ЛЕЦАН

Вот, что случилось с одним «лецаном», насмешником, который получил сразу четыре наказания. За особо тяжкие преступления, такие, как осквернение Имени, злодейское убийство, кровосмешение, гомосексуализм и скотоложство, а также за осквернение шаббата, Санэдрин, Высший Еврейский Суд, мог вынести приговор на один из четырёх видов казни. Скила — наказание камнями, хэнек — удушение, саиф — отсечение головы и срефа — сжигание (в рот преступника заливали расплавленный свинец). Смертный приговор Санэдрин выносил очень редко, раз в несколько десятков лет.

Такой Суд получал название «кровавый». И судьи, после вынесения приговора, объявляли о самороспуске. Нет у нас Храма и нет Санэдрина, но Небесный Суд «Дин мин ашамаим» не дремлет.

Когда узнаём, что человек утонул (хэнек), или погиб в автоаварии (скила), или погиб от ножа (саиф), или сгорел при пожаре (срефа), следует задуматься, что привело к гибели. Не был ли это «Дин мин ашамаим». Небеса могут осудить человека за преступление, которое нам кажется несерьёзным и незначительным проступком. Это потому, что мы не представляем себе его последствий.

Например, то, что на иврите называется «лецонут», высмеивание, шутовство. Есть люди, для которых нет ничего святого. Не дай Б-г попасться им на язык! Как говорится: «Ради красного словца не пожалеет и отца».

Вот, что случилось с одним «лецаном», насмешником, который получил сразу четыре наказания. На жизнь он зарабатывал анекдотами и шутками, высмеять мог любого. Люди боялись его языка, но приглашали на разные торжества, развлекать гостей. Это случилось в « моцей шаббат », то есть, когда окончился шаббат, пятнадцатого числа месяца шват в 5656 году от сотворения мира.

Один богатый человек пригласил лецана на ужин, чтобы шуткой и смехом помог скоротать долгий зимний вечер. Его усадили с одной стороны стола, а напротив сели хозяин, жена и дети. Приступили к еде, он тоже стал есть и веселить их анекдотами, шутками и сплетнями. Подали жареную рыбу.

Лецан положил в рот кусок и не заметил крепкую кость внутри. Хотел что-то сказать, но кость застряла в горле. Задохнулся, захрипел, упал головой на стол и умер. Все в ужасе вскочили.

Хозяин поднял его голову, но ничем уже не мог помочь. — Что делать, — заплакала хозяйка, — скажут, что убили намеренно. И что сделали? На втором этаже жил доктор.

Отнесли тело к его дверям, посадили, как будто он сам сидит, постучали несколько раз и убежали. Доктор услышал стук, открыл двери и увидел человека, сидящего на полу. На лестничной площадке был темно. Доктор наклонился.

чтобы рассмотреть лицо человека, споткнулся об его ноги и упал. Лестничная площадка была маленькой, поэтому, доктор полетел по ступенькам, но падая, потащил за собой того, кто сидел у его двери. На шум выскочили жена и дети доктора, помогли ему встать, и тут с ужасом увидели, что человек, сидевший у двери. мёртв.

Значит, доктор убил его, решили они. Не долго думая, подняли тело и потащили в тёмную ночь, подальше от дома. За углом светилось одно маленькое окно. Они поднесли его поближе и прислонили к стене, чтобы он стоял лицом к окну.

И убежали, пока никто не заметил. Портной и его помощник спешили в эту ночь закончить срочный заказ. Помощник перегрел утюг и вышел на улицу остудить его на воздухе. И увидел, что кто-то стоит и смотрит на окно их мастерской.

«Наверное, вор», решил он. Закричал на него, но тот не ответил. «Ах ты, бандюга, — рассердился помощник портного, — я тебе покажу!» И с силой швырнул утюг на стоявшего напротив их окна человека.

Человек упал. На шум вышел портной, подошёл к трупу и в ужасе закричал: «Ты убил человека!» Вот горе. Портной и его помощник схватили тело за руки и за ноги и потащили подальше, на другую улицу.

На углу они поставили труп стоя и прислонили к каменной стене большого дома губернатора. И убежали. В это время возвращался к себе домой один пьяный человек с бутылкой водки в руках. Он увидел, что кто-то стоит, прислонившись к стене большого дома на углу, подошёл поближе и предложил выпить.

Тот не ответил. Предложил опять, не отвечает. «А, ты не хочешь разговаривать со мной, — закричал пьяный, — я тебе покажу!» И с размаху ударил его бутылкой по голове.

Бутылка разбилась, а стоявший у стены завалился на колени и упал. На шум выскочили полицейские, охранявшие губернатора. Увидели человека, сжимавшего в руке горлышко бутылки, и убитого, на земле, скрутили руки убийце и поволокли в тюрьму. На следующий день весь город знал, что как какой-то пьяница убил лецана и жалели его.

Пьяницу тоже жалко, ведь повесят. Портной разбудил своего помощника и говорит: «Ты убил человека, а невиновного повесят?» И погнал его в полицию. Жена доктора говорит мужу: «Это ты убил человека, если сам не пойдёшь в полицию, я пойду!»

