Одинокий верующий человек 2

Второй Адам, подобно первому, с интересом всматривается в космос предыдущая часть III. 1. Второй Адам, подобно первому, с интересом всматривается в космос. Интеллектуальная любознательность побуждает обоих собраться с духом и обратиться к великой тайне бытия.

Однако, в то время как первый Адам стремится к силе и власти и поэтому задает функциональный вопрос: "Как?", второй Адам простых функциональных вопросов не задает, а интересуется метафизическими аспектами. Он желает знать: Почему? Что это? Как это?

Почему сотворен мир? Почему человек сталкивается с этой гигантской и беспристрастной системой предметов и событий? Каково назначение всего этого? Какая идея заложена в органической и неорганической материи, и что означает великий зов, который доносится до меня откуда-то из-за пределов вселенной, а также из моей собственной таинственной души?

Кто неотступно следит за мной, независимо от моего желания или нежелания, и исчезает в бесконечности в то самое мгновение, когда я хочу встретиться с этим святым "Он", грозным и сокрытым? Кто есть Он, внушающий Адаму одновременно страх и счастье, смирение и сознание собственного величия? Кто есть Он, Которому Адам беспредельно предан и от Которого он бежит в страхе и трепете? Кто есть Он, неудержимо привлекающий к Себе сердце человека и в то же время решительно отталкивающий его?

Кто есть Он, в Котором Адам видит великую грозную тайну, но также и первоначальную, самую ясную и понятную истину? Кто есть Он,. Которого мы одновременно знаем как Бога сокрытого и как Бога, открывающего Себя? Кто есть Он?

Адам чувствует, как Он вдыхает жизнь и поддерживает жизнь, но при этом Он неизмеримо далек от всего? В поисках ответа на этот тройной вопрос, второй Адам не пользуется функциональным методом, применяемым первым Адамом. Он не создает своего собственного мира. Вместо этого он хочет понять существующий и действующий мир, в который он введен.

Поэтому он не прибегает к математизации явлений и концептуализации вещей. Он видит Вселенную в ее красочности, великолепии и величии и изучает ее с детской непосредственностью, со страхом и восторгом, свойственными ребенку, который ищет необычное и чудесное во всякой вещи и во всяком обычном явлении. В отличие от первого Адама, который относится к миру динамично и творчески, превращая данные чувств в мыслительные конструкции, второй Адам рецептивен в своем подходе и видит мир таким, какой он есть. Он ищет образ Божий не в математической формуле или законе природы, а в каждом луче, в каждом ростке и цветке, в легком порыве утреннего ветра и в тишине звездной ночи.Иначе говоря, второй Адам исследует не абстрактный научный мир, а непреодолимо прекрасный качественный мир, в котором у него есть тесная связь с Богом.

Под метафорой, говорящей о том, что Бог вдохнул в человека дух жизни, в первую очередь следует понимать поглощенность человека Божественным, его истинное и живое переживание Божественного, а не Божественный потенциал или дар в человеке, определяемый как "подобие Божье"*. * См. Рамбан к Бытие 1,1: И сказано, что Он вдохнул в ноздри его дыхание жизни, чтобы дать знать, что оно в нем не от основ... и не от некоего отдельно существующего разума происходит, но является духом великого Господа .

Второй Адам живет в преданности Богу. Экзистенциальное переживание "я" переплетено с сознанием связи с "Основой действительности", чьи следы он обнаруживает на извилистых путях мироздания. 2. Я уже говорил, что обоих Адамов в равной мере волнует тайна бытия, но различны их методы, когда они не щадя сил стараются найти путь к познанию этой тайны.

Однако следует отметить, что общим является не только этиологический импульс и порыв, но также и цель и мотивация. Оба Адама хотят быть "человеками", то есть быть верными самим себе, быть тем, чем им повелел быть Бог. Совершенно очевидно, что они не могут стремиться к другому, потому что, как я уже отмечал, это их стремление лежит в основе всех человеческих порывов и находится в соответствии с Божественным замыслом творения, а всякая попытка человека заменить это стремление другим, будет резко противоречить воле Бога, которая заложена в природе человеческой. Итак, несоответствие методов вызвано не наличием разных целей, а различными толкованиями и пониманиями на пути к достижению общей цели.

Оба Адама не соглашаются друг с другом в интерпретации этой цели. Идея "человечности", великое побуждение к действию, объясняется ими с разных точек зрения. Первый Адам хочет освободиться от естественного замкнутого и неосмысленного существования, став существом с достоинством и величественным, способным властвовать над окружающей средой. В отличие от него второй Адам видит свою обособленность от природы и экзистенциальную неповторимость не в достоинстве, почете и величии, а в чем-то другом.

По его мнению, иной образ жизни, посредством которого человек может найти самого себя, а это не всегда идентично с достоинством, но связано с избавлением. Нередко жизнь человека полна величия и власти, но все же он не удостаивается избавления. Космонавт-атеист, облетевший вокруг земли и сообщивший тем, кто его послал, что с ангелами не встретился, может претендовать на почет, потому что он — бесстрашный покоритель космического пространства. Но он неизмеримо далек от того, чтобы пережить избавление.

Чтобы точнее описать второго Адама, который не признает в достоинстве, почете единственной цели человеческих стремлений, прибавим следующее. Почет -категория социальная и поведенческая, отражающая не внутреннее экзистенциальное качество, а технику жизни, путь воздействия на общество, знание того, как обратить на себя внимание ближнего, дать почувствовать свое присутствие. У слов "кавод" (почет) и "ковед" (тяжесть) один корень. У человека почтенного есть "тяжесть", вес.

Окружающие испытывают на себе его влияние. Поэтому почет измерим не внутренними свойствами человека, а его внешними достижениями. Каким бы прекрасным, благородным, одаренным ни был человек, его не оценят и не будут уважать, если ему не удастся применить на деле свои способности и дать почувствовать свою миссию в обществе посредством величественного творческого действия. Таким образом, почет может быть реализован только во внешнем жесте, помогающем внутренней личности достичь объективизации и истолковать, объяснить себя внешнему миру.

Поэтому он обретается только человеком, которому есть что сказать. Который находит пути информативной связи с соседями, знакомыми и друзьями и вступает с ними в диалог, в котором есть не только слова, но также и действия. Почет связан с известностью, славой. Почет не бывает анонимным.

Человек, способный распространить свою идею, может претендовать на почет. Человека, лишенного дара речи, когда его идея сокрыта в безмолвии внутренней личности, не назовут почтенным. Поэтому первый Адам сотворен не один, а вместе с Хавой — мужчина и женщина возникли одновременно. Первый Адам жил в обществе, вместе с другими.

Он существо общественное, общителен, устанавливает связи с ближним, подчеркивает художественную сторону жизни и отдает предпочтение форме перед содержанием, литературному выражению перед чувством, практическим достижениям перед внутренним намерением. Он наделен риторическим даром и даром общения, умеет использовать красивые слова, эффективные средства, внешние формы поведения, принятые в обществе, торжественную тишину. Зримый, ощутимый и открытый образ личности облачен величием и почетом. Первый Адам никогда не бывает одиноким.

Человек одинокий не может обнаружить свою почтенность и величие, ибо это поведенческие социальные свойства. Первый Адам не был одинок даже в день сотворения. Он появился вместе с Хавой, и Бог говорил с обоими, как с неотделимыми друг от друга членами одной общины. продолжение следует