Глава Беhар

Глава начинается с заповеди, предлагаемой в качестве эталона для всех остальных. То, что вся информация (и общая, и детальная) о Б-жественных законах получена на горе Синай ( бе-hар Синай בהר סיני ), выводится именно из этого закона (о котором это написано прямым текстом). Почему заповедь «Седьмого года» стала подобным «эталоном происхождения»

для всех прочих, обсуждается в течение всех отделяющих нас от горы Синай тридцати трех веков. Что-то решающее, важнейшее для нашего миропонимания заключено в этом Высочайшем Приказе каждый седьмой год воздерживаться от обрабатывания земли (от насилия над землей). Все время, пока полевые звери находят себе пропитание, люди тоже могут хранить и употреблять в пищу плоды, выросшие — без всякого участия человека — в «седьмой год». Как только плоды «сходят», и звери уже не обнаруживают их на лоне природы — людям предписывается, сохраняя солидарность с «братьями меньшими», прекратить питаться всем, что недавно выросло и уничтожить плоды этого особенного года.

На земле, на Святой Земле воцаряется символичное равенство творений перед Творцом. И люди, и звери — не обрабатывают почву, не сеют, не жнут и даже — употребляют плоды в пищу в одно и то же время года. При разъяснении деталей сталкиваемся с неожиданным отрывком: " И когда Вы скажете: «Что мы будем есть в год седьмой — ведь мы не сеяли и не собирали урожай наш?", то прикажу Я благословению Моему (быть) для Вас в год шестой, и сделается урожай на три года ". В замечательной хасидской книге " Нойам Элимелех »

задается вопрос (понятный и напрашивающийся): почему эта, вроде бы, простая мысль формулируется так пространно? Почему было не достаточно написать о даровании благословения урожаю шестого года (из чего было бы ясно, на какое именно беспокойство евреев отвечает, таким образом, Вс-вышний)? Два прекрасных объяснения, два мудрых пути понимания этого отрывка (понимания поведения тех — бесспорно, особенных — людей, с которыми здесь «ведет диалог» Создатель) предлагает Сатмарский ребе.

Первое объяснение начинается с известнейшей цитаты из Талмуда, где на 35-ом листе трактата Брохойс находится глобальная теоретическая установка одного из величайших учителей мишны, раби Шимона бар Йохая. Не счесть упоминаний этих величественных слов — как в самых святых, традиционных источниках, так и просто в разговорах знатоков Талмуда во все века. Прославленный знаток Тайного говорит: «Возможно ли, чтобы человек пахал во время пахоты, сеял во время сева, жал во время жатвы, молотил во время молотьбы?! Тора — что будет с ней?!

( Тойро — ма тиhйэ олэhо תורה מה תהיה עליה ).» Этот возглас издавна воспринимается (и употребляется) как призыв поступиться (хотя бы на время) будничными заботами — в пользу изучения Святых Книг, в пользу проникновения в смысл Б-жественной Мудрости. В продолжении цитаты раби Шимон утверждает, что если люди исполняют Волю Создателя, то «их работа делается посредством других» (что тут же подтверждается отрывком из 61-ой главы книги пророка Йешаяhу).

Разумеется, это не означает, что Б-гоугодность образа жизни определяется (и вознаграждается) наличием эксплуатации каких-то «других людей», которые — поощряя, таким, образом, праведника — «гнут на него спину». Просто в те времена, когда народ «исполняет Волю Творца», духовная работа этого народа становится очень значительной и важной, и вся система мира начинает работать для того, чтобы поколение праведников получило возможность, не отвлекаясь, трудиться над святыми книгами. Именно с таким «высоким поколением», с поколением, стоявшим вокруг Синая, ведет беседу Создатель в начале главы и выражает (от имени тогдашних евреев) некое беспокойство. Но что же это за вопрос, который тревожит святых людей?

«Что мы будем есть в седьмой год»? Оказывается, фразу эту нужно не только прочесть и воспринять согласно своему уровню, но и попытаться «примерить» на уровень более высокий. Выходит, что полевые работы будут выполняться (в поколении праведников) некими другими людьми, посланниками, специально нанятыми (чтобы освободить праведникам время для «религиозно-научной деятельности»).

А что же написано в Святых Книгах о такой «организации труда», при которой кто-то работает за Вас (для Вас) в материальной сфере (даже если делается это, чтобы позволить Вам работать в духовной)? В знаменитой книге раби Йешаеhу Горовица «Шней Лухойс hа-Брис» («Две Скрижали Завета») приводится настоятельная рекомендация «вести свои дела самостоятельно, ибо, возможно, Ваш посланник не будет заниматься делом с необходимой надежностью, будет грабить и обманывать других людей (от Вашего имени).» Из этой цитаты прямо следует, что при всех замечательных преимуществах поколения, свободного для изучения Торы, возникает оправданное беспокойство.

