Как заповедь «не сотвори себе кумира» согласуется с паломничеством к могилам раввинов?

Есть заповедь: не сотвори себя кумира.Как это согласуется с паломничеством к могилам раввинов и поклонению известным раввинам, в частности, в хасидизме? Михаил Отвечает рав Нахум Желязник Здравствуйте, Михаил! Вы затронули интересную и актуальную тему — отношение иудаизма к посещению могил праведников. Молитву на могилах обычно называют «молитва на святых местах».

И это не случайно, ведь основная цель паломничества — именно обращение ко Всевышнему на особом, святом месте. В чем сила праведника Ниже мы постараемся рассмотреть, почему могила праведника — святое место и как это способствует молитве. Но прежде подчеркнем: молитва еврея всегда и везде должна быть обращена только, исключительно ко Всевышнему. Иначе и быть не может, ведь Он, Благословенный, — Источник всех благ, Причина причин, Начало всего сущего.

И нет ничего кроме Него. Ни один праведник, каким бы великим и святым человеком он ни был, никак не сможет помочь нам без согласия на то Свыше. При всем его желании просто не мо-жет, не в состоянии. Ни живой, ни мертвый.

Вся сила цадика в том, что он близок ко Всевышнему и поэтому Святой, благословен Он, «прислушивается» к его просьбе, к его брахе (благословению) и — часто — готов исполнить их. Как рассказывает Талмуд (Брахот 34 б) о великом праведнике и мудреце эпохи Мишны, раби Ханине бен-Доса[i]: Однажды пошел раби Ханина учить Тору у раби Йоханана бен-Закая[ii]. И случилось так, что в это время опасно заболел сын раби Йоханана.

— Ханина, сын мой, попроси милости за него, чтобы остался жив! — в отчаянии обратился раби Йоханан к раби Ханине. Опустил раби Ханина голову к коленям (по-видимому, чтобы сосредоточиться на молитве), помолился за него, и тот исцелился. Сказал раби Йоханан: — Даже если бы Бен-Закай (т.е., он сам — рабан Йоханан бен-Закай) бился головой в колени целый день, никто бы не ответил ему.

— Раби Ханина более велик (в Торе и заповедях), чем ты? — удивилась жена раби Йоханана. — Нет, но он подобен рабу пред царем, а я — министру пред царем. Раши[iii] поясняет эти слова: «Раб, прислуживающий царю, он — как член семьи, входит без разрешения, когда захочет, а министр не может прийти к царю в любое время».

Сила молитвы раби Ханины была в его невероятной близости к своему Господину — Царю Царей. Теперь мы понимаем: праведник «полезен» тем, что может попросить за нас перед Всевышним. Но вернемся к молитве на могилах праведников.

Привожу здесь выдержки из статьи нашего современника, рава Эяля Унгера, которая отлично раскрывает этот вопрос. Откуда мы знаем об этом обычае. Источники Сразу скажем, что во все времена, во всех общинах Израиля это было принято. Молитва на святых местах — неотъемлемая часть Традиции, об этом есть множество упоминаний в наших источниках.

Вот некоторые из них. В мидраше Псикта приводится беседа нашего праотца Яакова с Йосефом, его сыном, о месте захоронения Рахели. Йосеф видит неуважение к матери в том, что она похоронена на обочине дороги, и хочет перенести могилу в семейную усыпальницу — Меарат а-Махпела (пещеру Махпела). На что Яаков возражает: «Место для могилы Рахели выбрано Всевышним не случайно.

Когда в будущем наши потомки отправятся в изгнание, они будут проходить здесь, мимо этой могилы, и будут молиться о возращении…» Выходит, идея о силе молитвы на месте погребения праведника была подана самим Всевышним. Также находим в Талмуде (Сота 34 б): Калев — один из двенадцати разведчиков, посланных Моше в Землю Израиля, — во время похода отделяется от соратников, чтобы помолиться на могилах праотцов, похороненных в Хевроне. Там он просит Всевышнего уберечь его от дурного влияния других разведчиков и не дать согрешить вместе с ними.

