Мы обязаны попробовать всё кашерное, включая саранчу?

Шалом, ув. равы! Обязаны ли мы попробовать всё, что Всевышний объявил кашерным? По идее, всё, что кашерно, создано Ашемом для нас, поэтому не попробовать — отвергать дары Творца.

Но меня просто тошнит от мысли, что когда-нибудь придется съесть саранчу. Спасибо. С ув., Юра. Отвечает рав Леви Ицхак Риц Уважаемый Юра, здравствуйте.

Вы задали важный вопрос, который затрагивает очень серьезные «разветвления» религиозной мысли. И ответ на него отличает иудаизм от других религий. В Иерусалимском Талмуде (Кидушин ; в Виленском издании 48 б) читаем: Раби Хизкия[i] и раби Коэн приводят от имени Рава[ii]: «Запрещено проживать в городе, где нет врача и где нет бани, и где суд не приговаривает к ударам и не сажает [преступников] (т.е.

отсутствует эффективная судебная/управленческая система)». Раби Йоси, сын раби Бона[iii], добавляет: «Также запрещено жить в городе, где нет огорода». Раби Хизкия и раби Коэн передает от имени Рава: «В будущем человек даст отчет за всё, что видел его глаз, но чего не ел он». (Это рассматривается как грех: ведь человек стремится к наслаждению, но отказывает себе в нем и как следствие — страдает.

Кроме того, отказываясь от пищи, он «уклоняется» от того, чтобы поблагодарить и восхвалить Творца за то, что Он даровал нам). Раби Элазар[iv] скрупулезно выполнял этот закон и откладывал деньги, чтобы были у него под рукой и чтобы иметь возможность хотя бы раз в год попробовать все виды пищи (и хотя бы раз в год произнести благословение на каждый вид пищи и воздать хвалу и благодарение Б-гу: «Благословен Тот, Кто наблюдает за всеми созданиями Своими, обеспечивает их и готовит пищу для них, и насыщает всякую живую душу, да будет благословенно имя Его и превознесена память Его во веки веков»). Конец цитаты, пояснения приводятся по комментариям «Корбан а-Эда»[v] и «Пнэй Моше»[vi].

Похожее рассуждение мы встречаем у раби Давида Кимхи[vii] в его комментарии к Берешит (там упоминается также следующий стих, 17): «И заповедал Господь Б-г человеку, сказав: от всякого дерева сада ты можешь есть, (А от дерева познания добра и зла — не ешь от него…)» Что здесь заповедано — (только) «не ешь» или и то, и другое («можешь есть» и «не ешь»)?

Заповедано, чтобы человек поддерживал свое существование тем, что ему разрешено, поэтому сказано «ахоль тохэль» (אכול תאכל). Ведь когда глагол повторяется дважды, это означает усиление действия, как в Дварим «шамоа тишмэу» (שמוע תשמעו, буквально «слушая, послушаетесь») и в Дварим [viii] «шамор тишмэрун»

(שמור תשמרון) — «строго соблюдать» (буквально «соблюдая, соблюдать»). Конец цитаты. Таким образом, Радак говорит, что слова «можешь есть»

(ахоль тохэль) означают «ешь обязательно», т.к. удвоение глагола означает усиление действия, «нажим», приказ. Из приведенных источников ясно, что аскетизм не только не приветствуется Торой, но и рассматривается как грех. Ведь и назир (назорей), который с разрешения Торы отказывается от вина и винограда (Бемидбар 6:1-21), назван в Талмуде грешником (Нэдарим 10а).

Но так ли всё категорично? Ведь в Вавилонском Талмуде (Ктубот 104а) сказано: В час смерти Раби Йеуда а-Наси[ix] (который был настолько богат, что редкие яства не переводились на его столе круглый год, вне зависимости от сезона, т.е. в определенные периоды доставлялись издалека и были очень дороги) поднял свои десять пальцев к Небу и произнес: «Владыка Вселенной, открыто и известно пред Тобой, что трудился я своими десятью пальцами над Торой и не наслаждался (этим миром) даже мизинцем. Да будет воля Твоя, чтобы в моем упокоении был мир».

