Глава Реэ

Совершенство Создателя не может быть «хорошим» или «плохим», и все изменения только со стороны «воспринимающих». Это подобно солнцу, которое «очерняет» лицо прачки и отбеливает одежду — одним и тем же потоком света.

Как это правильно, как это прекрасно — не спекулировать на тему того, о чем во все времена глубокомысленно рассуждают, светски беседуют и бессмысленно болтают!.. Но как бы долго ни удавалось удерживаться от статей и лекций не высокой пробы, неминуемо приходит день, когда лектор, замученный упорядоченной выдачей творческого продукта, угрюмо вписывается в ряды торгующих перепевами; отныне его покупатель, его читатель — владелец прямого стеклянного взгляда, простой и наивный, он подходит и задаёт любимый вопрос (без интонации и знаков препинания): «Если Б-г все наперед знает а как же свобода выбора» . Что ж, лектор счастлив сбыть прогорклые компиляции, пользуясь любым более или менее подходящим случаем, стараясь ввернуть максимальное количество более или менее подходящих выдержек из древних Святых Текстов.

В трех первых предложениях главы схематично нарисовано перепутье, дана ситуация глобального мировоззренческого выбора, чей смысл и условия раскрываются в замечательно тонких деталях. Вроде бы не решающие, не главные особенности формулировок порождают важные вопросы на заявленную заезженную тему. Почему во фразе Моше, начинающей главу, первое слово — глагол единственного числа, а все дальнейшее высказано во множественном ( «Смотри, я помещаю перед вами» )?

Почему вообще картина выбора описывается от имени Моше, а не дается непосредственно Творцом ( «Я помещаю перед вами благословение и проклятие» — это «я» могло быть и большой буквой)? Почему условия получения награды и наказания формулируются по-разному — «благословение», которое за то, что послушаете заповедей, а «проклятие», если не послушаете заповедей?

Почему (в этих только что процитированных условиях) заповеди предлагается «слушать», а не «соблюдать и исполнять» (как в других сходных местах Торы)? Почему, в конце концов, Моше дает столь странный «выбор без выбора», да еще с таким пафосом: кто станет, находясь в здравом уме, выбирать проклятие? Из всего многообразия ответов выберем наиболее подходящие к обсуждаемой избитой теме.

Из объяснения «Баал hа-Турим» : слово «Реэй» («смотри») — в единственном числе потому, что обращается Моше лично к каждому еврею, выбор у каждого свой, однако обстоятельства у всех общие (поэтому дальше — множественное число); то есть хотя дороги на развилке — одни для всех, выбирает путь (и идет по нему) каждый по-своему. Из объяснения «Ойр hа-Хаим»

: именно Моше предлагает альтернативу, ибо он (за свою долгую и насыщенную жизнь) успел побывать на всех «уровнях» здешнего не самого духовного мира (от безграничной власти и роскоши во дворце фараона — до десяти лет в некомфортабельной мидьянской тюрьме, попросту в яме); только тот, кто глубоко и всесторонне изучил (и испытал) всю славу и ничтожество мира а в итоге сделал выбор, может быть методическим примером для прочих. Моше так и говорит: «Смотри, вот — я…» — и рассказывает соплеменникам о той развилке, перед которой некогда стоял сам.

Из объяснений Рабейну Бахаи: говоря о «дороге благословения», Моше не хотел даже упоминать о возможности неправильного выбора (нельзя говорить «если послушаете заповедей», какое тут может быть «если» ?): говоря о Б-гоугодном варианте выбора, стоит выбрать более устойчивую, уверенную формулировку — именно чтобы не сглазить («благословение, которое за то», а не «благословение, если»). Из объяснения «Ойр hа-Хаим» : идея альтернативы «слушать или не слушать заповеди»