Согласно мидрашу Ялкут Шимони (Эйха 996), там же молился и пророк Ирмияу в период разрушения Иерусалимского Храма. Евреи обращались с просьбами к ушедшим в самых разных ситуациях. Раби Мана[iv] приходит с просьбой к своему умершему отцу — раби Йоне: «Отец, люди из дома Наси (глава еврейской общины, по-видимому, речь идет о людях, приближенных к властям) докучают мне» (Таанит 23 б).

В другой истории провинившийся ученик просит о возращении зрения на могиле своего учителя раби Хии[v] (Бава Меция 85 б). Вдова пророка Овадьи взывает к мужу на его могиле, сетуя о злодеянии царя Йеорама, забравшего в рабство их сыновей (Зоар Хадаш, мидраш Рут). Во всех приведенных случаях молитва была услышана и спасение не заставило себя ждать. Шульхан Арух[vi], приводя законы общественных постов (Орах Хаим 579:3), пишет об обычае посещать кладбища в дни, когда устанавливается общественный пост из-за засухи.

Одно из объяснений этого обычая: «чтобы мертвые просили о милосердии для нас, живых». А нет ли здесь идолопоклонства? Из всего приведенного здесь ясно, что посещение могил праведников и молитва на них очень значимы. Всё же необходимо выяснить, как сочетается молитва на могиле праведников с двумя первыми из 13 принципов веры, гласящими: «1.

Я верю полной верой, что Творец, да будет Имя Его благословенно, творит все творения и управляет ими. Он Один делал, делает и будет делать всё, что делается. 2. Безоговорочно верю в то, что Творец, благословенно имя Его, — Один, и нет в мире цельности, подобной абсолютной цельности Его, и что лишь Он — Б-г наш в прошлом, настоящем и будущем».

Ведь, обращаясь к праведнику, мы делаем его как бы посредником между нами и Б-гом? Не противоречит ли это и шестому принципу веры? «6. Безоговорочно верю в то, что одному лишь Творцу, благословенно имя Его, следует молиться, — Ему, и никому другому».

Это подразумевает и запрет обращаться ко Всевышнему через каких-либо посредников из этого мира. Рамбам[vii] пишет, что нарушение этого запрета — начало идолопоклонства. Вдобавок, в Торе есть запрет «дорэш эль а-метим» («Да не найдется у тебя…

ни заклинателя, ни вызывающего духов, ни знахаря, ни вызывающего мертвых» — Дварим , 11), делающий невозможным, на первый взгляд, любое обращение к мертвым. Постараемся разобрать мнения законоучителей по этим вопросам. Самый строгий подход находим в труде «Байт Хадаш»

(БАХ; Йорэ Дэа 217). Автор[viii] приводит это мнение от имени раби Хаима Палтиэля[ix] (современника и ученика раби Меира из Ротенбурга[x]). Он в принципе запрещает рядовому еврею молиться на кладбище. Только те, кто находится на высоком духовном уровне и обладает знанием, как правильно это делать, могут в особых случаях посетить могилы праведников.

Раби Палтиэль объясняет, что Калев пришел на могилу праотцов только из-за святости места, где покоятся «чистые, святые кости». Т.е. максимум того, что можно «мобилизовать» для усиления молитвы, — это святость места.

Самого праведника мы никоим образом «задействовать» не можем. Почему место влияет на молитву Интересное объяснение, как могила праведника помогает молитве, дает Рабейну Нисим[xi] («Драшот а-РАН», друш 8). Он пишет, что после разрушения Храма не осталось на земле места для Шхины (Б-жественного Присутствия), кроме как на праведниках.

