Глава XI С ДОБРЫМ УТРОМ!

Рано утром Салах постучался в дверь Фройндов. Господин Фройнд уже был одет. Он пригласил гостя войти.

--- Мой покупатель требует свое кресло, -начал торговец без предисловий.

--- Я понимаю, -- ответил господин Фройнд и предложил Салаху сесть.

--- Я обещал вернуть ему кресло сегодня.

Зазвонил телефон. Хозяин извинился и

снял трубку.

--- Говорит Мошико. Столяр, --- заговорил Мошико на ломаном английском. ---- Большое несчастье. Воры. Ваше кресло ушло. Ушло с ворами. Не только кресло. Еще ценные вещи. Китайские. Хрупкие. Настоящие. Но пусть господин не беспокоится...

--- Что-что?

--- Ничего. Это по-болгарски. Господин не поймет... Сорок тысяч лир. Настоящий китайский столик. Они разобьют мне зеркало...

Господин Фройнд напрасно пытался успокоить столяра. Он чувствовал, что Мошико с трудом сдерживает слезы.

--- Я скоро приду к вам, господин Мошико.

--- Кресло! --- промолвил Мошико в отчаянии.

--- Ничего, все уладится. Не принимайте так близко к сердцу!

Господин Фройнд положил трубку и взглянул на Салаха, который внимательно слушал разговор.

--- Что-нибудь случилось? --- спросил торговец.

--- Мошико, столяр, говорит, что кресло украдено.

--- Украли кресло? --- воскликнул Салах, побледнев.

--- Я отдал его починить Мошико. Вы же его мне порекомендовали.

--- Хаваджа Фройнд, попросите вашу жену, пусть принесет мне кофе, --- пролепетал Салах.

--- О, разумеется. Простите, что не предложил вам раньше. Агнесс, принеси нам, пожалуйста, кофе.

----- Секундочку, сейчас приготовлю. Не хотите ли бутерброд?

Салах не услышал вопроса. Резкая боль пронизывала ему грудь. "Что я скажу реб

Аврахаму? Что я скажу реб Аврахаму?" ---бормотал он.

Яэль, помогавшая матери в кухне, услышала разговор в гостиной.

--- Мама, я выйду на минуточку, --- сказала она и помчалась к ближайшему телефонуавтомату.

Простившись с Фройндом, Салах направился в Иемин-Моше. Он понимал, что нельзя откладывать объяснение. Возле ветряной мельницы он остановился. Стайка белых голубей взмыла в синее небо на фоне горы Сион. Но на этот раз Салах не стал любоваться иерусалимским пейзажем, который так любил. Перед его глазами стоял рассерженный мухтар.

Реб Аврахам и впрямь был очень зол, но сердился он не на Салаха. Его тревожила мысль: может быть, кресло мстит ему за то, что он доверил его чужому? Может быть, надо было забрать кресло домой и поставить рядом с братом-близнецом? Кто поручится, что Йоси и Шмуэль теперь не пострадают, упаси Боже? И надо же было ему, глупому старику, втравить ребенка в это приключение! Потом он снова подумал о кресле и представил, как любимое кресло его бабки продают на толкучке в Яффо. Реб Аврахам даже задрожал при этой мысли.

Салах, наблюдавший за старым мухтаром,

не на шутку забеспокоился.

--- Пойдем к Мошико, --- сказал наконец реб Аврахам.

--- Я... Ты даже не сказал мне ничего. Мне очень жаль... Я поклялся бородой Мухаммада...

--- Не переживай, Салах. Вина на мне. Я один во всем виноват.

--- Боже упаси, реб Аврахам, Боже упаси!

--- Пойдем, пойдем, --- торопил его реб Аврахам.

--- Возьмем такси? --- предложил торговец.

--- Такси? Да ведь это недалеко. Дойдем пешком.

Салах не стал спорить, но, когда они дошли до улицы Кинг Джордж, торговец остановил такси, и мухтар сел в него без возражений.

Нынешним утром мастерская Мошико была в центре внимания всего рынка. Мошико сидел на охапке соломы, пил холодный лимонад, который ему принес подмастерье, и разговаривал с пятью людьми одновременно.

--- Да, господин Ной, полиция обещала мне найти всю мебель. Расследование ведет комиссар Авни. Мне сказал об этом инспектор Порат. Да, китайский гарнитур. Настоящий. Сорок тысяч лир.

-- Мы привлечем вас к суду, --- пригрозил господин Ной.

--- Пожалуйста. Есть один судья-болгарин.

Потом Мошико обратился к инспектору [орату, который был прислан комиссаром шни на место преступления: --- Я просил воих рабочих ничего не трогать. Вы же, юлицейские, всегда ищете отпечатки пальцев. I на полировке они хорошо видны. Что? Моя юлировка недостаточно хороша?

---- Здесь работал специалист, --- ответил !нспектор Порат. ---- Не каждый может открыть акой сложный замок. Мальчишки! Мне сообщают из отделения, что видели здесь двоих лальчишек. Хотел бы я видеть мальчишку, соторый в состоянии проделать такую вещь!

Мошико не уловил последней фразы инс1ектора, он прислушался к разговору госпощна Фройнда и господина Ноя:

--- Простите, у вас тоже что-то украли? --- )братился господин Фройнд к господину Ною.

--- ^,,^Чтo-тo^,,^? -- взвился господин Ной. --- Это Зыл мой гарнитур! Китайский! О нем писали з газетах, вы не читали?

--- Примите мои соболезнования. Но у нас гоже украли кресло.

--- Китайское?

--- Почему китайское? Иерусалимское креспо.

--- И вы так расстраиваетесь из-за обычного иерусалимского кресла?