Куда деваться, пошёл. Хозяйка дома, где лецан ел рыбу и подавился, сидит и плачет. «Почему из-за меня, — говорит, — должен быть наказан невиновный. Я иду в полицию!»

В полиции они встретились. Каждый покаялся и рассказал о своей вине. Следователь был в изумлении — кого же тут можно обвинить? « Дин мин ашамаим », Суд Небесный?

На следующий день похоронили лецана. Весь город был на похоронах. Его сыну было в то время восемь лет. Из года в год, в годовщину смерти отца, он собирал дома миньян для минхи и арвита , читал мишну , кадиш и ашкаву .

В десятую годовщину, когда мальчику было уже восемнадцать лет, собралось только девять человек. Пошёл он на улицу искать десятого. Видит, стоит у входа в синагогу старик, просит его войти десятым в миньян. — Не пойду, — сказал старик, — нет у меня обуви, ноги в грязи, не могу войти в твой дом и испачкать полы.

— Пойдём, — говорит юноша, — дома ты омоешь ноги тёплой водой, а я дам тебе носки и обувь. — Стыдно мне, — отвечает, — войти в чистый дом, одежда моя грязная, вонючая, вшивая. — Не беспокойся, я искупаю тебя горячей водой и дам одежду моего отца, да упокоится его душа в мире. — Не могу идти, нет сил у меня, два дня крошки во рту не было.

Вы будете долго читать молитвы, я не выдержу. — Пойдём! Накормлю тебя и напою, отдохнёшь, а потом станем читать молитвы. Будь десятым в нашем миньяне .

Привёл старика, искупал, одел в чистое, обул, накормил. Помолились, прочитали всё, что следует читать в день памяти, благословили на мезонот , фрукты и плоды земли. Исполнил сын свой долг. Когда все разошлись, остался юноша один в полутёмной комнате тосковать об отце.

Сидит, представляет его живым и весёлым. Десять лет прошло со дня смерти. Плохо сыну без отца, кто поймёт слёзы сироты… Мать заглянула в комнату: «Иди, сынок, спать, — говорит, — поздно уже».

Но он не пошёл спать, взял книгу Мишнаёт и стал учить вполголоса. Читает и плачет. Читает и плачет. Пока не прошло время хацот лайла, время полуночи.

Вдруг видит — из тёмного угла выходит его отец. Живой, лицо светится, подходит, целует сына. Говорит: "Не устояли Небеса перед твоей молитвой и перед твоей праведностью. Ты освободил меня от наказания Небесного Суда, и я иду в Ган Эден .»

Чтобы и мы с вами были удостоены доброй вести. Аминь . ОБЯЗАННОСТИ СИРОТЫ Учил рабби Хаим Виталь , зехэр цадик ливраха , от имени Святого Аризаля , что в течение 12 месяцев душа умершего поднимается в высшие миры и спускается, чтобы подняться опять. Рав Ицхак Йосеф пишет со слов отца, гаона, учителя нашего, рабби Йосефа Овадьи , что в последний шаббат года со дня смерти душа поднимается и больше не спускается в наш мир.

Даже, если не завершились полные 12 месяцев. Поэтому, в последний шаббат годовщины смерти отца или матери, обязательно следует быть в синагоге и подняться к чтению Торы. В день смерти отца или матери дети должны поститься и делать пожертвования для бедных, на иешивы и на синагоги. Сын обязан в этот день усиленно заниматься Торой , учить Мишну , читать Теилим .

И хорошо ему в этот день быть хазаном. От шаббата, предшествующего годовщине, до дня смерти, который также называют йорцайт, сын должен читать кадиш. Мидраши рассказывают о множестве случаев, когда сын, читая кадиш. спасал душу отца от страшного наказания.

Кадиш составлен на арамейском языке, понятном для мэлахим . Это особая форма прославления Творца. Сирота читает « Кадиш ятом » ( ийе шлама..), а после изучения Устной Торы — « Кадиш дэрабанан»

( Аль Исраэль …). В молитве хазан читает « Хэци-кадиш » и « Кадиш титкабаль », (отделяющий одну часть молитвы от другой)». Читать кадиш можно только в миньяне, в присутствии десяти евреев, старше 13 лет, которые обязаны отвечать « Аминь »

( «Бен Иш Хай» глава Ваихи , 7). Обязанность исполнять заповеди начинается с 13 лет, но кадиш разрешают читать и маленькому мальчику, потерявшему отца или мать, если он понимает свои действия. Женщины не читают кадиш.

До выхода звёзд, перед началом поста, зажигаем свечу, нер нэшама. В йорцайт: вечером, после арвита, или утром, после шахарита, устраиваем поминки. Читаем на имя умершего Мишну и Теилим , потом кадиш, благословения на мезонот, на фрукты и на плоды земли и читаем Ашкаву . Можно устраивать поминальную трапезу с хлебом.

Часть времени обязательно посвящаем беседе о Торе, просим знающего человека рассказать поучительную историю, дэраш .