Раздался Бат-Коль (глас с Небес[x]) и сказал: «Он отходит к миру, покоится на ложе своем, ходивший в справедливости своей» (Йешаяу 57:2). Конец цитаты. Обратимся теперь к подходу греческих философов — в диалоге «Федон», где Платон говорит о сущности и вечности души, чтобы прояснить соотношение между телом — желаниями — и душой — постигающим разумом: — Теперь смотри, друг, готов ли ты разделить мой взгляд.

Я думаю, мы сделаем шаг вперед в нашем исследовании, если начнем вот с чего. Как, по-твоему, свойственно философу пристрастие к так называемым довольствиям, например к питью или к еде? — Ни в коем случае, о Сократ, — отвечал Симмий. — А к любовным наслаждениям?

— И того меньше! — А к остальным удовольствиям из числа тех, что относятся к уходу за телом? Как тебе кажется, много они значат для такого человека? Например, щегольские сандалии или плащ, или другие наряды, украшающие тело, — ценит он подобные вещи или не ставит ни во что, разумеется, кроме самых необходимых?

Как тебе кажется? — Мне кажется, ни во что не ставит. По крайней мере, если он настоящий философ. Конец цитаты.

То есть, Платон полагает: чтобы постичь истину, человеку требуется отдалиться от удовольствий этого мира. Об этом говорят и Тосфот[xi] в комментарии к Ктубот 104а (начальные слова «не наслаждался даже мизинцем»). Они приводят мидраш: «Прежде чем молиться о том, чтобы Тора вошла в него, пусть молится человек о том, чтобы яства не вошли в него». Чтобы понять, как сочетаются эти два противоположных подхода, обратимся к словам Рамбама[xii] в «Морэ Нэвухим»[xiii] (ч.

3, гл. 8): «Есть люди, для которых, как мы сказали, все материальные потребности позорны и достойны осуждения, являются неизбежными изъянами. И в особенности — осязание, которое является для нас позором, как сказал Аристотель[xiv], из-за чего мы стремимся есть и пить, и совокупляться. И подобает заниматься этим как можно меньше, и не открывать это, и сожалеть, что делаешь это.

И не говорить об этом специально, и не говорить об этом подробно, и не собираться ради этих вещей. Но должен человек владеть всеми этими потребностями и максимально воздерживаться от их удовлетворения, и брать от них только то, без чего нельзя обойтись». Это призыв не к полному аскетизму, а к сдержанности, самоконтролю (контроль над собой — то, что отличает человека от животного; в пример часто приводят Муция Сцеволу, поместившего руку в огонь, чтобы доказать свою правоту). Сдержанность сама по себе приводит к ограничению «материи», зависимости от материального.

И дает таким образом человеку возможность открыть для себя духовное, интеллектуальное, т.е. «форму». Итак, человек называется грешником, если он отказывается от пищи и других благ этого мира. Но, и наслаждаясь дарами Творца, он должен делать это лишь разрешенным путем и не превращать наслаждение в самоцель.

Тогда само наслаждение становится «Б-жественным», т.к. является служением Творцу. Что касается саранчи, то учитывая «дух времени», когда ее поедание вряд ли доставит кому-то наслаждение, а, наоборот, причинит страдание, можно уверенно предположить, что сегодня, согласно Иерусалимскому Талмуду, мы ее есть не обязаны. Кроме того, есть различные мнения о кашерности тех или иных видов саранчи, и лишь общины (йеменские, марокканские), у которых сохранилась надежная традиция, какие виды саранчи кашерны, могут это делать.

У нас же (у общин Европы, Кавказа) такой традиции нет, так что к нам не может быть претензий, среди прочего, и по этой причине. Некоторые галахисты (знатоки еврейского Закона) разрешают полагаться на обычай других общин, но для этого требуется в первый раз участвовать в трапезе с представителями этих общин. С уважением, Леви-Ицхак Риц [i] Раби Хизкия, сын раби Хии, — мудрец Талмуда первого поколения, Эрец-Исраэль. [ii] Рав Аба бар-Айво (Рав, Аба Ариха, Рабейну; 3935-4007 / 175-247, Эрец-Исраэль, Вавилония) — выдающийся мудрец, принадлежал к последнему поколению мудрецов Мишны и первому поколению мудрецов Талмуда в Вавилонии, основатель ешивы в Суре, ученик раби Хии, оппонент знаменитого мудреца Шмуэля.