(вместо «соблюдать или нет») — одно из правил непростой технологии выбора; чтобы основательно остановиться на каком-то из вариантов, необходимо сначала от начала до конца выслушать , изучить, что именно предлагают (а проклятие адресуется, прежде всего, тому, кто отказывается слушать , то есть отказывается от законов Создателя, не изучая их). Следует отметить, что, во-первых, вышеизложенное не относится к тем, кто не имеет возможности изучать (это люди несчастные, а не зловредные), а во-вторых, нет, если вдуматься, противоречия между тем, что сказано, и тем, что самыми опасными и ненавистными врагами называются в Талмуде «знакомые, но отрицающие» (те, кто знают о Творце, но восстают против Него). Речь о взаимодополняющих, прекрасно сосуществующих крайностях: об упрямых, злобных невеждах и бунтующих, просвещенных еретиках.

И, наконец, из объяснения «Даас Зкейним» : несмотря на вроде бы однозначную формулировку (мол, одна из альтернатив — хуже не придумаешь), выбор далеко не так прост, как кажется: один путь — сначала тернист, а потом удобен; второй — сначала удобен, потом тернист. Причем, как показывает грустный опыт, «вторые этапы» могут быть отложены до самых лучших времен — пойди-решись на «путь благословения», начинающийся с прогулки через колючки…

В объяснении «Кли Йокор» находим два важнейших соображения, которые вплотную подводят к тайне выбора. Во-первых, глава начинается в единственном числе еще и потому, что каждая отдельная личность должна представлять себе, стоя на очередном распутье, что в мире — абсолютное равновесие между заслугами и преступлениями. Исполнил одну заповедь — в человеке и во всем мире перевешивают заслуги, и наоборот, (не дай Б-г), как написано в талмудическом трактате Кидушин.

Такое вот колоссальное значение каждой мелкой борьбы с собой. И, во-вторых, автор объяснения, рабейну Шломо Эфраим, напоминает очень глубокие слова пророка Йирмияhу: «Из уст Высшего не исходит зла и блага» , то есть совершенство Создателя не может быть «хорошим» или «плохим», и все изменения только со стороны «воспринимающих».

Это подобно солнцу, которое «очерняет» лицо прачки и отбеливает одежду — одним и тем же потоком света. Таковы награды и наказания, благословения и проклятия: поток света, который для одних — рай, а для других — ад (что изложено в другом трактате Талмуда — Недарим). Получается, что и выбора-то по сути никакого нет, вся борьба — вокруг средств и способов восприятия?..

В объяснениях великого знатока Торы рабейну Бахаи обнаруживаем мощный, патетический гимн свободе выбора («Все зависит от руки его» — это про человека. «Дать свободу быть праведником или грешником — важнейшее решение, Воля Вс-вышнего» — это цитата из Маймонида).

Впору было бы и закругляться (на таком-то жизнеутверждающем аккорде), если бы не приставучий потребитель вечных вопросов с неподвижно упрямым взором: его, видите ли все-таки интересует «очень простая» деталь — «Знает в конце-то концов Он то что я сделаю наперед или нет» . Заурядный мозг, видите ли, не в состоянии соединить то, что Творец знает будущее, с тем, что я (маленький, рыхлый, пухлый, в очках) — великий и свободный вершитель своей судьбы.

Эти две мысли — как детали из разных конструкторов, ну никак не скрепляются. А что же — не заурядный мозг? Одному из величайших талмудических мудрецов, (а может быть и самому-самому), раби Акиве, это на первый взгляд кривое соединение не мешало нисколько. Этот человек — единственный из всех, кто вошел в «Сад Б-жественной Мудрости»

и вышел — без душевной болезни, физической смерти и других непоправимых последствий; и одна из идей (которую он, видимо, оттудаи вынес ) формулируется в знаменитейшей Мишне из трактата «Пиркей Овойс». Это — единственная во всей Традиции — короткая, исчерпывающая формула свободы выбора, все остальное — только раскрывает ее смысл. Четыре слова: «hа-коль цофуй ве-hаршус несуно ( הכל צפוי והרשות נתונה )», которые очень непросто даже перевести: «все ожидаемо (или все видно), и право дано» .

