Хаей Адам

Законы буднего дня. Утро

Глава 24. Законы о молитве «Шмоне Эсре», об упоминании «Машив а-руах» и «Таль у-матар», а также «Яалэ ве-яво»

Продолжение

2. Семнадцатое благословение начинается со слова [רְצֵה] («Отнесись благосклонно»), и его называют «Авода» («Служение»), потому что в нем просят о возобновлении храмового служения.

В новомесечье (рош ходеш) и в будни праздников (холь а-моэд) в нем произносят вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («Яалэ ве-Яво» -- «пусть поднимется и придет»). А если забыл произнести или даже сомневается, [произнес ли вставку], то в будни праздников в вечерней, утренней и послеполуденной молитве, а в новомесечье -- в утренней и послеполуденной [его дальнейшие действия зависят от того, когда он вспомнил]. Если он уже завершил благословение словами [הַמַּחֲזִיר שְׁכִינָתוֹ לְצִיּוֹן] («возвращающий Свое Присутствие в Сион») или даже только сказал [בָּרוּךְ אַתָּה ה'] («Благословен Ты, Г-сподь») [в конце этого благословения], пусть завершит [הַמַּחֲזִיר שְׁכִינָתוֹ לְצִיּוֹן] («возвращающий Свое Присутствие в Сион») и произнесет вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («пусть поднимется и придет»), а затем начнет следующее благословение [מוֹדִים] («Благодарим»). [В кодексе «Мишна Брура» (422:5) указано, что, если он начал говорить [בָּרוּךְ אַתָּה ה'] («Благословен Ты, Г-сподь») в конце благословения Авода, ему надо добавить [לַמְּדֵנִי חֻקֶּיךָ] (ламдени хукейха -- «...обучающий меня Своим законам»), а затем вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («пусть поднимется и придет»), а потом уже повторить [וְתֶחֱזֶינָה עֵינֵינוּ] («И да увидят наши глаза»).] А если он [вспомнил, когда] уже начал благословение [מוֹדִים] («Благодарим»), то до тех пор, пока он [не дошел до конца молитвы и] не сошел с места, пусть возвратится к началу благословения [רְצֵה] («Отнесись благосклонно»). А если уже [завершил молитву и] сошел с места, пусть возвращается к началу молитвы. [Так поступают только в том случае, если сомнение возникло сразу после молитвы. Но если во время молитвы он намеревался произнести необходимую вставку, а затем, через много времени после молитвы, засомневался, то повторять молитву не нужно («Мишна Брура», 114:38).] Но в вечерней молитве новомесечья, независимо от того, продолжается оно один день или два, если забыл эту вставку и уже завершил благословение словами [הַמַּחֲזִיר שְׁכִינָתוֹ לְצִיּוֹן] («возвращающий Свое Присутствие в Сион») или даже только сказал [בָּרוּךְ אַתָּה ה'] («Благословен Ты, Г-сподь»), возвращаться не должен, потому что ночью новый месяц не освящали.

3. Если забыл произнести вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («пусть поднимется и придет») в утренней молитве и не вспомнил до времени, когда уже завершил молитву «Мусаф», то не должен возвращаться и повторять утреннюю молитву (гл. 126, «Маген Авраам», п. 3).

[Но некоторые законоучители считают, что пропустивший вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («пусть поднимется и придет») в своей индивидуальной молитве всегда должен возвращаться и повторять утреннюю молитву. Однако, поскольку существуют разные точки зрения на этот вопрос, следует повторить молитву на условии, что если он не обязан повторять, то это будет не повторение обязательной молитвы, а добровольная добавочная молитва -- тфилат недава. А если он уже начал «Мусаф» и по ходу трех первых благословений вспомнил, что пропустил вставку [יַעֲלֶה וְיָבוֹא] («пусть поднимется и придет») в утренней молитве, то пусть после трех первых благословений продолжит эту молитву не как «Мусаф», а как утреннюю -- «Шахарит». А затем уже пусть прочтет и Мусаф («Мишна Брура», 422:4).]

4. Восемнадцатое благословение -- [מוֹדִים אֲנַחְנוּ לָךְ] («Благодарим мы Тебя...»). В начале и в конце совершают поклон.

В Хануку и Пурим в этом благословении добавляют вставку [עַל הַנִּסִּים] («И за чудеса...») во всех молитвах дня.

