Изучение Торы в изгнании

Величайшие книги наших мудрецов написаны в изгнании. Причем речь идет не о физическом изгнании: время, когда в Эрец Исраэль правили римляне, также являлось изгнанием для еврейского народа. Оба Талмуда, книга «Зоар», мидраши написаны в галуте.

Год назад я давал в Германии серию уроков. И, разумеется, не мог не выделить время и не съездить к могилам праведников, чтобы помолиться там. Вы знаете, когда я молюсь на могилах праведников на Святой Земле, всегда чувствую особую святость места, но там, в Германии... У меня было ощущение тяжелой духовной атмосферы. Были мы и в бейт мидраше, где учился Раши. И после увиденного я начал почитать наших мудрецов еще больше, поняв, в каком темном, нечистом месте они открывали для нас Тору. Не думаю, что во времена их жизни там было лучше.

Мой друг рав Авраам Куперман показал мне интересный отрывок в книге одного из великих хасидских наставников -- рава Дов Бера из Межерич. Там приведена ссылка на известное место из книги Эйха: «Все преследователи настигли его [еврейский народ] меж теснин». Период бейн а-мецарим с 17 Тамуза по 9 Ава -- это то время, когда у преследователей еврейского народа (родфейа) больше всего шансов нас настигнуть (исигуа)».

Магид из Межерич открывает еще одно понимание этого места: родфейа -- это гонящийся за Шехиной. Более того, в последних буквах слов родфейа и исигуа ([רֹדְפֶיהָ הִשִּׂיגוּהָ]) написано непроизносимое Имя Всевышнего. Таким образом, есть особая возможность «настигнуть» Творца, приблизиться к Шехине именно в дни бейн а-мецарим. Чтобы пояснить это, великий магид приводит притчу. Если царь находится в своем дворце, к нему чрезвычайно трудно попасть, но, когда он выходит в поле, можно прорваться и закричать: «Господин! Мой царь»! Весь год Творец находится в Своем дворце, но в период бейн а-мецарим Он как будто уходит в изгнание и выходит наружу, что позволяет с большей легкостью молиться и приближаться к Нему.

Попытаюсь объяснить, как я это понимаю. Начнем с 17 Тамуза. Мишна в трактате Таанит приводит пять событий, которые произошли в этот день. Во-первых, в этот день были разбиты скрижали завета (в тот момент, когда Моше увидел золотого тельца). Это означало уход Торы. Еврейский народ оказался тогда недостойным Торы, и новые скрижали Моше получил в Йом Кипур*.* Другими словами, первым страшным событием 17 Тамуза было то, что Тора оставила нас. И более того, та цельность Торы, которая была в первых скрижалях, к нам уже не вернулась.

Однако Тора, которую мы получили через вторые скрижали, ближе нам, более осязаема нами, вследствие этого, позволяет нам стать ближе к Всевышнему. Первые скрижали были созданы Всевышним и получены через Моше. Вторые скрижали Всевышний заповедал Моше вытесать собственноручно.

Первые скрижали давали возможность каждому еврею постичь Тору быстро, просто вглядываясь в скрижали (что-то подобное мы видим сегодня -- когда информация переносится в память компьютера). Однако Тора, постигаемая через первые скрижали, не требовала от человека труда и потому не становилась частью его самого! Великое достоинство Торы, полученной через вторые скрижали, состоит в том, что она дается только ценою большого труда, но в силу этого становится частью нас самих.

Второе страшное событие, произошедшее 17 Тамуза -- отмена постоянного ежедневного жертвоприношения в Храме (корбан тамид). Смыслом этого жертвоприношения было открытое присутствие Всевышнего среди нас, как это было в период Храма. В результате его отмены мы остались без открытого и постоянного присутствия Всевышнего в нашей среде.

Также 17 Тамуза была пробита брешь в стенах Иерусалима. Эта «брешь в стенах» является острейшей проблемой и сегодня. Стена окружала место Шехины. Весь Иерусалим был как бы большим двором при Храме. Люди, пораженные определенными видами тумы, должны были быть высланы из города. Пробитие стен означало, что тума -- скверна, которую несли к нам, проникла в наш стан, в наш народ (Иерусалим также называют маханэ Исраэль -- стан, лагерь Израиля). В молодости я читал литературу Древнего Рима. Это величайшая мерзость! 17 Тамуза рухнуло то, что ограждало народ Израиля не только от физического всесилия, но и от господства народов мира над нашим духом. Их власть над нашими юношами и девушками -- не просто вопрос физического убийства или рабства. Это -- вопрос страшнейшего порабощения нас, как евреев, римской мерзостью и римской похотью.

Сегодня нужно всеми силами постараться отстроить эти стены. Когда наш народ ушел в изгнание, то первое, что он сделал -- возвел стены. Гетто -- это не только насилие над нами народов мира. Нам, в свою очередь, тоже необходимо было отделиться от них и от тех сил зла, которые нас окружали.

17 Тамуза злодей Апостумус сжег Тору. Рамхаль объясняет, что постановления о сожжении святых книг -- это великое искупление для нашего народа, подобное сжиганию красной коровы. Шехина как бы отдает себя на сожжение вместо того, чтобы сгорел наш народ.

