О воспитании в еврейской традиции — Приложение 1 — Хазон Иш о Бней Тора

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ХАЗОН ИШ О БНЕЙ ТОРА

Из книги р. Ш. Лоренца «В кругу великих»

«Каждый обязан стремиться стать великим»^([1])

Хочу рассказать о моей первой беседе с Хазон Ишем, в которой он объяснил мне важнейшую основу в воспитании бней Тора.

Это было в начале 5700 года (осенью 1939), вскоре после моего приезда в страну Израиля. Я был у него в первый раз; привел меня выдающийся мудрец Торы рав Х. З. Финкель, в то время духовный руководитель ешивы «Эйхаль а-талмуд» в Тель-Авиве, где я учился.

Представившись, я рассказал Хазон Ишу о себе где родился и в каких ешивах учился, после чего задал ему вопрос о путях учебы:

«В стране Израиля сейчас собираются евреи из многих стран изгнания. Пути учебы, принятые в ешивах разных стран, должны найти свое место и здесь: будут ешивы для углубленной учебы, как в Литве, и такие, как в Венгрии, с упором на широту охвата, при понимании материала по простому смыслу для практического применения. Будут ешивы и с другими методами учебы.

Думаю, было бы хорошо экзаменовать учащихся и направлять каждого в ешиву, соответствующую его способностям. Есть юноши, которые не в состоянии достичь выдающихся успехов, и даже после учебы в литовской ешиве из них никак не выйдут главы ешив, выдающиеся мудрецы и распространители Торы. Они станут в конечном счете «домохозяевами» (сочетающими учебу с заработком), как сказали наши мудрецы: «Из тысячи приступающих к изучению Писания один достигает ступени законоучителя» (Мидраш Коэлет, 8:28). Те, которые не одарены особыми способностями, наверняка не смогут стать «одним из тысячи», и потому, как мне кажется, лучше бы сразу направлять их туда, где изучают «лист Гемары по его простому смыслу», с точным пониманием каждого слова, с Раши и Тосафот, а также Шулхан арух и практическое исполнение закона, как это было принято во многих ешивах. На этом пути из них выйдут, по крайней мере, крепкие «домохозяева», способные выучить лист Гемары и закон основательно и как следует».

Я сказал, что если учащиеся, лишенные больших дарований, будут учиться «по литовскому методу», то, скорее всего, они не только не станут великими, но упустят даже вторую возможность – стать «домохозяином», умеющим учиться, – а ведь и это совсем немало. Учась в ешиве «Мир», я наблюдал, как такие учащиеся слушают глубокие вещи, не понимая их сути, – но им кажется, что понимают… На этом они пытаются строить что-то свое – и дело доходит до смешного. Не было ничего общего между тем, что им говорилось, и той путаницей и чушью, которая запечатлевалась в их головах и которую они излагали впоследствии.

С другой стороны, из ешив, где изучают материал «по простому смыслу», выходили домохозяева – уважаемые знатоки Торы, для которых учеба была главным делом жизни, а добывание пропитания – второстепенным^([2]). В Венгрии такие люди поднимались с постели на учебу в три часа ночи, а после этого еще посвящали ей большую часть дня. Они хорошо знали Гемару, Раши, Тосафот и многие законы.

Именно так исполняется сказанное в Писании: «Наставляй юношу на путь его» (Мишлей, 22:6), и поскольку страна Израиля стала, что называется, «большим городом, в котором есть все» (то есть ешивы самых разных типов), разве не стоит использовать это на пользу молодым?

Все это я сказал нашему учителю, однако он категорически отверг мои слова.

«Это совершенно неприемлемо! На нас возложена забота о том, чтобы каждый стал великим в Торе, и мы обязаны дать такую возможность каждому. По-твоему, мы должны решать наперед судьбы людей, записывая неспособных в «домохозяева», – пусть даже такие, которые делают для себя изучение Торы главным. Но у нас нет такого права! Нам заповедано стремиться к тому, чтобы каждый стал великим в Торе!»

На мое возражение, что, мол, не каждый способен к этому, Хазон Иш ответил мне неоспоримыми доводами, которые я привожу здесь дословно: «Действительно, ты прав: чтобы стать великим в Торе, человек должен быть способным. Представь себе, однако, такую картину. Человек, лишенный дарований, вплоть до полной тупости, идет по улице. Вот он доходит до угла, сворачивает на другую, – и вдруг у него раскрываются все способности, открываются все источники! И он превращается в талантливейшего человека!»