В Десять дней раскаяния произносят вставку [וּכְתֹב] («И запиши»)

Если по ошибке пропустил эти вставки, то, если уже завершил это благословение или хотя бы сказал [בָּרוּךְ אַתָּה ה'] («Благословен Ты, Г-сподь») [в конце благословения], возвращаться не нужно и [далее по ходу молитвы] их больше не упоминают.

5. Девятнадцатое благословение называют «Биркат Коаним» («Благословение коэнов»), так как по ходу его ведущий молитву произносит слова [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ. בָּרְכֵנוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов, благослови нас...») и читает благословение коэнов [так поступают только по обычаю Рамо, в соответствии с которым даже в присутствии коэнов ведущий молитвы говорит [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ. בָּרְכֵנוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов, благослови нас...») и затем произносит благословение коэнов -- кроме молитвы Мусаф в праздники, когда благословляют сами коэны (см. Рамо, 128:44)], как установил царь Шломо, да пребудет на нем мир. (15)

Отрывок [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов...») произносят только во время, пригодное для благословения коэнов и вознесения рук (Рамо гл. 127, п. 2).

[Автор книги «Шиурей Кнесет а-Гдола» пишет, что он установил, чтобы отрывок [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов») не произносили в доме скорбящего. Он мотивирует это тем, что скорбящий коэн не возносит рук, а значит, у него дома не следует произносить отрывок «Б-г наш и Б-г наших отцов». А автор книги «Дагуль Мервава» говорит по этому поводу так: «По моему скромному мнению, эти слова вызывают изумление. Если так, то, поскольку, согласно постановлению Рамо в главе 128, скорбящий не возносит рук все двенадцать месяцев, то все это время у него дома не следует говорить "Б-г наш и Б-г наших отцов...". И когда скорбящий ведет молитву в синагоге, тоже не нужно говорить "Б-г наш и Б-г наших отцов..."?! Поэтому, по моему скромному мнению, закон не соответствует точке зрения автора книги "Шиурей Кнесет а-Гдола". И что из того, что скорбящий не возносит рук -- ведь если он уже вышел для благословения, его не возвращают?! И даже если он не вышел сам, но его позвали выйти, то, если он не выйдет благословлять, преступит предписывающую заповедь Торы. А если так, то (молитва в доме скорбящего в этом отношении) не отличается от "Минхи" в Йом Кипур или в общественный пост, когда, хотя и нет благословения коэнов, тем не менее, произносят [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ] ("Б-г наш и Б-г наших отцов") -- ведь, если коэн вышел для благословения, его не возвращают, как разъяснено у Рамо в главе 129, пункт 2».

Но в кодексе «Мишна Брура» закон определен в соответствии с мнением автора книги «Шиурей Кнесет а-Гдола»: в доме скорбящего отрывок [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов») не произносят (121:6).]

В молитвах, когда ведущий произносит «Биркат коаним» («Благословение коэнов») -- т.е. в утренней молитве «Шахарит», в дополнительной молитве «Мусаф», а в общественные посты и в послеполуденной молитве «Минха» -- заключительное благословение начинают со слов [שִׂים שָׁלוֹם] («Даруй мир»). А в вечерней молитве «Арвит» и в молитве «Минха» каждого дня заключительное благословение начинают со слов [שָׁלוֹם רָב] («Великий мир»).

В Десять дней раскаяния [в этом благословении] произносят отрывок [בְּסֵפֶר חַיִּים] («В книге жизни»). А если не произнес, то, поскольку уже завершил это благословение или хотя бы сказал [в конце этого благословения] [בָּרוּךְ אַתָּה ה'] («Благословен Ты, Г-сподь»), возвращаться не надо. И мне видится, что в таком случае стоит сказать отрывок [בְּסֵפֶר חַיִּים] («В книге жизни») сразу же после того, как произнес [הַמְבָרֵךְ אֶת עַמּוֹ יִשְׂרָאֵל בַּשָּׁלוֹם] («благословляющий Свой народ, Израиль, миром») -- перед словами [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»), так как он уже завершил молитву. (Ведь, по мнению рабейну Тама, всегда произносят пропущенное сразу после благословения -- даже те вставки, из-за которых не обязаны возвращаться. А те, кто оспаривает его мнение, считают, что в тех случаях, когда не обязаны возвращаться, это будет перерывом в середине молитвы. Но ведь в данном случае, [когда он уже завершил молитву], это не так).

А если в утренней молитве сказал [שָׁלוֹם רָב] («Великий мир») или в послеполуденной -- [שִׂים שָׁלוֹם] («Даруй мир»), молитва засчитывается.

