Недельная глава Насо

176 стихов Вторая глава четвертой книги Торы. Ее чтение по времени примыкает к празднику Шавуот. Как правило, она идет сразу после праздника. Глава очень большая.

Самая большая из 54 недельных глав Торы: в ней 176 стихов. То же самое число обнаружено в Книге Псалмов царя Давида, Теилим: самый большой из 150 псалмов — 119-ый, в нем 176 стихов. Но это в Письменной Торе, в книгах Танаха. А что в Устной Торе?

Из всех трактатов Вавилонского Талмуда самой большой — Бава Батра, в нем 176 листов! То, что наша самая длинная глава в Хумаше непосредственно примыкает к празднику Торы, неслучайно. Чему учат еврейские учителя? ­Любить Тору, заниматься ею постоянно, чувствовать себя так, будто только сейчас получаешь ее на Синае.

Но на самом Синае, в момент ее получения, в самые высокие мгновения праздника Шавуот, это состояние поддерживать было не надо: евреи страстно хотели ее получить, чтобы, получив, тут же приступить к учебе. Поэтому и дал им Всевышний главу, самую большую по размерам. Пожалуйста, учитесь! И еще, относительно размеров текста: в недельном разделе Насо среди нумерованных глав присутствует самая большая из всех глав Пятикнижия.

Посмотрите, по книге Бемидбар у нее седьмой номер, в ней 89 стихов. Почему она такая длинная? Дело в том, что в этой главе перечислены приношения от руководителей 12-ти колен, которые были сделаны ко дню освящения Переносного Храма, и поскольку все приношения были абсолютно идентичны, то в тексте 12 раз приведен практически один и тот же отрывок; вся разница — в именах. Но почему Тора, в которой, как известно, нет ни одного лишнего слова, 12 раз приводит один и тот же отрывок?

Разве нельзя было написать просто: «Во второй день принес жертву Нетанеэль бен Цур, руководитель (колена) Иссахара, — такую же жертву, что и Нахшон бен Аминадав, руководитель Йеуды»? И так со всеми прочими руководителями. Мудрецы отвечают: никто из глав колен не повторял то, что сделали перед ним остальные. Каждый из них с любовью пожертвовал ровно столько, сколько считал нужным.

Просто оказалось, что щедростью они были равны. Но написать, что «такой-то принес ровно столько, что и остальные» — значит принизить его. Поэтому о каждом сказано, будто он был один.

Кстати, так поступали и во времена Храма, когда объявляли новый месяц по свидетельству очевидцев: кто видел молодой серп нарождающейся луны, тот обязан был идти в Иерусалим, чтобы предстать со своим свидетельством перед Высшим судом. Понятно, что иногда приходили толпы народа. Но каждую пару свидетелей выслушивали так, будто они единственные, — со вниманием, с расспросами, — чтобы не обидеть людей; иначе в следующий раз, когда над всем Израилем вдруг будет стоять облачная погода, а эти двое увидят в разрыве облаков мелькнувшую луну нового месяца, — как бы не передумали они идти в далекий Иерусалим, сказав: в прошлый раз наше свидетельство оказалось лишним, так что и теперь не стоит идти. И объявят по всей стране новый месяц на день позже, а это будет, скажем, месяц тишрей, десятого числа которого — Йом-Кипур, и будет весь Израиль молиться не в тот день…

Каждого, кто делает хорошее дело, причем от всего сердца, принимай с уважением — будто он единственный, а его дар — самый важный, а его дело — самое нужное. Так учит Тора. Содержание недельного раздела. Вначале идет продолжение темы, начатой в предыдущем разделе.

Перепись членов рода Гершона из колена Леви в возрасте от тридцати лет до пятидесяти, их обязанности при Переносном Храме (Бемидбар 4:21—28). Перепись членов рода Мерари и их обязанности (4:29—33). Число всех левитов, привлеченных к работе в Храме во время стоянок и к переноске его утвари в походах (4:34—49). Законы относительно тех, кто не может находиться внутри стана (5:1—4).

Законы искупления вины (5:5—10). Законы о неверной жене (сота ), а также о той, на которую зря пало подозрение в неверности (5:11—31). Люди, посвятившие себя Б-гу (назир ) (6:1—21). Благословение коэнов (6:22—27).

Приношения от руководителей колен (7:1—89)… А теперь одно тонкое обстоятельство. Мы сказали, что в описаниях всех приношений от глав колен использованы одни и те же слова и обороты, — ничего нового, кроме имен людей и колен, в них не содержится. Это не совсем так.

Имена всех вождей колен сопровождаются званием наси — князь, руководитель, глава. И только о Нахшоне, сыне Аминодава, не сказано наси . Просто написано — от колена Йеуды. Почему?

Есть несколько ответов. Первый: чтобы не наполнился гордостью, поскольку в общем списке выступает первым. Второй ответ: получил право принести дар Храму не потому, что был князем, а в силу личных качеств. Третий: Нахшон был настолько скромным человеком, что никогда не величал себя главой колена.

И все же Нахшон был не простым человеком. Он оказался тем, кто первый бросился в воды моря, перед которым стояли испуганные евреи в страшный миг приближения конницы фараона. Море расступилось, но не сразу. Сперва в него нужно было войти.

Самым смелым из колен оказались потомки Йеуды. Повел их за собой Нахшон бен Аминодав.