Как был остановлен террорист. Из первых уст

История Анатолия Гуслицера, бывшего охранника иерусалимского супермаркета. Однажды Царь Шломо встретил ангела смерти и спросил его: «Что ты такой опечаленный?» Ангел смерти отвечает: «Надо забрать лучших твоих слуг. Но есть определенные условия, которые затрудняют эту задачу…»

Тогда Царь Шломо предупредил своих двух любимых слуг и отправил их в город, где никто и никогда не умирал. Потом он вновь увидел ангела смерти радостного — и тот сказал: «Спасибо, ты сделал за меня задачу. Они должны были умереть у ворот этого города…» Тогда Шломо воскликнул: «Благославен Б-г, ведущий ноги людей туда, куда им суждено!»

(Вавилонский Талмуд). Я даже и не предполагал, что это так трудно — рассказывать про себя. Там, в Стране Исхода, мы писали: родился, учился, служил в армии, женился… Родился в 1950 году в Самарканде.

В годы войны с фашизмом Узбекистан приютил многих беженцев из Европы, в том числе и семьи Гуслицер и Нодель, у которых я появился на свет. Мог ли я себе представить, что прожив большую часть своей жизни в одном из красивейших городов бывшего СССР — в Ташкенте, окажусь в столице Мира, в центре притяжения всех евреев — в Иерусалиме! Как можно не считать своим вторым днем рождения дождливый день 29 марта 2002 г, когда я, работая охранником в супермаркете района Кирьят Ювель в Иерусалиме, сумел преградить путь террористке-самоубийце. Обычная девчонка — в джинсах, в курточке, с рюкзачком.

Я попросил ее проверить рюкзак, а она что-то бормочет в ответ. Опять показываю ей металлоискателем — сними, покажи мне, а она продолжает что-то бормотать… Мой сын служил в боевых частях, поэтому он меня научил: Смотри им в глаза, у них в глазах все написано. И ни в коем случае не прикасайся к женщине — еще пришьют сексуальные домогательства!

Я потянулся металлоискателем — он звонит. Она попробовала прорваться — я забыл все, чему меня учил сын и за плечи вытолкнул ее из супермаркета… Взрыв разорвал ее в метре-двух передо мной, сделав меня инвалидом на всю жизнь. Люди не пострадали.

Все-таки самое главное, что после и восьмичасовой, и повторной операций я остался жив! Произошло это по истечении лишь семи месяцев пребывания в Израиле. В первые дни нашего приезда наступил день смерти мамы (Иодель Цейты, светлая ее память) — йёрцайт. Я хотел, чтобы это событие прошло в соответствии с еврейской Традицией.

Мой сын, учась в вечернем колеле «Толдот Йешурун» посоветовал мне обратиться по этому поводу к раву Бенциону Зильберу , ведь он наш земляк. Встреча с этим мудрейшим, добрейшим человеком оставила неизгладимый след в моем сердце. Его глаза и голос излучали тепло и доброту, и я, оказавшись впервые среди незнакомых мне людей, почувствовал полное единение с ними, благодаря умению рава Бенциона объединять людей в одно целое и неделимое!

Здесь же, в Толдот Йешурун, мы сделали импровизированную благодарственную трапезу в честь того, что я остался жить. В течение некоторого времени в нашей семье произошло важное событие — сын стал готовиться к еврейской свадьбе. Стоя вместе с ним под хупой в Иерусалиме, я невольно вспомнил свою хупу, которая проводилась в Ташкенте в 1976 году, в маленьком дворике друзей родителей. Участвующие в этом событии были и рады и несколько скованы (ведь такое в Советском Союзе афишировать не поощрялось).

Все прошло в полном соответствии с традицией. После того, как под балдахином я ногой разбил стакан (в память о разрушенном Храме) был подписан документ — ктуба. Здесь в Израиле, были поражены, что в Ташкенте в 1976 году евреи ставили хупу, писали ктубу! Да, евреи всегда и везде, не смотря ни на что, оставались евреями.

И незыблемо сохраняли традиции, пронося их через годы и столетия, передавая их от поколения к поколению. Маленьким звеном в этой большой «цепи» оказался и я. Ведь носителями еврейский традиций были мой дедушка (уважаемый всеми раввин, хазан, меламед Шмул Нодель) и моя бабушка (Шейне Моле Харкац) — светлая их память!

Анатолий Гуслицер, бывший охранник иерусалимского супермаркета.