти — разговорами на серьезные и душевные темы, уже упомянутое глубокое познавание друг друга. Когда люди правильно живут вместе — разделяют радости и печали, проходят рука об руку через все жизненные перипетии, — это естественным образом сближает. А отчасти — просто взаимным ухаживанием и взаимопомощью в повседневной жизни, ибо известен принцип (который сформулировал великий раввин и мыслитель рав Деслер[ii]): кому отдаешь и помогаешь, того любишь — независимо от того, заслуживает он любви или нет.

Ибо вкладываешь в него частицу себя и видишь в нем уже часть своей плоти. И тогда, даже если человек действительно изменится, к тому времени это не будет иметь значения, потому что любовь будет уже построена на других основах: не только и не столько на изначально понравившихся качествах и совпадении жизненных целей, а на привязанности и чувстве, что мы — одно целое и одна плоть. Как мы относимся к брату или сыну, которых не выбирают и продолжают любить вне зависимости от того, какой он человек и куда движется. Изначальная влюбленность может пройти, но привязанность останется.

Это не значит, что всё в таком случае идеально: этот мир и люди очень сложны, проблемы и даже разводы бывают и в нашем обществе, придерживающемся упомянутого подхода. Но тут у нас хотя бы больше шансов, если есть правильное понимание того, как и куда желаем идти. С уважением, Меир Мучник [i] Рабейну Шломо Ицхаки (4800-4865 /1040-1105, Франция, ешивы Германии) — классический комментатор Танаха и Талмуда. [ii] Раби Элияу-Элиэзер бар-Реувен-Дов Деслер (5651-5714 / 1891-1954, Белоруссия, США, Англия, Израиль) — выдающийся мыслитель и педагог, один из духовных лидеров этического движения Мусар.

Около тысячи его статей и уроков, записанных учениками, были включены в сборник «Михтав ме-Элияу» («Письмо от Элияу»). Этот сборник стал одной из самых изучаемых книг Мусара.