Одного -- кто знает?

Урок пятый. Тайна избавления

1. В Торе рассказывается, что перед самой смертью наш праотец Яаков созвал всех своих сыновей и сказал им: «Соберитесь вместе, и я возвещу вам, что случится с вами в конце дней» (Берешит, 49:1).

Маараль из Праги объясняет, что так же как Всевышний предсказал нашему праотцу Аврааму порабощение его потомков в Египте и их избавление, так же Он предсказал и нашему праотцу Яакову, каким путем произойдет избавление из последнего изгнания.

С Авраама началась эпоха праотцов, и ему было показано начало истории еврейского народа. А Яаков завершал эту эпоху, и ему было показано последнее избавление («Дерех Хаим», 5:4).

2. В Талмуде сообщается, что в тот момент, когда наш праотец Яаков уже собрался передать тайну последних дней своим сыновьям, дар пророчества оставил его, -- а эту тайну можно было передать только в состоянии пророческого прозрения.

Тогда наш праотец Яаков обеспокоился: может быть, кто-то из его сыновей оказался недостойным принять это пророческое послание. Может быть, один из них стал нечестивцем -- подобно тому, как у Авраама был Ишмаэль, а у Ицхака -- Эйсав? Почувствовав беспокойство отца, все двенадцать сыновей сказали ему: «Слушай, Израиль! Г-сподь -- Б-г наш, Г-сподь один». Эти слова подразумевали, что так же как Творец один в твоем сердце, Он один и в наших сердцах (Псахим 56а; см. Раши, Берешит, 49:1).

3. В древнем мидраше объясняется, что тайна конечного избавления была приоткрыта в первом же слове Яакова: «Соберитесь вместе ([הֵאָסְפוּ] -- эасфу)...». Перед смертью наш праотец Яаков предостерег своих сыновей от раздоров -- он призвал их собраться вместе и стать единым целым. В этом состоит тайна грядущего избавления!

Пророк Йехезкель рассказывает, как уже после разрушения Первого Храма, в вавилонском изгнании, Творец повелел ему в пророческом откровении взять в руки два посоха. На них были написаны имена сыновей Яакова: на одном -- «Йеуда», а на другом -- «Йосеф». Первый посох обозначал евреев южного царства, объединившихся вокруг колена Йеуды. А второй -- северные колена, объединившиеся вокруг потомков Йосефа. Всевышний повелел пророку: «Приложи эти посохи один к другому, как будто у тебя один посох, и в твоей руке они превратятся в один» (ср. Йехезкель, 37:17). А затем Творец предсказал: «Вот Я возьму сынов Израиля из среды народов, где они скитались, и соберу их со всех сторон и приведу в их землю, и сделаю их единым народом в той стране, на горах Израиля» (там же, 37:21-22).

В конце времен сыны Израиля снова объединятся и тогда станут достойны освобождения (см. «Берешит Раба», 98:2).

4. Тайна окончательного избавления связана с объединением всего народа Израиля вокруг одного, единого центра -- Творца, про которого сказано «Б-г один».

Пока каждый еврей руководствуется в своих действиях своими, личными интересами, он отделяет себя от целого, как об этом сказано у мудрейшего из людей -- царя Шломо: «Отделившийся стремится удовлетворить свои вожделения» (Мишлей, 18:1).

Но когда каждый забывает свои частные интересы и возвышает свои стремления, направляя все свои дела на служение Творцу, это объединяет всех евреев в единое целое.

Стремление действовать во имя Небес -- это корень грядущего избавления. Намек на это содержится в самом слове [גאולה] (геула) -- «избавление». Оно состоит из тех же букв, что и слово [גולה] (гола) -- «изгнание», но к нему добавлена лишь буква [א] (алеф), числовое значение которой «один».

Эти два слова отличаются друг от друга лишь одной буквой алеф, которая указывает на объединение вокруг единого центра. В этом, как объясняет Маараль из Праги, и заключается геула -- конечное избавление: объединить всех евреев и возвратить каждого к единому корню (см. «Нецах Исраэль» 1; см. также «Ми-Маамаким» 1, 35, с. 249-250).

5. Наш праотец Яаков хотел раскрыть своим сыновьям тайну единства. Но он не смог это сделать, потому что им предстояло пройти через длительный период раздора и разобщения.

Наши праотцы были единым стволом могучего дерева. А сыновья Яакова стали ветвями, которые разошлись от этого единого ствола.

На святом языке слово [שבט] (шевет -- «колено») как раз и обозначает -- ветвь дерева (хотя слово [שבט] (шевет) принято переводить на русский язык как «колено», перевод «ветвь» был бы значительно более точен -- «ветвь Йеуды», «ветвь Йосефа», «ветвь Леви» и т.д.).

Ветви расходятся от ствола. Поэтому наш праотец Яаков дал каждому из своих сыновей особое благословение: одному -- богатство, другому -- царскую власть, третьему -- постижение Торы. У каждого из колен Израиля было особое предназначение. Но в конце пути все евреи вновь объединятся вокруг единого центра -- Б-га Израиля. И тогда в слове [גלה] (гала -- «изгнал») буква [ה] (hэй) будет заменена на букву [א] (алеф), символизирующую в еврейской традиции единство Б-га. Тогда образуется новое слово -- [גאל] (гааль -- «избавил»).