«Через пророков и благочестивых нисходит Б-жественное влияние Свыше ко всем живущим в том поколении. И после их смерти места их погребения сохраняют это влияние в некоторой мере. Поскольку в костях, которые уже были сосудом, способным принять Б-жественное влияние (при жизни), по-прежнему сохраняется величие, достаточное для этого (для того, чтобы быть сосудом для влияния Свыше)». И заключает: «…поэтому сказали мудрецы, что правильно падать ниц и молиться на могилах праведников, ведь молитва в таких местах более желанна (Всевышнему)».

Из каббалистических книг известно, что после смерти душа человека не порывает с телом связь полностью. Некая составляющая души остается на могиле, возле тела. Известно также, что в годовщину смерти — Йорцайт — душа человека «присутствует» на могиле в большей мере, чем обычно, что делает это место особенно подходящим для молитвы.

Упоминаем заслуги Сам БАХ не соглашается с упомянутым выше запретом раби Палтиэля посещать кладбища и выводит закон в соответствии с мнением Маариля[xii], который разрешает посещение могил и молитву на них. При этом Маариль предостерегает: молящийся «не должен обращаться к мертвым, покоящимся там, но пусть просит у Всевышнего, благословен Он, о милости к нему ради заслуг ушедших праведников. И так постановляют “Хаей Адам”[xiii] и Мишна Брура[xiv] в гл. 581, п.

27». Законоучители, которые придерживаются, этого мнения, опасаются, что любое обращении к умершему является нарушением запрета «дорэш эль а-метим», даже когда мы просим праведника только о ходатайстве и заступничестве за нас перед Всевышним. Обычай просить самого праведника Однако есть немало источников, которые приводят обычай обращаться непосредственно к цадику — праведнику. Основанием для этого является, например, вышеупомянутая молитва Калева (Сота 34а), который обращался к праотцам: «Праотцы, просите милости для меня».

А также — обращение раби Маны к умершему отцу, приведенное выше мнение Шульхан Аруха и мнения многих других законоучителей. Прямое обращение к праведнику звучит также в общепринятом тексте молитвы на могиле раби Шимона бар-Йохая[xv]. Интересное объяснение, почему обращение к умершим праведникам не является нарушением запрета обращаться к мертвым, находим у Маарама Шика[xvi]. Он утверждает, что обращение адресовано к душе праведника, а не к телу, следовательно, это не «обращение к мертвому», ведь душа праведника жива.

Еще Маарам Шик говорит, что правильно — не просить праведника, а только сообщить ему, как бы заодно, о своих бедах. Тогда праведник сожалеет и страдает вместе с молящимся, сочувствует ему, и Всевышний принимает молитву, чтобы праведник не страдал. Ведь если молящемуся и полагается страдание, праведнику оно не полагается. При таком подходе мы не делаем праведника посредником между нами и Всевышним, а обращаемся только ко Всевышнему, «заодно»

сообщая праведнику. Адмор из Мункача[xvii] в своей книге «Минхат Элазар» пишет, что запрет Торы обращаться к умершим распространяется только на определенные действия: что-то вроде известного колдовства, при котором вызывают нечистые «духи умерших» (некромантия), и не имеет ничего общего с обращением к душе праведника.

И запрет «обращаться к посреднику» здесь не актуален, пишет автор, ведь если можно просить живого праведника помолиться Б-гу за нас (очевидно, что с этим проблем нет), можно просить об этом и душу праведника ушедшего, нет никакого различия. Подведем итог: Разрешено (и действенно) посещать кладбища и молиться на могилах праведников. Само место погребения святого человека обладает святостью и способствует тому, чтобы наши молитвы были приняты.

Молитва должна быть адресована Всевышнему — с просьбой учесть заслуги праведника и смилостивиться над нами ради него. Неправильно и достойно осуждения просить самого цадика совершить для нас чудеса или помочь нам его — праведника — собственными силами. Можно ли обращаться к умершему праведнику с просьбой о заступничестве перед Всевышним? — Здесь мнения законоучителей расходятся.