То, что сразу бросается в глаза — особенность, прихотливость формулировки: не «предопределено», а «ожидаемо»; не «свобода дана», а «право»… Спешу заверить, что соединение первой и второй части фразы не казалось простым никому и никогда. По-разному реагировали на эту максиму раби Акивы великие умы прошедших после восемнадцати веков. Раши (в объяснениях к трактату Авот) вообще решил не касаться «наиболее противоречивой»

части концепции и перевел «цофуй» как «видно», то есть — «открыто» Вс-вышнему (получилось идеально и бесконфликтно: Б-г все видит, и свобода воли — тоже в порядке — под неусыпным Оком делаешь, что хочешь). Другой великий — рабейну Йона — написал (в соответствующем объяснении) следующий текст: …право в руках сынов человеческих совершать все, чего пожелает сердце — как благо, так и зло, как сказано: «Смотри, я помещаю перед тобой и т.д .»

… и эта вещь — из чудесных ( мин hа-плоим מן הפלאים ), что, хотя право дано человеку исполнять желания свои, Создатель знает, что он (человек) может сделать — раньше мысли и раньше действия. И не по вынужденности ( лой бе-hэхрэх לא בהכרח ) сделает человек благо и зло, но только по желанию сердца своего, а Вс-вышний знает изначально, каково будет желание его… и это чудно ( веhу пэлэ והוא פלא ).

Конец цитаты. Непостижимы, мол, чудны дела сии, и более ничего. Стало быть, в таком экстравагантном виде и нужно все укладывать в слабой, перегруженной голове: Он — абсолютно информирован, а мы — абсолютно свободны. Предлагаю вам (напоследок) некое размышление и некий пример — конечно, не для того, чтобы объяснить, а для того, чтобы немножечко успокоить.

Понятия «на-зад», «на-перед» и прочие относящиеся ко времени понятия, к Б-гу прямого отношения не имеют: Он — вне власти времени, «запущенного» в четвертый день Творения, и поэтому весь исторический процесс перед Его Высшим Зрением сравним (очень приблизительно) с нашим восприятием пространства — от начала до конца, все «как на ладони». Если рискнуть и встать (одной ногой) на неизвестную (для большинства) территорию, принадлежащую скрытой Торе, можно (очень осторожно) добавить, что в отличие от нас (у которых три координаты времени — совершенное действие, совершаемое сейчас и которому предстоит совершиться), у Вс-вышнего время представлено в виде особой (четвертой) координаты, идеально соединяющей три привычные, что отражено в так называемом Главном Имени, «был», «есть»

и «будет» в одном слове. А теперь вообразите на минуточку, что лично Вы (разумеется не так, как Создатель, а хотя бы так, как в книгах фантастов) не зависите от времени, умеете передвигаться во всех его направлениях. Вообразите любое реальное историческое лицо (от царя Давида в Циклаге до Наполеона на Эльбе), которое, не находя себе места, мучается каким-нибудь эпохальным, великим выбором.

Вы наблюдаете все эти страдания и метания on-line, хотя, прибыв из далекого будущего, прекрасно знаете результат (как нынче говорят — сухой остаток) всех «непредсказуемых сомнений», проходили на уроке истории — и триумфальное воцарение в Йерушалаиме, и триумфальное шествие в сторону Ватерлоо, и все, что будет потом… Очень старый документальный фильм о свободе выбора — вот, что вы наблюдаете. Конечно, вы могли бы и шепнуть кое-что кое-кому (к примеру, в ночь перед великим сражением), могли бы, так сказать, «подстелить соломку», выручить… Но, глядя — то в темноту, окутавшую военный лагерь экс-императора, то в учебник истории, по случайности оставленный кем-то в машине времени, — вы решаете не влиять на естественный ход событий, не лишать свободы героев, мчащихся на встречу погибели…

Из «Книги для изучения Торы»