Нужно ли менять имя в случае болезни?

Слышал, что есть практика менять имя в случае болезни и т. п. Правда ли это? И что будет со старым именем?

N. Отвечает рав Яков Шуб Уважаемый N., Большое спасибо, что обратились к нам. Действительно, в иудаизме предусматривается возможность сменить или добавить имя, однако это требует серьезного и вдумчивого подхода. В иудаизме имя человека рассматривается не как внешнее обозначение, а как отражение его сущности, духовного корня и даже его судьбы.

Поэтому важно, чтобы у каждого еврея и еврейки было свое еврейское имя. Уже в самой Торе мы находим яркий пример значимости имени — в истории Яакова. В главе Ваишлах описана его борьба с ангелом Эсава. Победив, Яаков требует благословения, и ангел, узнав его имя, говорит: «Не Яаков отныне имя тебе будет, а Исраэль, ибо ты боролся с ангелом и с людьми и победил»

(Берешит ). Это новое имя выражает новый духовный статус. Значение имени подробно обсуждают мудрецы Талмуда. В Талмуде сказано, что имя человека влияет на его жизненный путь и судьбу (Брахот 7 б).

Маарша[1] добавляет, что даже Небесное управление иногда бывает связано с именем человека. Поэтому к выбору имени нужно подходить крайне осторожно: ведь оно может предрасполагать человека к определённым качествам и поступкам. Мидраш (Танхума[2], Аазину 7) показывает, что имена разведчиков, которые говорили дурное о Земле Израиля, уже содержали намёк на их будущий грех. В свете этого становится понятной традиция изменения имени тяжело больному.

Талмуд (Рош а-Шана 16 б) перечисляет четыре способа изменить приговор Небес: цдака (благотворительность), молитва, изменение поступков и изменение имени. Основываясь на этом, Рама[3] приводит обычай менять имя человеку, находящемуся в смертельной опасности, чтобы изменить приговор Небес и получить надежду на исцеление (Йорэ Дэа 338:10). В «Сефер Хасидим»[4] (245) упоминается даже такой обычай: «продавать» больного ребёнка другой семье.

Логика здесь следующая: если был вынесен приговор сыну конкретного человека, то после «продажи» он формально переставал быть его сыном, соответственно, и Приговор уже не относился к этому ребенку. На этом основании некоторые предполагают, что еврейское имя Мешулам — «уплаченный», «оплаченный» — возникло именно благодаря этому обычаю.

И женские имена Тахлифа и Халафта («обменянная»), встречающиеся в Талмуде, вероятно, возникли в результате подобных ситуаций. Сегодня такой обычай не практикуется, принято ограничиваться добавлением имени. В книге «Таамэй а-Минhагим»[5] сказано, что не каждый имеет право полностью изменить имя человека. Это может сделать лишь тот, чьи действия основаны исключительно на Руах а-Кодеш[6].

Причина в том, что имя — это жизненная сила человека, и потеря первоначального имени может, наоборот, повредить ему. Поэтому общепринятый обычай — не «отменять» существующее имя, а добавлять новое. Какое имя добавляют?

«Сефер Хасидим» приводит обычай открывать Хумаш (Пятикнижие) наугад и брать первое имя с правой стороны листа, полагаясь на волю Небес: ведь человек не способен точно определить, какое имя подходит именно этому больному. Однако Рамбам[7] (респонсы ) в целом не поддерживает использование Хумаша (Пятикнижия) как инструмента для принятия решений. Поэтому на практике принято добавлять имя с ясным и положительным смыслом, символизирующим изменение мазаля[8]: Хаим (жизнь), Рефаэль («исцелил Б-г»), Барух (благословенный) и т.

п. Хида[9] в книге «Дваш лэ-Фи» пишет, что женщинам не добавляют имена Рахель, Батшева, Тамар или Леа, а предпочитают имена Хана, Сара или Йохевед. Каков же статус нового имени?

В респонсах «Минхат Элазар»[10] ( ) сказано: если имя было добавлено из-за болезни и человек выздоровел, новое имя становится основным, а прежнее — вторым. Если же человек, не дай Б-г, уходит из жизни из-за болезни, при вызове его сына к Торе новое имя упоминается как второе, а прежнее остаётся первым. А если человек умер в течение 30 дней после добавления имени, то второе имя вообще не используется. Хотя Шульхан Арух[11] прямо говорит об изменении имени только в контексте болезни, это применяется и в других ситуациях.