[iii] Раби Йосей, сын раби Бона (в Вавилонском Талмуде назван раби Йосей бар-Авин) — мудрец Талмуда пятого поколения в Эрец-Исраэль. Очень часто упоминается в Иерусалимском Талмуде, обычно его слова завершают там обсуждение какой-либо темы. Поэтому его принято считать составителем Иерусалимского Талмуда. [iv] Раби Элазар бен-Шамуа (ок.

3611-3611 / ок. 50-150 до н.э., Эрец-Исраэль) — мудрец Мишны, один из учеников Раби Акивы последнего периода. Среди многочисленных учеников раби Элазара был и раби Йеуда а-Наси, кодификатор Мишны. [v] Раби Давид бар-Нафтали-Гирш Френкель (Корбан а-Эйда; 5467-5522 / 1707-1762, Германия) — крупнейший специалист по Иерусалимскому Талмуду: раби Давид не только глубоко изучил его, но и знал наизусть.

Составил на значительную его часть комментарий, получивший название «Корбан а-Эйда». Этот комментарий печатается в классических изданиях Йерушалми рядом с основным текстом, как комментарии Раши и Тосафот в Вавилонском Талмуде. [vi] Раби Моше бар-Шимон Маргалит (Пней Моше; ок. 5470-5541 / ок.

1710-1781, Литва, Галиция) — выдающийся комментатор Талмуда. Составил обстоятельный комментарий на Иерусалимский Талмуд, для работы использовал старинные рукописи: сочинения мудрецов эпохи Мишны и вавилонских гаонов. В поисках рукописей много странствовал по Европе. Чтобы до конца постичь раздел Зераим (Посевы), углубленно изучал ботанику у франкфуртских ученых.

«Пней Моше» — самый распространенный и изучаемый комментарий на Йерушалми. [vii] Раби Давид бар-Йосеф Кимхи (Радак, ок. 4920-4995 /ок.

1160-1235, Нарбонна) — один из величайших комментаторов Писания и исследователей языка Торы. [viii] В стихах из книги Дварим, который цитирует Радак, сказано: «И вот, если послушаетесь заповедей Моих… То дам Я дождь земле вашей своевременно…» ( , 14 и далее).

Т.е. еврейскому народу «настойчиво рекомендуется» соблюдать заповеди Всевышнего, слушаться их, чтобы удостоиться благословения и не навлечь на себя несчастий. То же самое в стихах , 23 и далее: «Ибо, если строго соблюдать будете все заповеди эти…

То прогонит Господь все народы эти от лица вашего…». [ix] Раби Йеуда а-Наси (или просто Раби; 3896-3980 /135-220, Эрец-Исраэль) — глава Санхедрина, составитель и кодификатор Мишны. Происходил из рода царя Давида; седьмое поколение от Гилеля. Годы, когда Раби Йеуда а-Наси возглавлял Санхедрин, стали периодом мира и стабильности для Израиля.

Раби располагал огромными богатствами, которые использовал для помощи мудрецам и их ученикам (Рут Рабба ). В годы засухи он открывал свои хранилища для нуждающихся (Бава Батра 8а). [x] Низший уровень пророчества. [xi] «Тосафот»

— буквально означает «прибавления», «добавления». Под этим названием объединены обширные комментарии практически на все трактаты Талмуда, составленные плеядой знаменитых еврейских ученых 12-14 веков, главным образом — из Франции и Германии. Отталкиваясь от комментария Раши, они как бы продолжают и расширяют его. [xii] Раби Моше бар-Маймон (Маймонид, 4895-4965 / 1135-1204, Испания — Египет) — величайший еврейский мыслитель и законоучитель.

[xiii] «Путеводитель колеблющихся» — фундаментальный труд Рамбама, одно из крупнейших произведений средневековья, оказавшее влияние на развитие не только еврейской мысли, но и на многих мусульманских и христианских философов (среди которых Альберт Великий, Фома Аквинский, Лейбниц). Книга написана на арабском языке, переведена на иврит раби Шмуэлем ибн-Тибоном. Главная тема — познание мира через религию.

Прием, который использует автор, — апелляция к разуму при помощи рациональных объяснений. [xiv] В «Никомаховой этике».