На это есть намек в 79 главе Теилим. Там говорится о разрушении Храма и приходе наших ненавистников на Святую Землю: «Мизмор ле-Асаф. Б-же, пришли народы в удел Твой, осквернили Твой святой Храм, превратили Иерусалим в руины». Это место в Теилим начинается словом мизмор. Понятие мизмор подразумевает радость. Как это понимать? Сказано в Талмуде, что Всевышний обрушил свой гнев на камни (имеется в виду Храм), но наш народ не был уничтожен. Всевышний разрушил собственный Храм, но оставил нас в живых! В благодарность за это соответствующее место в Теилим называется именно словом мизмор. Это подобно тому, что говорит Рамхаль о красной корове: Шехина отдает себя на сожжение ради нашего спасения. В этом году демонстрация неонацистов в Лондоне, во время которой планировалось сжигание еврейских книг, должна была пройти именно 17 Тамуза.

17 Тамуза в Храме был установлен идол. О чем это нам говорит? Три события указывают на то, что связь с Творцом прервалась: то, что были разбиты скрижали завета, сожжение Торы и отмена постоянной жертвы. Тора и жертвоприношения связывали нас с Творцом, и вот эта связь была нарушена. В свою очередь, разрушение стен города и установление идола в Храме привели к тому, что над нами стали властвовать силы скверны. Однако именно в событиях этих дней, по словам великих хасидских мудрецов, можно увидеть присутствие Шехины, хоть и казалось тогда, что она все дальше и дальше уходит от нас.

Притча о том, что царь становится доступен, когда бежит из дворца, нуждается в объяснении. Это напрямую касается темы изучения Торы. В трактате Псахим сказано, что употребление слова «ночь» является «нехорошим языком». Поэтому трактат Псахим начинается со слов: [אור לארבעה עשר בודקין את החמץ] -- «Вечером 14 Нисана проверяют хамец». Сказано именно [אור] (ор; буквально означает «свет», но используется также в значении «вечер»). В Талмуде объясняется, что употребление слова «ночь» является нехорошим языком потому, что в это время в мире властвуют силы скверны. Наш материальный мир соответствует высшим мирам. Ночь -- это отсутствие света. Сказано в трактате Шаббат, что яма, в которую был брошен Йосеф, оказалась пустой, то есть там не было воды. Когда в яме нет воды, там появляются змеи и скорпионы. Так и отсутствие света порождает другие нехорошие вещи. В этом смысле ночь всегда намекает на время, когда властвуют силы тьмы.

Теперь нам понятно, почему галут, изгнание, всегда сравнивается с ночью. Эйха начинается (см. стих 2) со слов о ночном плаче, причем слово «плач» -- удвоенное ([בָּכוֹ תִבְכֶּה בַּלַּיְלָה]). Имеются в виду две ночи: ночь разрушения Первого Храма и ночь разрушения Второго Храма. Ночь -- это время, когда свет Торы и Всевышнего скрыт в мире.

Но есть удивительная вещь. Рамбам от имени мудрецов Талмуда говорит, что у ночи есть особое предназначение. Это -- изучение Устной Торы. Основную мудрость Торы, -- учит Рамбам, -- человек приобретает именно во время ночных занятий. Короны Торы удостоится тот, у кого ни одна ночь не пройдет без изучения Торы! Это не значит, что нужно учиться с семи часов вечера до шести утра. Имеется в виду, что каждый вечер должен быть посвящен изучению Торы. У Рамбама есть условие, не самое простое для исполнения; чтобы ни одна ночь не прошла в других делах, а это совсем непросто.

Есть особая заслуга в ночных занятиях Торой. Объясню на следующем примере: когда вокруг все хорошо, великие силы человеческой души не очень раскрываются. Когда есть заработок, и можно спокойно учиться, человеку незачем бороться с собой. Величие человека раскрывается в ситуации, когда ему нехорошо. Когда есть сокрытие Лика Всевышнего, у человека просыпается внутренний свет, данный ему Свыше. Этот внутренний свет пробуждает человека и озаряет его, озаряет других людей. В этом проявляется подлинное величие человека.

Был период в истории нашего народа, когда у нас было пророчество. Наиболее сильно это проявлялось во время пребывания в пустыне и во время Синайского откровения. Тогда было открытое правление и присутствие Творца. Именно об этом сказано в книге Мишлей: «Лжива прелесть и тщетна красота, прославится женщина Б-гобоязненная». Поскольку мы имеем дело с Мишлей, понятно, что царь Шломо писал не только и не столько гимн мужа, посвященный жене (приведенный стих -- отрывок из «Эшет Хаиль»). Пишет Гаон из Вильно, что речь здесь идет о Торе. Святая книга «Зоар» говорит, что имеется в виду Шехина. При этом оба объяснения не противоречат друг другу.