Рав Моше Штернбух[12] («Тшувот вэ-Анhагот» 1:790) пишет: когда у супругов долгое время нет детей, возможно, причина в том, что их имена «несовместимы» на Небесах. И предлагает рассмотреть возможность изменения имени одного из супругов.

А после того, как новое имя закрепляется, необходимо исправить Ктубу (брачный договор). Таким образом, мы выяснили, что имя в иудаизме — это не формальность, а выражение самой сути человека. Именно поэтому любое изменение имени, особенно — в связи с болезнью, должно совершаться с большой осторожностью, без спешки и легкомыслия. В каждом конкретном случае необходимо обращаться к компетентному раввину, чтобы добавление имени действительно стало источником жизни, исцеления и благословения.

С уважением, Яков Шуб [1] Раби Шмуэль-Элиэзер бар-Йеуда а-Леви Эйдельс (Маарша; 5315–5392 / 1555–1631, Польша) — выдающийся законоучитель и комментатор Талмуда. Его основной труд — комментарий к большинству трактатов Талмуда. [2] Мидраш Танхума на Пятикнижие — сборник мидрашей-агада (т. е.

толкований незаконодательной части Письменной Торы), составлен раби Танхумой, жившим в Эрец-Исраэль в IV в. н. э. [3] Раби Моше бар-Исраэль Исерлис (Рама, Рамо; ок.

5290–5332 / 1530–1572, Польша) — один из величайших раввинов и законоучителей, автор комментария «Мапа», ставшего интегральной частью кодекса Шульхан Арух. Раби Моше Исерлис зафиксировал традиции и основные отличия ашкеназской школы законоучителей, и в большинстве случаев конечный практический закон для ашкеназских евреев выводится именно в соответствии с мнением Рамо. [4] Автор — раби Йеуда а-Хасид (4910–4977 / 1150–1217, Шпейер, Регенсбург) — выдающийся мудрец, знаток сокровенных разделов Торы. Сын и ближайший ученик раби Шмуэля бар-Келонимуса.

Получил в наследство от отца старинные свитки, хранящие тайны каббалистической мудрости. Труд «Сефер а-Хасидим» («Книга благочестивых») был начат еще его отцом, раби Шмуэлем. На примерах праведников книга учит, как достичь в служении Б-гу уровня «хасида»

— благочестивого. [5] Книга «Таамэй а-Минhагим у-Мэкор а-Диним» — «Причины (возникновения) обычаев и источник законов» (первое издание — 5651 / 1891) — написана равом Авраамом-Ицхаком Шперлингом из Львова.

Автор рассматривает множество еврейских обычаев, большей частью — принятых в ашкеназских общинах. [6] Руах а-Кодэш — «дух святости», низшая ступень пророчества. [7] Раби Моше бар-Маймон, Рамбам, Маймонид (4895–4965 / 1135–1204, Испания — Египет) — величайший еврейский мыслитель и законоучитель. [8] Изменение судьбы, буквально — «изменение созвездия».

[9] Раби Хаим-Йосеф-Давид бар-Ицхак-Зрахья Азулай (Рабейну Хида; 5484–5541 / 1724–1806; Иерусалим, Европа, Турция, Египет, Хеврон, Италия) — выдающийся законоучитель, каббалист и историк еврейской мысли, ученик великого раби Хаима ибн-Атара. В день обрезания был назван Йосефом-Давидом, имя Хаим ему добавили позже, в дни опасной болезни. [10] Раби Хаим-Элазар Шапиро (Адмор из Мункача, Минхат Элазар; 1871–1937 / 5632–5697, Венгрия, Чехословакия) — председатель раввинского суда в Мункаче (Мукачево), руководитель (адмор) хасидов Мункача — третий в династии. Один из великих раввинов Восточной Европы между двумя мировыми войнами.

[11] Шульхан Арух — самый авторитетный кодекс еврейского Закона, составленный раби Йосефом бар-Эфраимом Каро (Мехабер; Маран; 5248–5335 / 1488–1575; Испания — Португалия — Турция — Эрец-Исраэль), величайшим законоучителем всех поколений. [12] Раби Моше Штернбух (род. 5686 / 1926, Лондон — Иерусалим) — глава раввинского суда «Эда Харедит» в Иерусалиме, галахист (специалист по еврейскому Закону), глава ешивы.

В прошлом был также раввином Йоханнесбурга.