Обрыв

Молодой человек, переживающий духовный кризис, приезжает в Израиль. Во время экстремального спуска с природной арки «Кешет» Саша падает с высоты 18 метров, но чудесным образом выживает. Он переосмысливает свою жизнь, задаваясь вопросом, зачем Б-г допустил это падение.

Пещера «Кешет» — и не пещера вовсе, а живописная природная арка над обрывом в Верхней Галилее. Если кому-то в жизни не хватает острых ощущений, то спуск с этой арки вниз на верёвках выдаёт их в полном объёме. Получается такое безопасное парение над пропастью.

Саша и не догадывался, что безопасность — это только иллюзия… Сашины родители сделали тшуву , вернулись к соблюдению Торы и заповедей, еще до его рождения. В детстве всё было легко и понятно, но лет с шестнадцати у Саши начали возникать разные вопросы. Он их задавал родителям, учителям, раввину их небольшой общины, вожатым подмосковного еврейского лагеря.

Те отвечали, пожимая плечами — им было странно, почему он не понимает элементарных вещей. Все эти ответы Саше не подходили. Ему казалось, что люди отвечали не на вопрос, а как бы… рядом с вопросом: слова были правильные и убедительные, но его сомнений они не развеивали.

Первой из жизни Саши вышла суббота. Потом слетела кипа. Одиннадцатый класс он заканчивал в светской еврейской школе. Чем заняться после школы — Саша не знал, так что решение поехать в Израиль по программе, за компанию с ребятами, было принято быстро и легко.

Программа была насыщенной: тут и Стена Плача, и ужин в пустыне с бедуинами, и пляжи, и музеи. В национальный парк «Адамит», к пещере «Кешет», поехала вся группа, а вот снеплингом заняться вызвались только пятеро самых храбрых. Сначала все по очереди и достаточно бодро спустились по веревкам с арки вниз: метров десять отталкиваясь от скалы ногами, а остальные тридцать метров — вися в воздухе. Потом надо было подниматься обратно наверх по уступам скалы — почему-то без страховочных тросов.

Примерно на высоте 18 метров нужно было пройти по узкому выступу над обрывом. Выступ был ненамного шире Сашиной стопы — он поставил ногу не очень уверенно, нога соскользнула, и… Он летел вниз две с половиной секунды. То, что пишут в книгах, оказалось правдой: перед смертью перед глазами проходит вся жизнь.

Саша успел подумать о маме, о папе, о младшей сестре, о друзьях, о старой школе, о новой школе… Потом он подумал: «Сейчас наступит смерть. Я уже ничего не могу изменить» — и тут же почувствовал, что полёт закончился.

Никаких кустов, деревьев, травы или песка в округе не было. Только камни. Обычно как бывает в таких случаях? Или уж ты умер, и тогда тебе не больно; или ты жив, но тогда ты должен ощущать боль.

Саша обнаружил, что жив. Не болело абсолютно ничего, сознания он не терял, голова была цела, руки двигались. Только ноги превратились в два бесполезных предмета, которые ничего не чувствовали и никак не подчинялись мозгу. — Ата беседер?

[i] — крикнул сверху инструктор, Арон. «Ну точно, как в кино», — подумал Саша. — «Какой может быть беседер после такого падения?..» — Беседер, беседер , только ноги, кажется, не очень…

— ответил он. Наверху засуетились, стали переговариваться, звонить в «скорую». Приехали спасатели, спустились с обрыва вниз, к Саше, проверили, не сломан ли у него позвоночник, положили на носилки и стали дожидаться армейского вертолёта. Вертолет доставил Сашу в хайфскую больницу «Рамбам», где ему пришлось провести две с половиной недели и пройти три операции — обе ноги были переломаны в нескольких местах, сломана тазовая кость и одно ребро.

Внутренних повреждений врачи не обнаружили, и голова тоже была в полном порядке. Один из оперирующих хирургов поделился с Сашей: — Такой сложный перелом бедренной кости, как у тебя, парень, в 95 процентах случаев приводит к повреждению главной артерии, аорты, — и люди умирают от потери крови. У тебя же не задета ни одна артерия! Чудеса…

В другой день дежурный врач, изучая историю болезни, переспросил у Саши: — Тут написано, что ты упал с 18 метров… Это, наверное, опечатка? — и когда Саша подтвердил, что никакой опечатки нет, действительно — с 18, вполголоса заметил: — Хм… Мало кому удается рассказать о своём падении с такой высоты…

Да еще на камни. Повезло тебе! Арон, инструктор, приезжал к Саше в больницу почти каждый день. — Я видел твою гибель.

Но вот он ты — живой! В общем, пока Саша лежал в больнице, он успел выслушать множество историй о разных падениях, о переломах различной сложности и о снеплинге в Галилее. Оказалось, что он был не единственным человеком, упавшим с обрыва у пещеры «Кешет». Он был единственным выжившим после такого падения.

Саша приехал в Израиль с множеством вопросов к Б-гу. Сейчас все прежние вопросы совершенно перестали его беспокоить. Просто поразительно, как падение с обрыва за две с половиной секунды способно стереть теологические проблемы! То, что Б-г чудесным образом спас его от гибели, — было ясно.

Но для чего же Он столкнул его с обрыва? Вот что Саша хотел понять. У него было достаточно времени на больничной койке, чтобы основательно поломать голову над этим вопросом. В декабре Сашу выписали из больницы.

После четырех мучительных и болезненных месяцев реабилитации Саша не просто начал ходить, а ходить без костылей, лишь немного прихрамывая и держа в руке трость только для страховки. Сразу после Песаха Сашины родители устроили благодарственную трапезу в честь его чудесного спасения. Всю ночь накануне трапезы Саша не спал — готовил речь. За пять месяцев, которые прошли с того (трагического?

счастливого? переломного?) случая, он ни разу не вспоминал, как всё это было. И сейчас, сидя перед экраном ноутбука и сочиняя текст будущей речи, он впервые оживил в своем сердце события того дня — со всеми чувствами, мыслями и эмоциями. Страшная боль, которую его сознание блокировало во время падения на острые камни, нахлынула на Сашу сейчас — вместе с паникой, ужасом, смертельным страхом.

Наверное, то, что пережил Саша в ту ночь, можно назвать многочасовой панической атакой. Эмоциональное проживание травмы погрузило Сашу в ощущение близости смерти, и вслед за ним — в ощущение возрождения для новой жизни. Утро Саша встретил обессиленным, повзрослевшим и готовым поблагодарить Вс-вышнего — не только за своё спасение, но и за своё падение. Потому что только сейчас Саша по-настоящему понял, насколько Вс-вышнему небезразлично, что будет с ним!

Ведь получалось, что Вс-вышний даже столкнул Сашу с обрыва — только чтобы спасти его от постепенного духовного умирания, от того бессмысленного существования без Торы и заповедей, в которое он скатывался! Когда люди спрашивают у Саши, почему он хромает, и узнают о том, как он сорвался с высоты шестиэтажного дома, они ахают: «Ужасно!» Саша кивает, чтобы не спорить. Да, это был самый ужасный день в его жизни.

Но это был и лучший день в его жизни. [i] Ты в порядке? (ивр.)