Может ли еврей быть патриотом России?

Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N!Вы задаете непростой вопрос.По сути, это часть более широкого вопроса: может ли еврей быть патриотом любой страны, в которой проживает? Ведь евреи живут во многих странах мира, например, в Америке, Англии, Швейцарии, Аргентине, Бразилии и т. д. Могут ли они быть патриотами каждой из этих стран?Представляется, что для начала надо постараться правильно определить патриотизм.

А то ведь само это слово бывает спорным. Итак:Что такое патриотизм?В хорошем смысле его обычно понимают как любовь к своей стране. В плохом — как чувство превосходства собственной нации над другими, ее исключительности.Поэтому серьезные споры возникают во многих странах, где «либералы», «голуби», во-первых, критикуют свое общество за те недостатки, которые в нем видят, а во-вторых, выступают за мир и сотрудничество с другими странами, даже если это означает идти на какие-то уступки или чему-то учиться у других.За это оппоненты часто обвиняют их в недостатке патриотизма: мол, настоящий патриот отстаивает интересы своей страны и не поступается ими, а также не считает, что его стране нужно чему-то у кого-то учиться.Либералы, в свою очередь, обижаются и настаивают, что они патриоты — они любят свою страну, и всё, за что они выступают, только пойдет ей во благо. Да и любовь к своей стране означает ненависть к ее недостаткам, вот они и критикуют — это попытка не очернить, а исправить.

Наоборот, попытки отрицать свои недостатки и думать, что у других нечему учиться, — это глупый патриотизм.При этом у либералов бывает два типа «момента истины», что как раз хорошо видно на примере России.С одной стороны, уже не раз приходилось слышать от них вопрос: а чем гордиться России, что она сделала? То есть, по их мнению, гордиться России нечем. «Она отсталая страна, с известным набором недостатков: дороги и дураки, коррупция, дурная власть и в истории ничего хорошего нет».Предложения гордиться, например, культурой воспринимаются ими с насмешкой: ну да, «а также в области балета мы впереди планеты всей»! То есть: такое не заменит реальных достоинств и предметов гордости.

Одно из других великих достижений — победа в войне, но либералов обычно раздражает размах ее празднования, а также они любят говорить о цене победы.Хотя американцы, народ весьма патриотично настроенный, считают одним из основных предметов своей гордости именно победу над нацизмом. А вклад России в победу, как минимум, не меньше.Но, с другой стороны, когда кто-то извне начинает высказываться о России, да еще, не дай Б-г, пренебрежительно, иногда приходится видеть, как либералы раздражаются и чувствуют, что Россию явно не понимают. Ну, и в спортивных состязаниях болеют за российских спортсменов.Итак, патриотизм — не просто любовь к стране. В конце концов, любить можно кого угодно.

Индивид должен «возлюбить ближнего, как самого себя», вот и страны можно любить многие: и свою, и чужие. Но вот гордиться чужим нельзя, а только своим. Как и стыдиться.Патриотизм — это чувство связи и родства со страной, своей принадлежности к ней и потому — участия в ее судьбе. За ее недостатки или «проступки»

— больно и стыдно, потому что я ее часть. Либо срочно исправить, либо доказать, что это ложное впечатление. Достоинства и достижения — горжусь, потому что и я к этому причастен, этого добилась моя страна.Даже когда я критикую свою страну — это самокритика, это иногда полезно, конструктивно, оздоровляет. Но когда другие ее критикуют и читают ей мораль — это атака на своих, неприемлемая как чужая критика в мой адрес и попытки учить меня жить.Впрочем, на самом деле и любовь — чувство привязанности и единения.

Заповедь возлюбить другого человека — означает не просто любить чужого, а сделать его «своим». Поэтому понять тех, кто склонен любить другие страны, можно в зависимости от их отношения к своей стране: если свою не любишь, а другую любишь, значит, ты просто склоняешься к тому, чтобы стать патриотом той, другой страны.И тогда твое место скорее там, эмигрируй, а то в своей стране ты — как в изгнании. (И это наблюдаем во многих случаях сегодня: человек, эмигрировавший из одной страны в другую, становится горячим патриотом новой родины и неприятелем старой).Если же ты любишь и свою страну, и другие, то ты душой «гражданин мира», который ощущает связь со всеми странами и всё человечество рассматривает как братьев.А евреи?Их изначальная родина — Земля Израиля. На протяжении последних двух тысячелетий они по большей части находились в изгнании в других странах.

