Законы освобождения от долгов в седьмой год (Шмиты)

Законы Седьмого Года 1. Большинство законоучителей согласны, что закон о прощении долгов в седьмой год ( Шмита , или год Шмиты — перев.) действует и в наше время и даже вне Земли Израиля. В еврейском де мире принято не следовать этому закону, и уже возмущались этим великие люди Израиля, некоторые же из них взяли на себя найти некоторые основания этому обычаю, полагаясь на мнения некоторых законоучителей, разрешающих не следовать закону Шмиты . Однако тот, кто старается выполнять заповеди точно, несомненно, должен поступать согласно мнению большинства законоучителей благословенной памяти, и, в частности, он может решить эту проблему, написав прузболь (что это такое — рассказывается в параграфе 15 — перев.) и не потерять своих денег.

Годом Шмиты был 5635 год и будет, с Б-жьей помощью, 5642 (дальше годами Шмиты будут, с Б-жьей помощью, 5740, 5747, 5754 и т.д.). 2. Седьмой год делает недействительными все долги, как взятые без расписки, по устной договоренности, так и взятые под расписку, даже если в расписке оговорено, что должник отвечает перед кредитором всем своим имуществом. Если же кто-то дал своему товарищу деньги в качестве «денег, данных в оборот», то есть по закону половина этих денег считается данной на хранение, а половина — данной в долг, та половина суммы, которая является долгом, прощается в седьмой год 1 , а та половина, которая дана на хранение, не прощается.

3. Если кто-то дал в долг товарищу денег под залог — этот долг не прощается в седьмой год. Если же залогом была недвижимость — законы такой ситуации сложны и многочисленны. 4.

Если поручитель выплатил кредитору сумму долга, и прежде, чем он успел взыскать эту сумму с должника, наступил год Шмиты — долг должника поручителю прощается. 5. Если человек обязан принести товарищу клятву, чтобы освободиться от обязанности выплатить ему деньги, а обязанность эта такова, что, если бы он признал свой долг и был должен платить, в седьмой год эта обязанность пропала бы — седьмой год в этом случае освобождает этого человека и от обязанности клясться. 6.

Если кто-то был должен товарищу деньги и отрицал это, и они предстали перед судом, который обязал этого человека платить, и суд записал свое постановление и вручил его кредитору — седьмой год не прощает этого долга. 7. Если человек дает в долг своему товарищу деньги и уславливается с ним, что седьмой год не простит автоматически этого долга — в этом случае в седьмой год долг все равно прощается. Если же он условится с ним, что тот не воспользуется своим правом не платить этого долга и все равно его выплатит, даже если все это происходило в седьмой год — в этом случае в седьмой год долг не прощается.

И также, если в долговой расписке было сказано, что деньги эти даны не в долг, а на хранение, в седьмой год этот долг не прощается. 8. Если человек дал в долг своему товарищу денег на несколько лет, и время выплаты наступило после того, как прошел седьмой год — в этом случае в седьмой год долг не прощается, поскольку кредитор не мог потребовать выплаты долга в сам седьмой год. 9.

Если человек передает свои долговые расписки в раввинский суд и говорит: «Вы взыщите для меня мои долги», — эти долги не прощаются в седьмой год. 10. Если человек продает товарищу что-либо в кредит, это то же самое, как если бы оно одолжил ему деньги, и седьмой год прощает этот долг. Но если лавочник продает всем своим клиентам в кредит, и обычно не требует заплатить, пока не наберется некоторая сумма, этот долг в седьмой год не прощается.

Если же лавочник оформил этот кредит как долг, то есть подсчитал все вместе и записал в своей расходной книге общую сумму, это уже считается займом, и седьмой год его отменяет. 11. Если наниматель должен рабочему плату, седьмой год ее не отменяет. Если же эта плата оформлена как заем — седьмой год ее прощает.

12. Если человек действует от имени нееврея, на него (в данном случае) распространяются те же законы, что и на самого нееврея. Поэтому, если еврей купил у нееврея долговую расписку другого еврея, седьмой год ее не отменяет, поскольку сам нееврей взыскивал бы этот долг независимо от седьмого года. И также если еврей выступал перед неевреем поручителем за другого еврея, а тот не выплатил своего долга, так что еврею-поручителю пришлось самому расплачиваться с неевреем, и при оплате он забрал у нееврея долговую расписку должника — эта долговая расписка не отменяется в седьмой год.

Если же долговой расписки не было, а еврей только устно требует от своего товарища расплатиться за тот долг, который он вместо этого товарища выплатил нееврею — товарищ его имеет право не платить. 13. Денежные долги прощаются только в конце седьмого года. Поэтому то, кто дал товарищу денег в дог в сам год Шмиты, может взыскивать свой долг весь год, но в канун Рош а-Шана, когда закатилось солнце, его долг пропал.

14. Если должник собрался выплатить кредитору долг, который на самом деле был прощен в год Шмиты, кредитор должен сказать ему: «Я простил тебе этот долг по закону Шмиты, и ты не обязан платить мне». Если же должник говорит: «Несмотря на это, я все же хочу, чтобы ты принял от меня эти деньги», — кредитору разрешается принять их. И должнику не следует говорить: «Я отдаю тебе то, что тебе должен»; следует же сказать: «Эти деньги мои, но я даю их тебе в подарок».

И кредитор имеет право постараться устроить так, чтобы должник сказал, что дает эти деньги ему в подарок. Если же он не может заставить должника сказать именно так, ему не следует принимать деньги. 15. Прузболь не прощается в седьмой год.

Что такое прузболь? Кредитор идет к троим евреям, соблюдающим Тору, чтобы они образовали для него раввинский суд, и говорит им: «Вот вам, судьям, я сообщаю, что всякий долг, который должны мне такой-то и такой-то, я взыщу, когда захочу». И они пишут ему прузболь следующего содержания: «Мы заседали втроем одновременно, и пришел такой-то, кредитор, и сказал нам: Сообщаю вам…». И все трое подписываются внизу документа в качестве судей или свидетелей.

И это можно сделать даже в конце седьмого года, то есть накануне Рош а-Шана перед заходом солнца. Некоторые же говорят, что нет необходимости непременно писать прузболь, достаточно того, что кредитор говорит перед судьями. И даже если в том месте, где живет кредитор, нет раввинского суда, он имеет право сказать: «Я передаю свои долговые расписки раввинскому суду, находящемуся там-то». 16.

Прузболь действует только в том случае, если должник владеет каким-либо недвижимым имуществом. Его может быть даже очень мало. Даже если он владеет только горшком с отверстием внизу — этого достаточно. Даже если у самого должника никакой недвижимости нет, но она есть у поручителя или у того, кто должен что-либо этому должнику — этого также достаточно.

И даже если ни у кого из этих людей ничего нет, то, если у кредитора есть какое-либо недвижимое имущество, он может передать его должнику, даже через посредство другого еврея, и даже не в присутствии должника — и этого достаточно для того, чтобы написать прузболь. 1 См. «Пеат а-Шульхан», глава 29, параграф 10. Читайте обзор по теме Законы седьмого года — Шмита