Наступает седьмой год. Праведники продолжают свои духовные труды, сидят за книгами. А в поле (и это при всех многочисленных и сложнейших запретах седьмого года) находятся «какие-то другие люди». Конечно, праведники не сомневаются, что Создатель одарит народ замечательным урожаем и без всякого обрабатывания земли.

Но, если — как прямо написано в пространной фразе из начала главы — сами праведники «не сеяли и не собирали урожай», то есть, не следили лично за строгим соблюдением всех правил седьмого года — как можно будет есть плоды, в правильности выращивания и собирания которых можно сомневаться? И, говоря об этом, Тора дает понять, что направление мыслей совершенно верное: не стоит кушать плоды седьмого года, которые неизвестно кто и как выращивал и собирал. Вместо них — специально для «святого поколения» — будет дано особое благословение урожаю шестого года: ему предстоит заменить и сомнительные плоды седьмого и неурожай восьмого года (то есть первого года следующей семилетки), связанный, как понятно, с отсутствием полевых работ в седьмом.

Второе объяснение предполагаемых еврейских вопросов и Высочайших на них Ответов начинается с еще одной талмудической цитаты — из трактата Таанит, где на 24-ом листе рассказывается о неком Элиэзере из вавилонского местечка Бирта. Этот человек увековечен Талмудом потому, что имел обыкновение раздавать бедным все, что у него было. Сборщики пожертвований ( габоей цдоко גבאי צדקה ) прятались от него (чтобы тот оставил хоть что-нибудь собственной жене и детям). Однажды Элиэзер шел на рынок приобрести приданое для дочери, которую вот-вот выдавал замуж и…

встретил по дороге целую компанию сборщиков пожертвований. Последние тут же пустились наутек, но были настигнуты быстроногим благотворителем. «Заклинаю вас, скажите, чем вы сейчас занимаетесь?» — сказал сборщикам Элиэзер.

«Собираем деньги на свадьбу двух сирот». «Клянусь, что они важнее, чем дочь моя!» После этого короткого выяснения Элиэзер из Бирты отдал почти все, что с собой нес, сборщикам. Осталась у него одна монета, он купил немного зерна, и бросил его в пустое зернохранилище.

В тот же день жена Элиэзера, которая хотела взять немного пшеницы, обнаружила, что хранилище переполнено пшеницей настолько, что невозможно открыть дверь (из-за застрявшего в щелях зерна). Бедная женщина — пораженная случившимся — прибежала к мужу, который находился, как обычно, в Доме Учения, и сказала: «Иди и посмотри, что сотворил для тебя Любящий тебя!» Узнав подробности, Элиэзер возопил: «Клянусь, что это — запрещено для тебя, как святыня ( койдеш קודש ), и у тебя нет в этой пшенице (доли), большей, чем у остальных бедняков Израиля». То есть, этот (чудесно возникший) подарок Святого, благословен Он, Элиэзер из Бирты тоже отдал бедным.

При кажущейся простоте, в этой истории (как и во всех прочих отрывках Талмуда) заключена важнейшая информация. Как объясняет Раши, пшеница возникла благодаря «открытому чуду», а «всяким делом чудесным ( коль маасэ нисим כל מעשה ניסים ) человеку запрещено пользоваться, так как… когда для кого-то совершается чудо, уменьшается количество заслуг», то есть, человек как бы оплачивает чудо теми замечательными деяниями, благодаря которым должен был обрести покой и блаженство души в лучшем мире. Поэтому Элиэзер, не задумываясь, запретил жене пользоваться чудесным зерном (чтобы не «снимать ничего с главного из счетов, имеющихся у человека»).

В этой истории скрыто объяснение беспокойства евреев из начала нашей главы. Допустим, что, несмотря на полное отсутствие всяческих полевых работ, урожай созреет в седьмом году и будет даже очень обильным: если Создатель обещает это, никто из поколения праведников, конечно, не станет сомневаться в том, что «будет, что покушать». Но — как можно есть (тот же вопрос) плоды, которые возникли благодаря чудесному вмешательству свыше и, следовательно, это возникновение связано с «оплатой чуда» за счет пребывания в лучшем мире?

И Вс-вышний отвечает, что «даст особое благословение урожаю шестого года», то есть, того года, когда евреи будут, как обычно, работать в поле. Поэтому большой урожай не будет выглядеть как что-то из ряда вон выходящее, не будет считаться «сверхъестественным явлением» (а плодами чуда, то есть — плодами седьмого года, при желании сохранить в неприкосновенности накопленные «заслуги для обретения блаженства души», можно будет не пользоваться). Из «Книги для изучения Торы»