Где далеко не всегда чувствовали себя как дома. В таких условиях, конечно, патриотами тех стран они быть не могли и больше мечтали о возвращении на свою Землю.Но иногда бывало, что в той или иной стране к ним начинали относиться толерантно и даже привечать их, ценя их способности. В таких случаях евреи с готовностью использовали предоставлявшиеся им возможности. И, в свете горького опыта, естественным образом испытывали благодарность к тем, кто относился к ним по-человечески.

Даже проникались любовью.А прилагая свои способности, тоже естественным образом добивались успеха и поднимались высоко, порой приближаясь к вершине. Много было в истории «придворных евреев», которых правители назначали своими советниками, визирями, дипломатами: Йосеф в Египте, Мордехай в Персии, Хисдай ибн-Шапрут в Испании, рав (дон) Ицхак Абарбанель в Португалии, Испании и Италии и т. д.Все эти евреи добросовестно трудились на благо своих стран, но не забывали о своем народе, используя все доступные рычаги для улучшения его участи.Сегодня самый яркий пример евреев, благодарных своей стране за предоставленные возможности и поднявшихся в ней высоко, — евреи Америки. Особенно после мировых войн и Холокоста, да и советских реалий — она предстала добравшимся до нее евреев раем.

И они не только используют все возможности, которые она предоставляет, но часто и вывешивают у своих домов американские флаги (общепринятый там способ выражения патриотизма).В России у евреев за последние два века тоже был свой путь, определенно не такой светлый, как в Америке, но в целом не такой страшный, как в Германии.При царях угнетали: запрещали жить вне черты оседлости, рекрутировали в армию детей (кантонисты), громили, см. также другие ограничения. Революция сняла физические ограничения, но наложила духовные, по факту — запретила религию.Евреи, отошедшие от религии, уверовав в новое коммунистическое братство, стали с энтузиазмом участвовать в строительстве новой жизни. Но это строительство оказалось недолговечным, а евреев, кроме того, охладил вернувшийся после войны государственный антисемитизм.Современная Россия пытается как-то уравновесить былые крайности и противоречия, соткать из них что-то цельное.

Гордится, например, и достижениями царских времен, и достижениями советских времен, и тогдашними же, советских времен, диссидентами, Высоцкими и Бродскими.И для евреев теперь какого-то особого рая нет, но и особых проблем тоже; есть достаточно высокая степень терпимости, даже некоторый позитив, и неплохое отношение к Израилю (в отличие от ужасного советского).Да и, в любом случае, за всё это время, начиная с советских времен, российские евреи прошли многое из того, что и остальные жители страны. И потому вполне естественно могут солидаризироваться с их взглядами и ощущениями, проникаться их радостями и печалями.А гордостью и обидами?Эти чувства определенно можно понять: если кто-то обвиняет в чем-то страну, а им, знающим и понимающим ее, эти обвинения кажутся несправедливыми, это естественно будет раздражать — как незаслуженное обвинение знакомого человека, даже если он не родственник, а просто приятель, коллега, сосед. А за его победы, соответственно, будет радостно.Однако тут вот какое дело. Евреи живут не только в России, и, например, те же американские евреи могут естественным образом солидаризироваться с взглядами и ощущениями своей страны.