Здесь Хазон Иш остановился и не стал объяснять дальше.

Мне кажется, он имел в виду следующее. Человек в состоянии изменить меру, которой отмерены ему его способности. Если у него есть истинное желание и он очень-очень стремится к тому – перед ним распахиваются врата способностей. Так я понял нашего учителя, и из его дальнейших слов убедился, что именно это он имел в виду.

Он продолжил свою речь и рассказал мне об одном из мудрецов Торы, из числа величайших, который в молодости не блистал способностями. «Голова его была словно запечатана. Когда ему было уже восемнадцать лет, он попросил меня разъяснить ему прямой смысл слов Раши: «Во всяком слове, в котором требуется (в качестве префикса, означающего направление действия) буква ламед в начале его, вместо нее может быть буква эй в конце его; например, вместо ле-Мицраим «в Египет» можно написать Мицрайма. И этот молодой человек спрашивает меня: но ведь слово Мицраим не начинается с буквы ламед?!»

«Возможно ли, – спросил Хазон Иш, смеясь, – представить себе большее отсутствие способностей? Ты бы, несомненно, послал этого молодого человека, который к восемнадцати годам ничего не достиг, учиться на будущего «хорошего домохозяина» не так, как учатся, чтобы стать великими в Торе, и это, по-твоему, соответствует правилу: «Наставляй юношу на путь его!» А этот человек, между тем, превратился в одного из больших мудрецов Торы, из самых общепризнанных!»

Я был очень удивлен и взволнован и попросил открыть мне: кто же этот человек?

Хазон Иш отказался и спросил, для чего мне нужно это знать. Я объяснил, что в этом было бы большое поощрение и ободрение для молодых людей, чувствующих себя лишенными дарований, не верящих в свои силы и в то, что сумеют когда-нибудь стать большими мудрецами Торы. Если они услышат историю того человека, это, конечно же, очень ободрит их.

Хазон Иш долго размышлял и после этого ответил: «Я все же думаю, что не следует открывать, кто он. Возможно, что само по себе разглашение заденет его».

Когда я повторил свою просьбу через два или три года, он сказал, что сейчас уже никак не может открыть мне тайну, поскольку того большого мудреца уже нет в живых. Из этого можно понять, насколько он был осторожен во всем связанном с запретом злоязычия.

А вот вторая вещь, которую сказал мне наш учитель: «Возможность удостоиться стать большим мудрецом Торы зависит не только от способностей, но в той же мере – и от того, как бабушка плачет и молится о своем внуке…» Другими словами можно удостоиться… и как? Молитвами бабушки!

Хазон Иш еще долго беседовал со мной, чтобы помочь мне освободиться от заблуждения, будто слова Писания: «Наставляй юношу на путь его» закрывают перед неспособными молодыми людьми возможность стать большими мудрецами Торы. Напротив – на нас возложена обязанность позволить каждому вырасти в Торе, и если для этого требуется определенный путь учебы, то нужно сделать все, чтобы он учился и совершенствовался на этом пути. Каждому надо дать возможность стать «одним из тысячи», даже если это кажется невероятным.

Эта беседа крепко запечатлелась в моей душе. Во-первых, это была наша первая беседа, и она продолжалась два часа; а во-вторых – потому, что он, в непосредственном личном общении, очень ободрил меня самого: оказывается, каждый может стать «одним из тысячи»!

Мой друг раби Моше Шенфельд рассказал однажды об одном юноше, который отчаялся и решил, что у него нет способностей для того, чтобы подняться в Торе, и он должен идти работать. Когда Хазон Иш услышал об этом, он пригласил его к себе домой и долго учился вместе с ним; юноша получил от этого огромное удовольствие. В конце Хазон Иш сказал ему: «Вот, смотри: ты можешь учиться!» И этот юноша вернулся к учебе с большим рвением.

1. В русском переводе – на стр. 46; текст отредактирован заново. ↑
2. Второстепенным – притом, что они полностью обеспечивали себя и достаточно жертвовали на Тору, помощь бедным и общественные нужды. И именно такое отношение к занятиям Торой и делами по добыванию пропитания является требованием закона (см. Шулхан арух, Йоре деа, 246:21). ↑