6. После того, как завершил это благословение словами [הַמְבָרֵךְ אֶת עַמּוֹ יִשְׂרָאֵל בַּשָּׁלוֹם] («...благословляющий Свой народ, Израиль, миром») следует сразу сказать строку [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»), так как она относится к молитве «Шмоне Эсре». А затем пусть произнесет [אֱ-לֹהַי. נְצֹר] («Б-г мой, убереги...») и помолится обо всем, что хочет, а потом снова произнесет строку [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»). Желательно сократить особые просьбы, чтобы успеть сделать три шажка назад до того, как он ответит на «Кдушу».

7. Если нужно ответить на «Кадиш» и на «Кдушу», это можно сделать и еще до того, как произнес [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»). Но если возможно, то пусть сначала скажет [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»), так как есть законоучители, утверждающие, что запрещено отвечать на «Кадиш» и на «Кдушу» до того, как произнес [יִהְיוּ לְרָצוֹן] («И будут угодны...»).

Дополнительный комментарий

(15) Благословение коэнов

В Торе заповедано, чтобы коэны благословляли народ Израиля, и указано, какое именно благословение они должны произносить (Бемидбар, 6:22-26).

Первоначально это благословение произносилось в Мишкане, а затем в Иерусалимском Храме. После завершения ежедневной утренней жертвы всесожжения коэны поднимались на возвышение (духан), возносили руки вверх, особым образом расположив пальцы, и благословляли народ (Рамбам, «Тфила ве-Несиат Капаим»,14:9).

Позднее постановили, чтобы коэны благословляли не только в Храме, но и по всей стране (Тосефта, Сота, 7:5). В некоторых источниках указано, что это решение вынес царь Шломо, который установил, чтобы коэны благословляли в синагогах во время молитвы «Шмоне Эсре» («Ялкут Йосеф», «Тфила», 2, 5764, 121/7/, с. 125; см. «Хаей Адам», 24:25).

Но если в Храме (до смерти первосвященника Шимона а-Цадика) коэны благословляли, произнося само особое Имя Б-га [י-ה-ו-ה] -- Шем а-Мефураш, то вне Храма вместо него произносилось Имя Ад-ной (Г-сподь), как принято и сегодня (Рамбам, «Тфила», 14:10). И если в Храме всё благословение произносили без перерыва, то вне Храма после каждого из трех стихов Торы, составляющих это благословение, община отвечает [אָמֵן] -- Амен (там же, 14:9).

В период изгнания, вне земли Израиля, у европейских евреев (ашкеназим) сложился обычай, в соответствии с которым коэны благословляют только в молитве «Мусаф» праздников, имеющих статус йом тов. Это было вызвано с тем, что это благословение необходимо произносить с радостью, а в изгнании евреи преисполнены радости только в праздники. Принято благословлять также и в Йом Кипур, когда испытывают радость от искупления и прощения грехов. А в другие дни ведущий произносит отрывок [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ. בָּרְכֵנוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов, благослови нас...») и само благословение коэнов при повторении утренней молитвы (Рамо 128:44, «Мишна Брура», 166), как об этом и сказано в книге «Хаей Адам». Но при этом община отвечает не «Амен», как на благословение самих коэнов, а [כן יהי רצון] («Да будет на то [Его] воля») («Мишна Брура», 127:11). Такого обычая придерживались и в сефардских общинах Западной Европы (кроме города Амстердама). В большинстве других сефардских общин вне земли Израиля (в том числе, в Амстердаме) благословляют не только в йом тов, но и в Шаббат.

В Земле Израиля принято, чтобы, как и в древние времена, коэны благословляли каждый день -- в утренней молитве («Мишна Брура», 128:164). И только если в миньяне нет коэна, то при повторении молитвы ведущий произносит отрывок [אֱ-לֹהֵינוּ וֵא-לֹהֵי אֲבוֹתֵינוּ. בָּרְכֵנוּ] («Б-г наш и Б-г наших отцов, благослови нас...») и благословение коэнов, а община отвечает [כן יהי רצון] («Да будет на то [Его] воля») («Шулхан Арух», 127:2), как и вне Земли Израиля.

При молитве в доме скорбящего благословение коэнов не произносят («Мишна Брура», 121:6; см. также в кн. «Хаей Адам»). Но в Иерусалиме существует обычай благословлять и в доме скорбящего («Ишей Исраэль», 24:50; см. «Гешер а-Хаим», 20:5).

Коэны произносят это благословение всегда только на святом языке (Рамбам, «Тфила», 14:11).

Продолжение следует