А они, как известно, частенько не совпадают с российскими.Еврейские историки говорят об этом трагическом аспекте еще с Первой мировой войны: европейские державы передрались между собой, а евреи каждой из них верно служили в армии каждой из них. И так получилось, что евреи разных стран стали воевать друг с другом.В последнее время мировые войны благодаря ядерному сдерживанию стали холодными и информационными, но и евреев теперь среди солдат мало, зато много — среди журналистов и политологов. В результате опять евреи оказались в «армиях», воюющих друг с другом. А это, конечно, плохо.Но как же иначе?Разные народы мира еще со времен Вавилонской башни представляют разные точки зрения на центральную истину, «отклоняясь»

от нее в разные стороны. Отклонились они так далеко, что утратили и прямую связь и с «Центром» — Единым Б-гом, и друг с другом.Отсюда — вечные конфликты. Каждый видит мир только со своей точки зрения, а других не понимает, думает, что все они лгут и только он видит и провозглашает правду.Еврейский же народ, с одной стороны, остался ближе к Центру, но, с другой, сам состоит из разных ветвей, также расположенных «по кругу», каждая — со своей точкой зрения на Центральную Истину.

Поэтому каждая еврейская ветвь может быть в определенном смысле названа «народом».Так было всегда, но стало особенно ярко выраженным, когда евреи оказались в изгнании и в каждой стране волей-неволей во многом уподобились местным жителям, пусть и старались избежать негативной части влияния.Так можно сказать, грубо упрощая, что американские евреи — предприимчивые и веселые, английские — благородные и вежливые, немецкие — пунктуальные и упорядоченные, русские — интеллектуальные и эмоциональные.Но, хотя эти общины и выглядят как разные народы, евреи, будучи ближе к Центру, и с Б-гом могут «связаться» напрямую, и друг с другом сохранить связь. И так понять точку зрения другой общины и составить себе всеобъемлющую и уравновешенную картину мира.Поэтому, если получилось, что евреи разных стран конфликтуют друг с другом на идеологической почве, защищая каждый точку зрения своей страны и не понимая другую, это значит, что они отклонились от Центральной Истины слишком далеко, почти так же, как те страны, гражданами которых они являются. Что, конечно, неправильно.Еврей на то и еврей, чтобы оставаться близко к Центральной Истине и в результате использовать уникальную возможность: и проникнуться точкой зрения своей ветви, и понять другие ветви.

Быть в этом плане «гражданином мира».И, если и играть какую-то роль в конфликтах, то, скорее, миротворца: понимая обе стороны, пытаться помочь им понять друг друга или хотя бы о чем-то договориться, найти компромисс.Так что — может еврей каждой страны, включая и Россию, быть ее патриотом, т. е. чувствовать и разделять ее радости и печали, испытывать за нее гордость и обиду — но при условии, что это не произойдет за счет потери понимания других стран.При условии, что еврей не станет думать: мы («русские» или «американцы») — добро, а они — зло!

Мы можем делать вот так, имеем право, а они пусть катятся!Скорее, к конфликтам между странами надо относиться так, как относишься к конфликту между своими родственниками: понимаешь и любишь обе стороны и мечтаешь не о том, чтобы одна «показала» другой, а чтобы всё поскорее уладилось как можно более мирно и благоприятно для всех.Ведь даже если, например, один из родственников реально обидел другого, то, с одной стороны, чувствуешь его обиду, но с другой, не начинаешь ненавидеть обидчика и мечтать «отомстить» ему, а хочешь, чтобы он перестал и ты смог продолжать любить его.Поэтому — внимание! — пытаешься понять, почему он так себя повел.

Может быть, его самого что-то ранило, спровоцировало? Ведь в конфликтах часто ни одна сторона не является безгрешной.(Можно возразить, что разные страны — не вздорные родственники и не малые дети. Это верно, да вот в сфере международных отношений частенько ведут себя именно так! Взрослый человек может мудро не ответить на оскорбление или выпад, но в политике если кто-то совершил враждебное действие, обязательно надо ответить, зеркально!

А то расценят как слабость и всегда будут бить!)В конечном счете, мы надеемся на то, о чем скоро будем молиться в Рош а-Шана: «Объединятся они все вместе, чтобы исполнять волю Твою от всего сердца». В будущем народы вернутся достаточно близко к Центру, чтобы признать единство Б-га, а там и между собой станут мирно сотрудничать, их восприятия перестанут противоречить друг другу — и можно будет солидаризироваться со всеми одновременно.Да свершится это в скором времени!С уважением, Меир Мучник