Попытаемся понять, что имели в виду наши мудрецы. Что такое «шекер а-хен» и «эвель а-йофи» (лжива прелесть и тщетна красота)? Поколение пустыни называется словом хен (красота), и это шекер (ложь), поскольку красота эта внешняя, а не внутренняя. Бгобоязненная жена, которая противопоставлена лживой внешней красоте -- это поколение раби Йеуды бар Илая, в котором шесть мудрецов закутывались в один талит (больше талитов у них не было) и учили Тору. Именно в этом величие народа Торы! Оно проявилось не в период великих событий, связанных с получением Торы, а именно в поколении, когда шестеро учили Тору, закутавшись в один талит.

Когда мы говорим о Шехине в изгнании, следует понимать, где она присутствует. Сказали наши мудрецы (Брахот, 8а): «Со времени разрушения Храма нет у Всевышнего в мире Его ничего, кроме четырех локтей алахи». Это означает, что нет у Всевышнего в этом мире более подходящего места для Шехины, чем «четыре локтя Закона». То есть место присутствия Шехины в нашем мире -- это место, где мы занимаемся Торой! Поэтому есть такая алаха: лучше и важнее молиться в миньяне в том месте, где учишься.

С учетом всего сказанного можно понять, что происходит вокруг нас. У нас есть страшная картина дней бейн а-мецарим: свет Торы исчезает, связь с Творцом рушится, волны скверны захлестывают нас со всех сторон. Это то, что сегодня мы постоянно видим вокруг. Но именно сейчас мы можем достичь того, чего не могли достичь в другие времена. И если человек обращает себя к Всевышнему и Его Торе, старается приблизиться к Творцу и трудится над Торой, ему гораздо проще удостоиться Шехины, чем во времена Храма! Почему? Потому что Шехина находится в том месте, где учат Тору. Когда еврей во тьме галута пытается приблизиться к Творцу, то может удостоиться гораздо большего, чем в другие времена!

В словах, что есть особая важность учить Тору ночью, есть намек на то, что в галуте мы достигли огромных высот в Устной Торе: два Талмуда, мидраши, книга «Зоар». Величайшие светочи нашего народа: Раши, Рамбам, Рамбан, Рашбо, Риф, Бейт Йосеф -- удостоились Шехины в галуте. Виленский Гаон, Бааль Шем Тов, Бааль а-Тания, Хафец Хаим -- все эти (и многие другие) гиганты еврейской мысли жили в галуте и удостоились величия в Торе!

Наши великие учителя сумели прорваться через тьму изгнания и открыть в самих себе величайший живительный источник Торы. И это то, что нам было дано в изгнании! Величие нашего народа в том, что он смог преодолеть на этом пути все преграды. Как известно, Эрец Исраэль -- более подходящее место для изучения Торы. Более того, когда был Храм, Тору постигали на гораздо более высоком уровне, чем после его разрушения. В книге Эйха сказано (3:9): «Царь и сановники ее -- среди чужих народов; не стало Торы». Говорит Виленский Гаон: здесь имеется в виду, что истинное величие Торы ушло от нас. Но у нашего народа есть огромная сила даже в условиях галута пробиваться к источнику живой воды -- Торы. Даже если мы не постигаем всей ее глубины, то, что изучено нами, имеет огромную силу и огромную важность! Так как делать это нам приходится, пробиваясь сквозь тьму галута, мы удостаиваемся близости к Шехине, которая тоже находится в галуте.

Сказали наши мудрецы: «еврей, изучающий Тору в Святой Земле, равноценен двум, учащим ее вне Святой Земли, а еврей, приехавший в Святую Землю для изучения Торы равноценен двум, постоянно живущим на Святой Земле». Почему это так? Мааршо объясняет, что тот, кто трудится над Торой и чего-то в ней достигает в галуте -- в силу огромной работы, проделанной для этого -- получает по приезду в Святую Землю такое благословение, которого не имеют родившиеся здесь. Он привык продираться сквозь тьму и прорываться сквозь стены! И эта сила -- продираться сквозь потемки изгнания -- та сила, которая есть у нас, когда мы занимаемся Торой!

О человеке, изучающем Тору ночью, сказано, что нить милости (хут шель хесед) [Всевышнего] видна на нем днем. Так и занимающийся Торой в изгнании (тем более в изгнании, усугубляемом, например, тяготами периода бейн а-мецарим, когда у человека обостряются его собственные проблемы) получает ту силу, которая делает его близким к Всевышнему. Поэтому те, кто стремятся приблизиться к Всевышнему, получают эту возможность именно в период бейн а-мецарим. Почему? Потому что возможность приблизиться к Царю появляется, когда он находится вне дворца!

Сегодня, когда мы глубоко занимаемся Торой, трудимся над ней, несмотря на изгнание и связанные с ним проблемы, мы удостаиваемся близости к Шехине потому, что Шехина находится с нами в галуте. Мы просим в конце молитвы Амида о строительстве Храма, затем -- о получении собственного удела в Торе. Дай Б-г всем нам удостоиться изучать Тору после восстановления Храма, когда все невзгоды галута, вся та борьба, которую мы ведем с тьмой снаружи и внутри нас, обратится в великое добро! И мы действительно удостоимся более явного присутствия Шехины и постижения Торы многократно более глубокого, чем это возможно сегодня.