Как правильно делать замечания?

Как делать замечания? Правильно, чтобы не было лашон а-ра (злословия)? Барух Отвечает рав Бенцион Зильбер Запись на консультацию с равом Бенционом Зильбером в Иерусалимском центре Толдот Уважаемый Барух!Вопрос у Вас очень интересный и актуальный. Еще больше, чем запрет лашон а-ра, здесь действует запрет онаат дварим — обидеть человека словом. Есть такой особый запрет в Торе (Ваикра ) — не обидеть человека словом, даже если ты говоришь ему правду. Да и замечание — это не самоцель. А цель — чтобы человек исправил свое поведение, чтобы это на него подействовало. Обычно надо делать замечание не при людях. И говорить в такой форме, чтобы человек готов был это принять. Чтобы почувствовал, что ему говорят для его же пользы.Приводят от имени а-Шло а-Кадош: написано в Мишлей: «Не обличай насмешника, ибо он возненавидит тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (9:8). Смысл этого стиха очень понятен — мудрый человек готов слушать критику, а насмешник ненавидит тех, кто его критикует. А-Шло предлагает интересное объяснение этого стиха: когда ты упрекаешь человека, не говори ему: «Ты насмешник, ты дурак, ты не знаешь, как себя вести — и вот ты делаешь то-то и то-то» — тогда он будет тебя ненавидеть. А надо упрекать так: «Ведь ты такой умный, продуманный, взвешенный — тебе совсем не подходит такое действие!» Тогда человек примет критику и будет любить того, кто ему указал на промах.Приведу примеры.Вот укор, выраженный строго по Торе (цитирую по своей статье «Укорять, не обижая»):«Как-то в поездке Хафец Хаим остановился на постоялом дворе, где увидел не слишком привлекательную сцену. Какой-то еврей, покупая себе еду, грубо вел себя с продавцом, а потом начал есть, не сказав благословения на пищу. Хафец Хаим хотел было сделать ему замечание, но продавец остановил его:— Не поможет, — сказал продавец. — Это николаевский солдат. С детства в армии. Можете себе представить, какую школу он прошел за двадцать пять лет, какие у него были наставники и с кого он брал пример!— Я уже понял, что надо делать, — улыбнулся Хафец Хаим.Он подошел к солдату и поздоровался:— Шалом алейхем! Я слышал, что ты отслужил двадцать пять лет. Не раз, наверно, от тебя требовали, чтобы ты крестился. Но ты остался евреем. Ты самоотверженный человек, я поражаюсь твоему духовному уровню.Солдат был тронут. Он растрогался еще больше, когда узнал, кто так высоко оценил его. А Хафец Хаим продолжил:— Если теперь ты постараешься во всем поступать правильно, по Торе, в мире не будет счастливца, подобного тебе».Второй пример из книги моего отца и учителя рава Ицхака Зильбера «Чтобы ты остался евреем»:«Отец всегда брал меня с собой в синагогу…Однажды — мне было лет восемь — мы с отцом сидели в сторонке и слушали, как шохет (резник, который режет скот для общины; он должен хорошо знать законы шхиты — правильного убоя скота и вообще быть человеком праведным и сведущим в Торе) разбирал мишнает с группой евреев (там было человек тридцать). Отец тихо сказал мне: “Хочу, чтобы ты знал: здесь он объясняет неправильно”. Я удивился: почему же отец не поправляет шохета?Занятия закончились, мужчины прочли вечернюю молитву и разошлись. Шохет подошел к отцу, поговорил с ним, и отец, как бы между прочим, заметил: “Знаете, в мишнает есть одно место, которое не все правильно понимают” — и объяснил. “Ой, — говорит тот, — а ведь и я объяснил неверно. Надо завтра повторить все заново и исправить ошибку”. Тут я понял, почему отец сперва промолчал. Он не хотел при всех ставить резника в неловкое положение. Этот случай был для меня хорошим уроком».С уважением, Бен-Цион Зильбер