Автор респонса «Минхат Ицхак»[xviii] (ч. 3, гл. 53), рассматривая этот вопрос, затрудняется вывести общий закон и заключает: пусть каждая община следует своему обычаю. Да будут благосклонно приняты молитвы каждого человека из народа Израиля, в любом месте, где бы ни воззвал он к Всевышнему.

С уважением, Нохум Желязник [i] Раби Ханина бен-Доса (ок. 3810 — ок. 3930 / ок. 50 — ок.

170, Эрец-Исраэль) —прославленный чудотворец и праведник. Ученик Рабана Йоханана бен-Закая. Благодаря его молитвам исцелялись больные, и он мог заранее предсказать: «этот будет жить, а этот умрет», т.к. чувствовал, когда его молитва принимается, а когда отвергается (Брахот 34 б).

Семья раби Ханины жила в крайней бедности. В трактате Брахот (17 б) рассказано, как Голос с Небес провозгласил: «Весь мир насыщается в заслугу Ханины, сына Моего, а Ханина, сын Мой, обходится горстью стручков рожкового дерева от одной субботы до другой». В Талмуде сказано, что заслуги раби Ханины охраняли всё его поколение (Хагига 14а). И что с его смертью не стало больше людей, творящих великие чудеса (Сота 49а).

[ii] Рабан Йоханан бен-Закай (ок. 3730-3833 / ок. 30 г. до н.э.-73 г.

н.э., Эрец-Исраэль) — глава мудрецов в период после разрушения Второго Храма. Он было младшим учеником Гилеля. Учился также у Шамая, но впоследствии возглавил школу Гилеля. Рабан Йоханан бен-Закай вырастил целую плеяду выдающихся учеников, и тем не менее, в Талмуде сказано, что «с его смертью померкло сияние мудрости»

(Сота 49а). [iii] Раши — Рабейну Шломо Ицхаки (4800-4865 /1040-1105, Франция, ешивы Германии) — классический комментатор Танаха и Талмуда [iv] Раби Мана — глава ешивы в Ципори, принадлежал к пятому поколению амораим (мудрецов Талмуда) Эрец-Исраэль. Был сыном и учеником раби Йоны, выдающегося амораи четвертого поколения. [v] Раби Хия (в Иерусалимском Талмуде назван «раби Хия а-Гадоль»

— «Великий»; Вавилония, Эрец-Исраэль) — ближайший ученик Раби Йеуды а-Наси; собиратель и редактор барайт (материалов, которые не были включены в Мишну, кодифицированную раби Йеудой а-Наси), составивших основу Талмуда. Раби Хия явился связующим звеном между мудрецами Мишны и мудрецами Талмуда. [vi] Шульхан Арух — самый авторитетный кодекс еврейского Закона, составленный раби Йосефом бар-Эфраимом Каро (Мехабер; Маран; 5248-5335 / 1488-1575; Испания — Португалия — Турция — Эрец-Исраэль), величайшим законоучителем всех поколений. [vii] Рамбам (раби Моше бар-Маймон, Маймонид, 4895-4965 / 1135-1204, Испания — Египет) — величайший еврейский мыслитель и законоучитель.

[viii] Раби Йоэль бар-Шмуэль Яфе (раби Йоэль Сиркис или Сиркаш, БАХ, 5321-5400 / 1561-1640, Польша) — выдающийся законоучитель. Автор комментария на галахический кодекс «Арбаа Турим», составленный в Испании раби Яаковом бар-Ашером. БАХ назвал свой комментарий «Байт Хадаш» («Новый дом») — имея в виду комментарий раби Йосефа Каро «Бейт Йосеф»

(«Дом Йосефа»). В отличие от раби Йосефа Каро, который использовал кодекс «Арбаа Турим» лишь в качестве материала для строительства своего свода законов, раби Йоэль Сиркис стремился, в первую очередь, разъяснить точку зрения самого автора «Арбаа Турим», а также мнения мудрецов, которых тот цитировал в своем кодексе. [ix] Раби Хаим бен-Яаков Палтиэль из Магдебурга, талмид-хавер (ближайший ученик, младший товарищ в изучении Торы) раби Меира из Ротенбурга.

