Не больше и не меньше

Когда день заполняется массой неприятных сюрпризов, стоит присмотреться и попытаться понять — чего от нас хотят Свыше? Возможно, тогда мы увидим, что «ужасная» ситуация произошла с нами только для нашего блага… Всё началось с нарушения — я превысил скорость.

Обычно я езжу аккуратно, но тут была особая ситуация. Не буду приводить подробности — это личное, — в общем, я гнал по пустому шоссе со скоростью 155, и вдруг откуда-то появился полицейский: «Ваше удостоверение… Вы знаете, с какой скоростью вы ехали?..» И так далее.

Мне совершенно нечего было ему ответить — он был прав. Но может быть, обойдется штрафом? «Дело серьезное, штрафом вы не отделаетесь», — полицейский как будто читал мои мысли. — «Ваши права аннулируются до суда.

Поищите хорошего адвоката». Без машины как без рук — она мне и для работы нужна, и детей развозить, и за покупками… Адвоката я нашёл в тот же день. — Да, у меня большой опыт подобных дел, и я вам помогу.

Но вы тоже можете себе помочь, — сказал мне адвокат. — Каким образом? — Можете своего начальника попросить, чтобы он написал, какой вы ответственный человек и насколько нуждаетесь в автомобиле для выполнения работы? — Могу!

— обрадовался я. — И еще. Вы, может быть, состоите в какой-нибудь волонтёрской организации? — Да, в Маген Давид Адом (МАДА).

— Отлично. И оттуда пусть напишут. А я постараюсь втиснуть наше дело на послезавтра — тут чем раньше, тем лучше. Несколько обнадеженный, я сразу же позвонил начальнику, а потом — куратору в МАДА.

Оба уверили меня, что обязательно пришлют письма. С работы я получил письмо уже через час. А вот от МАДА ничего не было. Я фанатично проверял почту каждые полчаса до самого вечера, а наутро позвонил куратору: — Привет, Дорон!

Как насчет письма? — Ой, извини, замотался совсем, вчера ни минуты свободной не было… Сейчас займусь этим. И снова — ни сейчас, ни через час.

Днем я опять набрал его номер. Утренний диалог повторился почти дословно — и тоже не привел ни к какому результату. Я уж не знал, что и думать. Делать нечего — пришлось звонить начальнику Дорона.

Тот обещал поговорить с ним — но и к вечеру письмо не появилось. Я начал нервничать. Одно дело — лишиться машины на две-три недели. Я действительно превысил скорость и был готов принять это наказание.

Но три месяца?! Неужели Дорон не понимал, что реально может мне помочь — и при этом отказывается это делать? Я, наверное, раз десять звонил ему в тот вечер — сначала ответом мне были длинные гудки, а потом телефон и вовсе стал переключаться на автоответчик. Всё это было очень странно…

На следующее утро надо было к девяти быть в суде. На Дорона я уже особо не надеялся, но решил позвонить ему еще разок. Телефон был по-прежнему отключен. Я набрал телефон его начальника.

Начальник сказал, что свяжется с Дороном. Через несколько минут Дорон перезвонил мне с тысячью извинений и обещанием прислать письмо немедленно. Я подождал еще минут десять и решил брать такси и отправляться в суд — я и так уже опаздывал. Письмо пришло как раз когда мы стояли в пробке.

Я открыл его и не поверил своим глазам! Это был обычный текстовый файл: ни фирменного бланка, ни печати, ни подписи — ничего! Ничто не указывало на то, что его автор имеет какое-то отношение к МАДА. Распечатывать его или нет?

Я решил всё же заехать в офис и распечатать этот бесполезный документ — на всякий случай. Пока я заезжал в офис, пока распечатывал, пока ловил новое такси (первый таксист уехал, у него не было времени ждать) — стрелки часов двигались вперёд, а адвокат мне звонил и умолял поторопиться, иначе он не мог обещать благополучный исход дела! Нервы у меня были на пределе. А что делает человек со смартфоном в руке, когда он нервничает?

Правильно, ежеминутно проверяет, нет ли новых сообщений. Мы были в пятистах метрах от здания суда, когда пришла новая почта. На сей раз это было письмо на бланке МАДА с печатью и подписями. Фу-у-х.

Разворот на 180 градусов — офис — принтер — распечатанный документ в папке — такси — пробки — звонки от адвоката… В здание суда я вошел в 10:50. Каким взглядом меня встретил адвокат — не буду описывать, представьте его себе сами. Он приветствовал меня словами: — А, вы всё-таки решили приехать…

— но потом переключился в «рабочий режим». — Слушайте, судья вам попался хороший. А прокурор — просто зверь. Я постараюсь сделать все возможное, но этот человек добивается максимальных наказаний.

