Нам не дано знать…

Это история о самом ничтожном еврее города, заслужившем долю в Грядущем Мире… Мы никогда не узнаем, мы никогда не узнаем… Друзья, мы никогда не узнаем, насколько глубока наша связь с теми, кого мы так сильно любим. Что мы знаем о собственных детях, женах, мужьях?

Мы никогда не узнаем, как много добрых дел они сделали — иногда даже не подозревая об этом. Правда состоит в том, что Вс-вышний скрыт от нас, но иногда Он дает нам возможность увидеть одним глазком — насколько глубоки бывают люди, насколько особенными бывают люди. Всем известно учение святого Бааль Шем Това : никогда никого не судите, потому что вы никогда не узнаете, как много добра они сделали, не ведая этого. Что мы знаем о другом человеке, как мы можем судить, насколько он свят?

Ведь часто святость людей не видна нам. В городе Кориц был рав — реб Пинхас , один из трех лучших учеников Бааль Шем Това. Все евреи Корица были святы. Все евреи Корица три раза в день ходили в синагогу, ели только кошерное, соблюдали субботы и праздники.

Но был в городе один еврей — портной, шнайдер . Ни разу его не видели в синагоге, ни разу не видели, как он покупает кошерное мясо. А видели его обычно выходящим ночью пьяным из трактира. Однажды реб Пинхас увидел какое-то собрание у синагоги и спросил: — Что здесь происходит?

Говорят ему: — Умер самый ничтожный еврей города, и никто не хочет идти на его похороны. — Кто же этот еврей? — Это Авреймеле-портной. — Портной?

И тут ребе Пинхас начинает рыдать и всхлипывать: — Ой-вей, гевальт , как мне больно… Мой друг Авреймеле-портной покинул мир… Когда похороны? Конечно, я пойду.

Евреи Кореца знали, что реб Пенхас почти никогда не ходит на похороны. И им стало ясно, что если он собирается идти хоронить портного, этот портной — наверняка один из 36 скрытых праведников. И все пришли на похороны, и все плакали: « Шнайдер, хейликер шнадер (портной, святой портной), помолись за меня, помолись за моих детей…» Наши мудрецы учат: если хотите знать, какое место на Небесах уготовано человеку — посмотрите на его похороны.

А эти похороны были совершенно особенными… На следующий день реб Ейве, тоже один из лучших учеников Бааль Шем Това, которого в день похорон не было в городе, пришел навестить своего друга реба Пинхаса: — Реб Пинхас, я не понимаю… Ты можешь ввести в заблуждение весь город, так что все решат, что этот портной был одним из 36 праведников, то мы-то с тобой знаем правду: это был очень простой еврей, и наверняка за ним числится полно грехов… Чем же он заслужил такие похороны?

Мы никогда не знаем, мы никогда не знаем… — Я расскажу тебе, реб Ейве. Ты помнишь, мы с женой удочерили девочку, Фейгу? Мы воспитывали ее, как родную дочь.

Сейчас ей уже 14 лет, и мы нашли ей жениха: сироту из соседнего города. Мы набрали денег в долг у всех знакомых, чтобы отпраздновать красивую свадьбу. Свадьба была несколько недель назад. Всего за несколько минут до хупы жених подошел ко мне и говорит: «Ребе, ты забыл купить мне талит , как принято по нашему обычаю…»

— «Ой-ой-ой, у меня уже не осталось сил искать человека, который бы одолжил мне денег на новый талит… Может, я куплю его тебе через месяц-другой?» Я увидел слезы в его глазах: он так ясно ощутил, что он — никто, и отца у него нет, и талита на свадьбе у него не будет. Тогда я сказал: «Подожди минутку…

может быть, Б-г откроет для меня Врата…» Я вышел на улицу в поисках того, кто одолжит мне десять рублей на талит. Я решил постучаться в первый же дом, в котором увижу свет. Я постучался к портному, он открыл мне дверь.

В его лице было столько огня, столько доброты, столько святости. Он сказал: «Ребе, я и мечтать не мог, что ты придешь ко мне в дом! Знай, нет ничего, что бы я не сделал для тебя!» — «Дорогой Авреймеле, мне нужно десять рублей: купить талит жениху моей Фейгале»

— «Я очень беден, я не могу дать тебе десять рублей, но вот один рубль — могу». Я поблагодарил его и благословил, взял рубль и с легким сердцем вышел на улицу. Я успел пройти только один квартал, как услышал, что кто-то бежит за мной. Я обернулся: это был Авреймеле.

Я остановился, поджидая его. Он плакал — так горько плакал. « Шнайдер, зиселе шнайдер (портной, дорогой портной), что у тебя болит, как тебе помочь?» — «Ребе, мне стыдно спрашивать, но приходится…

Видит Б-г, как я беден… но если я дам тебе все десять рублей, как ты думаешь — будет у меня доля в Грядущем Мире?..» Я положил руки ему на голову: « Шнайдер , дорогой мой шнайдер , я клянусь тебе Именем Б-га Живого, я клянусь тебе Б-гом Авраама, Ицхака и Яакова, я клянусь тебе Б-гом четырех праматерей, я клянусь тебе — у тебя есть доля в Грядущем Мире! Ты сделал такое доброе дело: отдал свои последние деньги на талит для сироты — я обещаю тебе, у тебя есть доля в Грядущем Мире».

Ты знаешь, реб Ейве, сегодня я шел за его телом, но душа его была завернута в талит — тот самый талит, который он купил для моей Фейгале. Нам не дано знать, нам не дано знать — нам не дано знать, как свят может быть самый простой человек и как велика его доля в Грядущем мире… Перевод Батшевы Эскин