[x] Раби Меир бар-Барух (Морэйну а-Рав раби Меир, т.е. «наш учитель раби Меир» — Маарам из Ротенбурга, ок. 4975—5053 / 1215-1293) — духовный лидер евреев Германии, выдающийся законоучитель и один из авторов комментария к Талмуду Тосафот.

[xi] Рабейну Нисим бар-Реувен (РАН; ок. 5070-ок. 5135 / ок. 1310-ок.

1375) — глава своего поколения мудрецов Испании, выдающийся законовед и комментатор Талмуда. [xii] Раби Яаков бар-Моше а-Леви Мёллин (Маариль 5120-5187 / 1360-1427 Германия, Австрия, Северная Италия) — выдающийся законоучитель, духовный лидер своего поколения. Маариль придавал особое значение неукоснительному соблюдению народных обычаев и традиций — он учил, что «каждый обычай наших отцов основан на тайных знаниях, в любом из этих обычаев нет ничего незначительного или случайного». [xiii] Рав Авраам Данциг (5508-5581 / 1748-1820, Литва), ученик и родственник Виленского Гаона, автор галахического кодекса «Хаей Адам».

[xiv] Мишна Брура — галахический кодекс, составленный раби Исраэлем-Меиром бар-Арье-Зэев а-Коэном Каганом (Хафец Хаим; 5598-5693 / 1838-1933, Литва, Польша) — выдающимся законоучителем и праведником, духовным лидером своего поколения. Написан как комментарий к Шульхан Аруху — самому авторитетному кодексу еврейского Закона. [xv] Раби Шимон бар-Йохай (Рашби; в Мишне назван просто «раби Шимон») — ближайший ученик Раби Акивы. Когда римляне по доносу приговорили Раби Шимона к смертной казни, ему пришлось в течение 12 лет скрываться в пустыне, в одной из пещер, со своим сыном Элазаром.

Питаясь стручками рожкового дерева и утоляя жажду водой из родника, они посвящали всё свое время постижению сокровенных тайн Торы (Шабат 33 б). Раби Шимон учил: «Три замечательных дара передал Всевышний народу Израиля, но все они даются только через страдания — это Тора, Земля Израиля и Будущий мир» (Брахот 5а). Среди его учеников был Раби Йеуда а-Наси, будущий глава Санхедрина.

Опираясь на толкования и законодательные мнения Раби Шимона, его ученики записали галахический мидраш Сифри, комментирующий две книги Торы — Бемидбар и Дварим. В дальнейшем его учениками и последователями была записана также книга Зоар, ставшая основополагающим трудом Каббалы. Преобладает мнение, что эта книга в своей основе была создана во время многолетнего пребывания Раби Шимона и Элазара в пещере. Гробница Раби Шимона, расположенная на горе Мирон, издавна стала местом паломничества.

[xvi] Раби Моше Шик (Морэйну а-Рав раби Моше, т.е. «наш учитель раби Моше» — Маарам Шик, 5567-5639 / 1807-1879, Венгрия) — раввин города Хоста, глава раввинского суда, глава ешивы. Один из великих законоучителей венгерского еврейства, ученик и последователь Хатам Софера.

[xvii] Раби Хаим-Элазар Шапиро (Адмор из Мункача, Минхат Элазар; 1871-1937 / 5632-5697, Венгрия, Чехословакия) — председатель раввинского суда в Мункаче (Мукачево), руководитель (адмор) хасидов Мункача — третий в династии. Один из великих раввинов Восточной Европы между двумя мировыми войнам. [xviii] Раби Ицхак Вайс (5562-5749 / 1902-1969, Украина — Англия — Иерусалим), выдающийся галахический авторитет, один из значительнейших законоучителей послевоенного поколения. Автор сборника респонсов «Минхат Ицхак».