— Всё в руках Вс-вышнего, — ответил я. — Пойду покажу ему ваши письма. Ждите. Через несколько минут адвокат вернулся в еще более мрачном настроении: — Ни в какую.

Будет требовать лишения прав на три месяца. — Будем надеяться на лучшее, — сказал я, сел в одно из кресел в заднем ряду и стал ждать нашей очереди. Наконец, судья объявил решение по делу, которое рассматривалось перед нашим, и я уже поднялся со своего места и стал пробираться вперед, как вдруг какой-то адвокат ворвался в зал и направился прямо к судье, выкрикивая по дороге: — Это непорядок! Моё дело должно было рассматриваться два часа назад!

Что тут у вас вообще происходит?! Его пытались успокоить, но он только заводился еще больше. Видимо, он действительно давно ждал, и правда была на его стороне — потому что судья, подумав, сказал ему: «Хорошо, давайте». — Это ужасно!

— прошипел мне на ухо мой адвокат. — К тому времени, когда они дойдут до нашего дела, уже ни у кого не останется сил слушать нас! Я не понимаю, что здесь сегодня творится — день какой-то странный… Я тоже не понимал, почему этот день был так странно устроен и полон сюрпризов.

Но я не стал ничего говорить, а просто вернулся на свое место и достал из кармана книгу Псалмов. Сосредоточиться на молитве у меня не получилось — спектакль, который разыгрывался перед моими глазами, был слишком драматичен. Тот самый адвокат, ворвавшийся в зал, оказался настоящим львом. Стоило прокурору выдвинуть какое-то обвинение его подзащитному, как адвокат немедленно требовал подтверждающего документа или свидетеля.

Если прокурор не мог сразу найти нужный документ, адвокат обвинял его в голословности и предвзятости. Голоса звучали громче и громче. Уши и щеки прокурора горели всё ярче и ярче. Дело явно выглядело более сложным и неоднозначным, чем изначально представлялось прокурору.

На исходе часа споров, криков и безуспешных призывов к спокойствию судья объявил: — Я назначаю повторное слушание по этому делу на 24-е число этого месяца. Надеюсь, к тому времени стороны смогут лучше подготовить свои аргументы и свидетельства. Ваша очередь! Последние его слова были обращены ко мне, и я вышел вперед.

Речь моего адвоката была удивительно коротка. Сказал он буквально следующее: — Ваша Честь, мой подзащитный — добропорядочный гражданин, аккуратный водитель, который совершил ошибку. Он об этом искренне сожалеет. У меня есть два письма, которые свидетельствуют о том, что он является хорошим работником и волонтером и нуждается в машине, чтобы выполнять свои обязанности и помогать своей общине.

Пока судья просматривал письма, я всё ждал, когда прокурор начнет выдвигать свои обвинения и требования. Но похоже, он был полностью погружен в предыдущее дело и всё еще шуршал бумажками в своем портфеле, пытаясь добыть оттуда уже не нужный ему сейчас документ. — Хорошо, — сказал судья, обращаясь к моему адвокату, — мы поступим так. Ваш клиент лишается права садиться за руль на три недели, начиная с позавчерашнего дня, ретроактивно.

Это было лучшее, на что я мог надеяться. Я взглянул на прокурора, удивляясь про себя, почему он не возражает. Он же сказал моему адвокату, что будет требовать лишения прав на три месяца! Но прокурор был в своих мыслях, которые не имели никакого отношения к моим правам.

Он что-то бормотал себе под нос, и щёки его были по-прежнему малинового цвета. — Вы согласны? — обратился судья к прокурору. — Да-да, — с отсутствующим видом ответил тот, перелистывая страницы в папке с документами.

— А вы согласны? — спросил судья у меня. — Согласен, Ваша Честь. Только когда прокурор взял в руки подписанное решение суда, он осознал, что фактически пропустил всё слушание и согласился с решением, с которым не был согласен!

И вот я думаю — что это всё было? Дорон, который необъяснимым образом тянул с письмом; адвокат, который вклинился со своим делом прямо передо мной; прокурор, который полностью погрузился в предыдущее дело и не воспользовался возможностью отобрать у меня права на три месяца… Каждое звено этой цепочки выглядело как случайное препятствие на пути к цели и вызывало раздражение. А на самом деле, события развивались по сценарию Свыше, очевидно для того, чтобы я получил только то наказание, которое я заслужил, — не больше и не меньше!