Короткие рассказы о раве Ицхаке Зильбере. Глава 8

Помощь с небес, сбывшееся благословение и просто безграничное уважение к людям Рассказывает Йеуда Аврех ПОМОЩЬ С НЕБЕС К Раву приходило много людей. У него было большое правило — принимать всех, но не оптом, а по одному. К каждому у него было свое отношение, каждый человек был для него отдельной историей. Он хотел с каждым лично поговорить, не хотел, чтобы люди ждали все вместе.

Рассаживал — кого в салон, кого на кухню, кого в комнату, кого на балкон. И потом спокойно принимал, разговаривал, сколько надо. Как-то утром прием длился особенно долго, а ему нужно было бежать в раббанут, — он заторопился, взял такси и уехал, и забыл у себя в квартире в дальней комнате человека. Закрыл дверь на ключ и уехал, а тот оказался взаперти!

Уже после урока, около двух часов дня, Рав вспомнил об этом и поспешил домой. Открыл дверь и, увидя человека, которого оставил запертым, стал извиняться перед ним, — но тот был очень признателен ему и очень доволен, что был в доме один, и стал целовать Рава и благодарить его. Он решил, что Рав сделал это специально, чтобы тот посидел и подумал над тем, о чем они спорили: — Я понял, что был не прав. Мой вопрос — это ошибка.

У рава Ицхака была такая особая помощь с Небес — сията ди-Шмайя — даже в ошибках, так, что люди были очень признательны ему. Рассказывает Хаим Шаул БРАХА Случай, который выходит за рамки обычного, — семья Мелеховых, они живут в Кирьят-Гате, мои родственники. Глава семьи — брат троюродный. Я их пытался «тащить», они начали соблюдать субботу, ходить в микву…

У нее уже было трое детей, и должен был родиться четвертый, а она до этого попала в какую-то аварию, и ей врачи запретили рожать. Она забеременела, и три разных врача сказали ей в один голос: — Тебе рожать — смертельная опасность. Они меня спрашивают: — Что делать? По идее, тут и вопросов быть не может, раз такая ситуация, но я предложил: — Поехали к раву Зильберу.

Думаю: дело серьезное. Рав может дать ей браху. В любом случае, лучше спросить его… Короче — договариваемся.

Муж ее приезжает в Иерусалим, ловим Рава в раббануте. Единственное время, когда можно спокойно поговорить, — в машине, минут десять, по дороге назад. Дождались, посадили его в машину, тот задает Раву вопрос. Вот такая ситуация.

Так и так. Что делать? Обычно Рав всегда старался помочь людям найти лучшего врача. Если кто-то болел, — сам мчался.

К рекомендациям врачей относился серьезно и сам старался им следовать. А тут ему говорят: три врача однозначно сказали — делать аборт! Он не спросил диагноз, а сразу ответил: — Пусть ничего не делает. Родит и еще родит.

Муж вернулся из Иерусалима и говорит: — Я был у рава Ицхака. Рав сказал: рожать. Она ответила: — Как Б-г хочет, так пусть и будет… Родила здорового ребенка.

После этого рав Зильбер поставил им хупу, и у них еще родились дети… Рассказывает Яков Лернер ВЫСОКИЕ СЛОВА У реб Ицхака была такая черта — он очень дорожил временем. Когда он звонил, он говорил очень коротко: — Яша, здравствуй! Есть такое дело: один человек болен, лежит в «Адассе», к нему срочно надо ехать, найдешь его там…

Некогда мне говорить. Шалом! Больше не ждал ответа, — я уже уезжал! А у нас как принято?

— Шалом. Ма шломха? Ма шлом а-еладим шелха? Ему что?

Надо знать, как дела, как моя корова поживает? На это же время уходит, а у него нет минуты свободной: — Это слово зачем ты сказал? Оно же лишнее совершенно! Он никого не хвалил, но все знали, кого он любит и кого он уважает.

Такой любитель еврейства как он, просто не передать! И он оставлял о себе такое мнение, что никто не мог ему отказать. Моя мама была очень боязливая женщина. Почему?

У нас дедушка сидел и папа сидел… Время такое было. Многие сидели. Все боялись.

Вдруг стучит к нам человек: что такое? — Меня к вам прислали на субботу. Все ужасно напугались: — Кто? А что?

Какая суббота? Мы не знаем. А тот говорит: — Я из Ташкента, меня реб Ицхак прислал. Если реб Ицхак послал, — так никто уже ничего не мог сказать.

Когда говорят: «Он памятник себе воздвиг нерукотворный» — это про рава Ицхака, он при жизни сделал себя легендарным героем. Bсе высокие слова про реб Ицхака будут недостаточны. Самая главная его заслуга в том, что он своей духовной жизнью жертвовал.

Например, приходил к кому-нибудь, где он никогда бы не кушал, но, чтобы не делать человеку неприятно, не обидеть, — делал вид, что ест, — и это стоило ему больше здоровья, чем носить бревна в лагере! Он очень переживал, когда при нем оскорбляли человека. Другие, такие бородатые, — не ели, и обижали хозяина дома, хотя все было кошерно, но ведь есть разные уровни кошерности. А он, чтобы не обидеть человека, ел, что можно было есть, или делал вид, что ест…