Маалот а-Тора

1. Каждое слово Торы -- отдельная заповедь

В мишне, завершающей трактат Макот (3:16), говорится: «Раби Хананья бен Акашья сказал: Святой, благословен Он, хотел удостоить сынов Израиля -- поэтому умножил для них Тору и заповеди, как сказано: "Б-г пожелал, чтобы удостоить [народ Израиля], возвеличить Тору и прославить ее"».

На первый взгляд, это непонятно. Чего они удостоились? Наоборот -- если бы заповеди были немногочисленны, то легче было бы выполнить их все. Они бы удостоились в большей мере, если бы Он не «умножил»! И еще, почему написано именно так: «Тору и заповеди»?

Это можно объяснить на основе сказанного в конце талмудического трактата Макот (23б): «613 заповедей было заповедано народу Израиля, как написано: "Тору заповедал нам Моше..." (Дварим, 33:4)»[^1]. Такое число заповедей несколько раз упомянуто в Талмуде и мидрашах. Мудрецы ранних поколений спорили по поводу перечня заповедей -- в частности, Рамбам, Рамбан и Смаг. Да и мудрецы последующих поколений бурно обсуждали эту проблему. Каждый опровергал перечень другого, выявляя в нем великие противоречия и трудности. И, действительно, если пристально присмотреться к словам мудрецов древности, приведенным в Талмуде и мидрашах, то в них заключены опровержения различных пунктов всех этих перечней. И даже перечень великого орла Рамбама, за которым последовали все мудрецы следующих поколений, не избежал серьезных возражений. Например, при перечислении заповедей, связанных с жертвоприношениями, он называет принесение жертвы всесожжения (ола) как одну заповедь. Но на самом деле она включает в себя целый ряд заповедей -- такие как зарезание жертвы (шхита), получение крови в особый сосуд (кабала), окропление жертвенника кровью (зрика) и другие виды служения. Есть и много других заповедей, которые Рамбам вообще не включил в свой перечень, несмотря на то, что они относятся к основам Торы (гуфей а-Тора).

И я слышал от моего брата Гаона объяснение, которое выявляет корень этой проблемы: безусловно, невозможно утверждать, будто под определение «заповедей» подпадает только 613 ([תרי''ג] -- тарьяг) и не более этого. Ведь в таком случае от первого слова в Торе «Берешит» (Вначале) до главы Бо было бы не более трех заповедей[^2]. И также оказалось бы, что во многих главах Торы нет вообще никаких заповедей -- а такое невозможно себе представить!

Но на самом деле каждое речение в Торе, которое вышло из уст Всемогущего, -- это отдельная заповедь. В сущности, заповедей настолько много, что они не поддаются подсчету. И человек, обладающий духовным зрением и понимающим сердцем, может руководствоваться Торой и заповедями во всех нюансах своих поступков и дел -- от самого малого до великого. В таком случае он будет выполнять заповеди без числа -- во всё свое время и в каждое мгновение[^3], как мы это видим в многочисленных рассказах о праведниках прошлых поколений, которые упоминаются в Талмуде и мидрашах, -- ведь каждое мгновение они руководствовались в своих поступках Торой и заповедями. Сюда можно отнести слова царя Давида, да пребудет на нем мир: «Любому совершенству я видел предел, но заповеданному Тобой нет предела» (Теилим 119:96). А упомянутые 613 (тарьяг) заповедей -- это лишь корни, и от них раз разветвляются многочисленные ветви[^4].

И на самом деле нам неизвестно, какие именно заповеди являются «корневыми», а какие -- ответвлениями[^5]. И нет необходимости это знать. Ведь в каждой заповеди и в каждом слове из слов Торы содержится вся Тора и все заповеди со всеми их подробностями и нюансами. Поэтому Тора сравнивается с деревом, как написано: «Она -- Дерево Жизни[^6] для придерживающихся ее» (Мишлей, 3:18). Подобно тому, как у дерева от одного корня расходится несколько ветвей, и каждая из них разветвляется на несколько еще более мелких веточек, и на каждой ветке созревает по несколько плодов, и в каждом плоде содержится по несколько зерен, а от каждого зерна может вырасти новое дерево с корнями, ветвями, плодами и зернами внутри них, из которых может прорасти еще одно дерево -- и так без предела, да и от каждой посаженной ветви может прорасти дерево со всем, что на нем, как об этом пишут натуралисты, -- так и слова Торы и заповеди[^7]. Каждое речение и каждая заповедь включает в себя все заповеди и все речения[^8].