В конце пути всё всегда возвращается к «Одному».

Урок шестой. Только Он

1. Как мы уже упомянули, Рамбам связывает абсолютное единство Творца с Его бестелесностью. Ведь всё, что обладает материальным телом, конечно и ограничено, а значит, и не может включать в себя всё существующее. А основа нашей веры заключается в том, что не существует никакой иной реальности, кроме Б-га. В Торе прямо сказано: «Б-г -- Он Всесильный, нет ничего, кроме Него ([אֵין עוֹד מִלְּבַדּוֹ] -- эйн од мильвадо)» (Дварим, 4:35).

В соответствии с объяснением Маараля из Праги, смысл слов эйн од мильвадо («нет ничего, кроме Него») не ограничивается тем, что в мире нет других богов, кроме Творца. Но имеется в виду, что не существует ничего, кроме Б-га (см. Маараль из Праги, «Друш ле-Шаббат а-Гадоль»; см. также р. Хаим Воложинер, «Нефеш а-Хаим», 3; «Реэ Эмуна» 5:3, с. 51). Нет иной реальности, кроме Него. Реальность -- это и есть Он.

2. Существование Творца -- это единственная и единая реальность. Но теперь необходимо понять, как же мы можем вместиться в эту реальность. Какое место остается для всей вселенной?

У нас нет и не может быть никакого понимания того, что было прежде, чем Всевышний сотворил мир. И мы не может постичь ничего, кроме сотворенного Им мира. Мы не можем понять ничего, кроме того, что нам приоткрыто. Вне этого наше сознание просто недееспособно.

Границы нашего познания определены в самой Торе. Там говорится о «временах» -- «с того дня, когда сотворил Б-г человека на земле», а также о пространстве -- «от края неба и до края неба» (см. Дварим, 4:32). Это пространство и время. Это те границы, в которых мы еще способны что-то понять.

Мы можем попытаться понять процессы, происходящие в этом мире, и их причины. Но постичь что-то вне рамок нашего мира -- что-то, что касается Его Самого, -- мы не можем.

Вместе с тем, не существует никакой иной реальности вне Его. Если бы Творец был, не дай Б-г, ограничен, как ограничены все материальные тела, то вне этих границ могла бы существовать какая-то другая реальность. Он был бы в Своих границах, а другая реальность, которую Он создал, -- в своих границах.

Но это не так! Именно об этом говорит Рамбам: «Если бы у Создателя было тело или какая-либо материальная оболочка, то Он бы имел конец и предел, потому что не бывает материальных объектов, не имеющих конца и предела». Но «поскольку Б-г бестелесен, к Нему вообще неприложимы определения, характеризующие мир материальных тел». Он «не разделен на части и не отделен от других объектов, и поэтому Он, по определению, Один» (Рамбам, «Йесодей а-Тора», 1:7).

Всевышний -- это вся существующая реальность, без всяких ограничений. Он включает в Себя всё. Ничего не может оказаться вне Его или от Него отделиться. Если что-то не входит в Его реальность, то оно просто не существует. Б-г -- это сама реальность. Это самое высокое постижение, которое доступно нам в понимании Его единства. Продвинуться дальше наше сознание просто не в состоянии. Но подняться до этого высочайшего рубежа мы обязаны. «Нет ничего, кроме Него» -- нет никакой иной реальности, кроме Б-га. Это единственная и единая реальность. Именно в этом заключен глубинный смысл слов «Г-сподь -- Б-г наш, Г-сподь -- один» (Дварим, 6:4).

3. Сейчас мы говорили о трех первых основах веры. Первая -- основа всех основ, -- «верить в существование Творца». Верить, что «Он -- причина всего существующего» и что «всё существует в Нем и благодаря Ему» (предисловие Рамбама к гл. Хелек).

Вторая основа -- единство Творца. А третья, тесно связанная со второй, -- это понимание Его бестелесности.

Его реальность не ограничена рамками пространства и времени. Это просто реальность -- насколько мы способны это понять.

Вторая основа веры сформулирована в наших Сидурах так: «Я верю полной верой, что Творец, благословенно Его Имя, -- един, и нет единства, подобного Его единству, ни в каком отношении, и только Он один, наш Б-г, был, есть и будет». Эти слова подразумевают, что во всей протяженности, которую мы называем «пространством», и во всей протяженности, которую мы называем «временем», не существует никакой иной реальности, кроме Него.

Третий принцип веры гласит: «Я верю полной верой, что Творец, благословенно Его Имя, бестелесен, и к Нему не подходят характеристики материальных тел, и Ему нет вообще никакого подобия». Его невозможно себе представить. Всё, что мы может себе представить, противоречит определению Торы: эйн од мильвадо -- «нет ничего, кроме Него».

Всё, что мы может себе представить, противоречит словам: «Б-г -- один (точнее -- «един»). Поэтому тут необходима вера. Мы можем укрепить эту веру, дважды в день произнося слова Торы «Слушай Израиль! Г-сподь -- Б-г наш, Г-сподь -- один». Он -- один и един. Произнося эти слова Торы, мы должны «принять на себя ярмо Царства Небес» -- оль Малхут Шамаим.

Мы должны «признать Его власть над четырьмя сторонами света, а также верхом и низом» -- и пока наше сознание ограничено рамками пространства и времени, «этого достаточно».