-- Почему "обычного"? --- обиделся господин Фройнд. --- Простите, как ваше имя?

--- Ной. Менахем Ной, страховая компания.

--- Очень приятно. Фройнд, крупноблочные дома.

--- О, строитель! А вы застраховали свою жизнь?

--Да.

--- Ах, вот как. Можно застраховать еще раз. Это называется "дополнительное страхование".

--- Спасибо. Надеюсь, мне это не понадобится.

--- Ну-ну, не будем загадывать.

В мастерскую вошли реб Аврахам и Салах. Мошико поднялся с соломы и взволнованно направился к старому мухтару.

--- Что привело вас ко мне, уважаемый? А, вспомнил! Вы мне говорили несколько дней назад, что хотите починить кресло.

--- Хотел, хотел.

---- Извините меня, реб Аврахам, у меня сегодня прямо сумасшедший дом. Полиция. Воры. Перевернули мне всю мастерскую. Может быть, вы...

--- Я должен поговорить с вами именно сейчас, господин Мошико. Всего несколько слов. Только нас никто не должен слышать.

--- Хорошо, я слушаю.

--- Кресло, которое украли, --- слушайте внимательно! --- было моим! Спросите Салаха.

--- Ваше? Семьи Фройнд? --- растерялся столяр.

--- Мое, мое, --- повторил мухтар.

--- Моя жена чуть не упала в обморок, когда услышала, что ее подарок украли, --- возопил вдруг господин Ной. --- Почему же вы сидите? Сделайте что-нибудь! Ищите в портах, ищите на аэродроме. Они же увезут мебель за границу! Это международное преступление! В конце концов, для чего я плачу налоги?

Инспектор Порат с большим трудом вырвался из рук господина Ноя.

--- Я получил отчет, --- проговорил инспектор, --- отпечатки пальцев принадлежат детям. А я говорю, здесь работала банда профессионалов!

--- Вы сказали ^,,^детям"? --- спросил Мошико, услышавший последние слова Пората.

--- В мастерской, очевидно, вертелись дети всего квартала, которых вы угощали конфетами. Ребенку не под силу открыть такой замок.

Реб Аврахам услышал слово "дети", и он немедленно вообразил себе всяческие ужасы. "Надо бы позвонить Ноаху", --- подумал он, но внезапно его охватила страшная усталость. Салах принес ему стул, и реб Аврахам тяжело опустился на него.

---- Представьте себе, --- с воодушевлением заговорил господин Ной, обращаясь к собравшимся, ---- распорядитель аукциона в Лондоне, такой высокий господин во фраке и цилиндре, объявляет, что лорд Милин предложил три тысячи фунтов стерлингов. Публика молчит. Вдруг раздается голос Стринга --- представителя Музея искусств Дальнего Востока. Надо видеть этого человека: худой, одет в белоснежный костюм, а голос --- словно шофар в Судный день^28^. И вот он говорит: пятьдесят. Лорд заколебался. Стал протирать очки в оправе из слоновой кости. Посмотрел вокруг в раздумье и быстро сказал: "Еще пятьдесят". Распорядитель объявляет: "Три тысячи сто ---раз. Предложение лорда Милина. Кто больше, господа? Прекрасный гарнитур XII века". Публика молчит. Какая драматическая минута! А я пока своих карт не открываю. Даже не намекаю, что я тоже хочу купить этот гарнитур! Вы, наверное, знаете, что фунт стерлингов равен десяти нашим лирам. Значит, три тысячи сто фунтов --- это будет... Нетрудно подсчитать, верно?

--- Господин Ной, -- вмешался инспектор Порат. --- Вы, кажется, сообщили нам все данные? Включая объявление о премии в пять тысяч лир тому, кто поймает грабителей? Теперь вы спокойно можете отправляться домой...

--- Об этом не может быть и речи, инспектор. Вы что, не видите, что людям хочется послушать мой рассказ? Кроме того, вы прерываете меня на самом интересном месте. Должен заметить, что это грубое нарушение моих гражданских прав!

--- Прошу прощения, господин Ной.

--- Итак, я продолжаю. Кстати, друг мой Фройнд, крупноблочные дома, вы еще не решились сделать дополнительное страхование?

--- Три тысячи сто фунтов стерлингов равны... --- напомнил господин Фройнд.

--- Точно! Я вижу, вы успели подсчитать. Итак, я стою в углу и обливаюсь потом. Слышу голос Стринга: "Еще пятьдесят". Напряжение достигло предела. Лорд Милин совещается с каким-то человеком. А я, как я уже сказал, стою и обливаюсь потом. Наконец, я принимаю решение. "Ради моей Матильды", --- прошептал я и... "Еще пятьдесят", --- послышался голос лорда. Я увидел, точнее, я ничего не увидел --- шляпка какой-то модницы мешала мне видеть помост. Я снова прошептал: "Ради моей Матильды", --- потом набрал побольше воздуху --- вот так, видите? --- и сдавленным голосом сказал: "Четыре тысячи фунтов стерлингов". Стринг рухнул на стул как подкошенный. Лорд Милин испепелил меня взглядом и в гневе покинул зал. А обладательница шляпки --- миловидная пожилая леди с зелеными глазами -- повернулась ко мне и пожала мне руку. Я сказал ей на иврите "спасибо", и она, наверное, решила, что я сошел с ума. Распорядитель провозгласил в третий раз: "Четыре тысячи фунтов". Говорю вам, это была минута! О! Вот идет моя Матильда. Не правда ли, она• ослепительна? --- Менахем, что я слышу? --- вопросила госпожа Ной.

--- Н-ничего, дорогая. Ничего!