2. Плоды и листья

У Торы есть еще одно преимущество. У всех деревьев листья опадают, вянут и жухнут. Но про слова Торы написано: «...и лист не завянет» (Теилим, 1:3). И написано: «[Не увянут листья на них и не исчезнут их плоды, каждый месяц будут новые плоды созревать, ...и будут их плоды для еды], а их листья -- для лекарств ([לִתְרוּפָה] -- ли-труфа)» (Йехезкель, 47:12)[^9]. И мудрецы толкуют: [לִתְרוּפָה] (ли-труфа) -- [להתיר פה] (леатир пэ)[^10].

В талмудическом трактате Бава Меция рассказывается, как Раба бар Авуа встретился с пророком Элияу. [Узнав, что из-за нищеты и трудностей с пропитанием Раба бар Авуа не может посвятить достаточное время изучению Торы, и поэтому он не сумел в полной мере изучить шесть разделов Мишны], и даже те четыре раздела, [которые было принято изучать вне земли Израиля. Тогда пророк Элияу] поднял его в Сад Эден и сказал ему: «Раскинь свой плащ и набери в него листья». Но когда Раба собрался покидать Сад, он услышал голос: «Кто это проедает свою долю в Грядущем мире?!» [Раба сразу вытряхнул собранные листья], но их аромат уже впитался в его плащ, [и он продал его за двенадцать тысяч динаров, а деньги отдал своим зятьям]. Смотри там весь этот рассказ (Бава Меция, 114б).

На первый взгляд, трудно понять, почему Элияу сначала все-таки впустил Рабу в Сад Эден, а потом сделал так, чтобы прозвучал голос: «Кто это проедает свою долю в Грядущем мире?!» Но это можно понять на основе того, как наши мудрецы толкуют приведенный выше стих псалма «...и лист не завянет» (Теилим, 1:3) -- «даже обычный разговор (сихат хулин) знатоков Торы требует изучения» (Сукка, 21б). И на первый взгляд непонятно, из чего они это вывели. Мне это видится так. Известно, что человек сравнивается с деревом, как написано: «...как дерево в поле -- человек» (Дварим, 20:19). А речь человека -- это плод, и поэтому называется «урожаем уст» ([נִיב שְׂפָתָיִם] -- нив сфатаим) -- от слов [תנובת שדה] (тнуват саде -- урожай поля). Ведь речь -- это жизненная сила человека, как можно увидеть из перевода на арамейский язык стиха Торы «И стал человек душою живою» (Берешит, 2:7) -- по-арамейски [לרוח ממללא] (ле-руах мемалела -- т.е. он стал «говорящей душой»). Но это проявляется только в том случае, когда человек произносит слова Торы. А если его речь касается дел этого мира, то она подобна листьям, которые защищают плоды -- так и разговор о делах этого мира тоже нужен для укрепления и существования человека, служащего Творцу, да будет Он благословен. Поэтому невежественные в Торе люди (амей а-арацот), не произносящие речений Торы, которые можно было бы назвать «плодами», называются «неплодовыми деревьями» (иланей срак), ведь у них имеются только «листья»[^11].

В мидраше, объясняющем стих Торы «Ни полевых кустов еще не было на земле, ни полевой травы еще не проросло...» (Берешит, 2:5), говорится, что [«полевые кусты» ([שִׂיחַ הַשָּׂדֶה] -- сиах а-саде)] -- это неплодовые деревья, листья которых шуршат, задевая друг друга. Это шуршание подобно голосу -- поэтому такие деревья и названы [שִׂיחַ] (сиах -- это слово имеет также значение «разговор», «беседа»)[^12]. И поэтому обычные разговоры (сихат хулин) знатоков Торы, касающиеся дел этого мира, называются «листьями». А поскольку все высказывания, дела и поступки знатоков Торы совершаются на основе законов Торы -- даже если речь идет о делах этого мира, то мудрецы сказали: «Даже обычный разговор (сихат хулин) знатоков Торы требует изучения» -- ведь даже о потребностях своей плоти они наверняка говорят лишь в соответствии с законами Торы. Об этом и сказано: [וְעָלֵהוּ לִתְרוּפָה] (ве-алейу ли-труфа) -- [להתיר פה] (леатир пэ), т.е. научить, как разрешено говорить[^13].

Есть еще одна причина, по которой разговоры, посвященные делам этого мира, называются [שיחת חולין] (сихат хулин -- «обычный» или «будничный» разговор). Известно, что существует несколько уровней души, а именно нефеш, руах, нешама, хая и йехида, и известно, что каждый из этих уровней взаимосвязан со всеми остальными. И также известно, что «святая душа» (нефеш а-кдоша) облачается в «нечистую душу» (нефеш тмеа)[^14]. В соответствии с этим более внешний аспект речи, исходящей от души, называется [שִׂיחַ] (сиах). И числовое значение первых букв слов [נפש] (нефеш), [רוח] (руах), [נשמה] (нешама), [חיה] (хая) и [יחידה] (йехида) равно числовому значению слова [שִׂיחַ] (сиах)[^15]. Поскольку речь идет о внешнем аспекте, то и указание на эту связь дается только намеком, с помощью первых букв слов.

