Осторожно: работает видеосъемка

Религиозная семья пережила событие, заставившее задуматься о важности ответственности и честности. Наш «жизненный фильм» записывается всегда, и важно, чтобы нам не было стыдно его пересматривать Тот шабат мы провели у родственников на Севере страны, в Зихрон-Яакове. Возвращаться домой пришлось с пересадкой в Бней-Браке.

Если вам когда-то приходилось заезжать в этот город, то наверняка вы представляете себе, какое порой бывает сумасшедшее движение на улице рабби Акивы, и сколько автобусов, легковушек и такси отъезжают от «Варшавского парка». Вот и наш автобус уже пыхтел на своей остановке, угрожая каждую минуту уехать, а нам нужно было улицу рабби Акивы пересечь, чтобы на него успеть. Жена и пятеро детей справились с этой задачей очень ловко: при виде их внушительной группы с колясками и чемоданами автомобилисты затормозили и пропустили их, несмотря на отсутствие пешеходного перехода. Мы со старшим сыном и двенадцатилетней дочкой подошли к дороге чуть позже.

Я посмотрел по сторонам, обнаружил, что чудесным образом дорога, только что кишащая транспортом, была совершенно пуста, и скомандовал детям: «Переходим!» Мы с сыном уже были на другой стороне, когда я увидел, что дочка не перешла дорогу вместе с нами. Я так был сконцентрирован на конечной цели — попасть в автобус, — что только сейчас связал скрежет тормозов и детский крик за моей спиной с отсутствием рядом со мной моей Ципи! Повернувшись назад, я с ужасом увидел остановившееся посреди улицы такси, несколько сигналящих со всех сторон машин и группу людей, собравшуюся вокруг…

нашей Ципи, лежащей на тротуаре! Слава Б-гу, Ципи была жива. Как позже сказал врач, ей повезло — перелом небольшой, и через несколько недель она будет в полном порядке. Я в некотором напряжении ожидал звонка из полиции.

Всё же дорогу-то мы переходили в неположенном месте! Но знакомый адвокат объяснил мне, что вряд ли у меня из-за этого будут проблемы, и даже наоборот, можно получить компенсацию из страховой компании. Если таксист сбил Ципи, он наверняка что-то нарушил — например, превысил скорость, — если не смог вовремя остановиться! Адвокат сказал: главное — чтобы дочка хорошенько припомнила всю последовательность событий и рассказала об этом в полиции.

Это — ключ к доказательству виновности таксиста, а значит — и к выплате страховки! Мне понравилось всё, что говорил адвокат, и я подумал про себя, что сейчас очень кстати было бы получить компенсацию… Из полиции позвонили дня через два и «пригласили» нас с дочкой приехать в их отделение.

Не люблю я такие визиты — в этих стенах машинально начинаю ощущать себя каким-то преступником! Полицейский, который брал показания у Ципи, был приветлив, но мне показалось, что он настроен против нас. Может, не любит религиозных? — Итак, Ципи, твои отец и брат уже перешли дорогу, а ты всё еще стояла на той стороне, так?

Ципи кивнула. — Расскажи, что произошло дальше. — Я тоже начала переходить дорогу. — На дороге были машины в тот момент?

— Я думаю, там было несколько машин, но я не уверена. — Ты шла или бежала? — Я… шла.

Да, шла быстрым шагом. — Насколько быстрым? Это был почти бег? — Может быть, это было похоже на бег…

Наверное, я начала идти, а потом как бы перешла на бег. Пока Ципи говорила, я поглядывал на экран компьютера, где появлялись ее слова, которые быстро набирал на клавиатуре полицейский. — Извините, — сказал я ему, скрывая раздражение, — почему вы напечатали: «и тогда я выбежала на дорогу», ведь Ципи ясно сказала вам, что она начала идти и только потом перешла на бег?! Полицейский посмотрел на меня уставшим от жизни взглядом и процедил: — Скоро я покажу вам видеозапись того, что на самом деле произошло в субботу на улице рабби Акивы, и тогда вы сами скажете мне — бежала она или сначала шла, а потом «как бы перешла на бег».

С правдой не поспоришь — особенно когда ее показывают тебе на видео. — Видео? Какое видео? — Ну как — какое?

В одной из машин, ехавших за тем самым такси, установлен видеорегистратор, который зафиксировал всё, что происходило в тот вечер. Закончив беседовать с Ципи, полицейский попросил ее подождать в соседней комнате, а мне сказал: — Вашей дочери я не буду показывать видеозапись — это будет слишком травматично для нее. У меня застучало в виске. Я хотел поскорее увидеть это видео — и вместе с тем мне было жутко.

Полицейский кликнул мышкой, и на экране появилась знакомая улица. Проезжая часть была пуста. — Смотрите, этот мужчина с мальчиком — это вы, вы переходите дорогу и, не оборачиваясь, проходите несколько шагов в сторону автобуса. А вот девочка — это Ципи, видите?

Я в совершенном шоке смотрел, как Ципи, не глядя по сторонам, вырывается на дорогу. Она смотрит только вперед, на автобус, к которому она… нет, не идёт быстрым шагом, не переходит на бег, а бежит — практически под колеса такси! Да, у таксиста не было ни одного шанса.

Он затормозил сразу, как только увидел девочку, но машина не успела остановиться. Я увидел на экране, как такси врезается в неё, она подлетает вверх, падает на капот, а с капота — на асфальт. — Что вы теперь скажете? — обратился ко мне полицейский, улыбаясь одной стороной рта.

— Она шла или бежала? Мне было нечего ответить. Я не пытался никого обмануть или даже ввести в заблуждение, и всё же мне было очень неловко. Я не был свидетелем того, что произошло в тот вечер на улице рабби Акивы.

Я только поговорил с несколькими людьми и сложил в своей голове картину происшествия, остальное додумал — и решил, почему бы и не стребовать компенсацию со страховой компании. Лишние деньги никогда не помешают! — Вы ничего не видели — и все же пытались интерпретировать историю так, как вам казалось логичным. А наша работа — установить, как всё было на самом деле.

В наши дни это проще, чем раньше, — столько видеокамер повсюду, всё фиксируется. Когда я прощался с полицейским, щёки у меня горели. Шел месяц Элуль — месяц раскаяния и возвращения к Б-гу. Я подумал — вот сейчас мне так стыдно.

А ведь мне показали только крошечный эпизод, доказывающий, что я совершенно напрасно в своей душе обвинял таксиста… Что же будет на Небесном Суде, когда мне покажут тысячи и тысячи таких эпизодов? Как я вынесу такой нестерпимый стыд? «Видеосъемка»

работает постоянно, днем и ночью, без малейшего перерыва. Когда мы сплетничаем, когда мы открываем страницу в интернете, которую мы не должны были открывать, когда мы обижаем кого-то — нас снимают. И когда-то мы обязательно увидим этот «фильм». Какие чувства мы при этом испытаем?..