С этим связано и объяснение стиха [בְּפִקּוּדֶיךָ אָשִׂיחָה] (Бе-пикудеха асиха -- «О Твоих повелениях я буду говорить»; Теилим, 119:15) -- даже мои обычные, будничные разговоры будут вестись о Твоих заповедях[^16]. И так же объясняется стих: «И когда вельможи, сидя, судачили обо мне, Твой раб говорил о Твоих уставах ([יָשִׂיחַ בְּחֻקֶּיךָ] -- ясиах бе-хукейха)» (Теилим, 119:23).

На основе этого можно объяснить и стих: «Опостыла мне жизнь, я оставлю свои обычные разговоры ([שִׂיחִי] -- сихи), но в горести моей души говорить буду ([אֲדַבְּרָה] -- адабра)» (Иов, 10:1) -- т.е. «я сетую на себя из-за своих обычных разговоров, посвященных суетным делам этого мира, и я решил оставить разговоры на темы этого мира и заняться тем, что достойно названия [דיבור] (дибур -- «речь», т.е. мудростью Торы). Поэтому написано: «в горести мой души говорить буду ([אֲדַבְּרָה] -- адабра)» -- именно в горести, ведь, когда у меня горько на душе, я вижу, что во мне требует исправления.

В связи с этим понятно и происшедшее с Рабой, сыном Авуи. Поскольку жизнь его сильно прижала, пророк Элияу хотел материально ему помочь, подняв его в этом мире за счёт его заслуг более внешнего уровня, называемых «листьями» -- т.е. за счет его «внешних» (более поверхностных) разговоров, которые тоже связаны с его деревом в Саду Эден, ведь у каждого праведника есть дерево в Саду Эден[^17]. Но когда Раба услышал голос «Кто это проедает свою долю в Грядущем мире?!», он не пожелал извлекать хоть какую-то пользу даже от запаха этих листьев[^18], ведь из листьев Сада тоже может произрастать целое дерево. А это значит, что даже от «листьев» Торы -- даже от «внешних» разговоров [мудрецов Торы на темы этого мира тоже] тоже прорастает целое дерево в Саду Эден[^19].

3. Величайшая заслуга

Еще одно достоинство Торы заключено в том, что если та или иная заповедь повторена несколько раз в Пятикнижии, а также в Книге Пророков (Невиим) и в Писаниях (Ктувим), то каждое повторение тоже считается особой заповедью[^20] -- [а ведь заповедь изучения Торы повторяется в Танахе множество раз]. В связи с этим мудрецы Талмуда сказали: «Тот, кто не накладывает тфилин, нарушает восемь предписывающих заповедей» (Менахот, 44а), а также «Съевший одного муравья подлежит пятикратному бичеванию»[^21].

И также все детали заповеди, имеющей много подробностей, считаются особыми заповедями. В связи с этим в мидраше говорится: «Поэтому-то Моше удостоился того, что Всевышний призвал его, как написано: «И воззвал к Моше» (Ваикра, 1:1). Ведь при осуществлении всех деталей, связанных с возведением Шатра Откровения, Моше имел в виду выполнить повеление Б-га, как написано: «И он взял столбы, как повелел Б-г» и «И он установил столбы, как повелел Б-г» (Шмот, 40:18-19). При описании всех его действий там, в недельной главе Пекудей, сказано «как повелел Б-г» -- поэтому-то сразу вслед за этим написано: «И воззвал к Моше»[^22].

Подобным же образом мудрецы толкуют стих «[И сказал: «Возьми твоего сына, твоего единственного, которого любишь, -- Ицхака, и пойди в землю Мория, и вознеси его там в жертву] на одной из гор, которую Я тебе укажу» (Берешит, 22:2) -- чтобы дать награду за выполнение каждого повеления. И также написано: «[И было слово Б-га к Йоне во второй раз таким: «Встань, иди в великий город Ниневию] и провозгласи там воззвание, которое Я скажу тебе» (Иона, 3:1-2) -- чтобы дать награду за выполнение каждого повеления[^23].

Благодаря этому становится понятной мишна, с которой мы начали: «Святой, благословен Он, хотел удостоить сынов Израиля -- поэтому умножил для них Тору и заповеди». Каждое речение в Торе и каждая деталь каждой заповеди считаются, как мы уже упомянули, особыми заповедями. Получается, что великой заслугой для сынов Израиля стало то, что Всевышний умножил обращенные к ним речения и детали заповедей, чтобы увеличить их награду, засчитав каждое речение и каждую подробность в качестве особой заповеди. Ведь не существует для человека большей заслуги, чем возможность выполнять заповеди все время и в каждое мгновение, буквально во всех своих действиях.