От Центрального парка к Синаю · №22
Знать, кто мы есть
Избранные главы из книги Мы говорим о генеалогии. Родословная должна быть чистой, семя безупречным, чтобы Тора передавалась от родителей к детям и укоренялась в каждом следующем поколении. Согласно еврейскому Закону ( Алахе ) национальность ребенка определяется национальностью матери. Другими словами, если мать — еврейка, то и ребенок еврей.
Это мысль укоренилась в нашем сознания после одного знаменательного случая. Неверно считать, что требования Алахи произвольны или искусственны, придуманы людьми. Нельзя относиться к своей родословной несерьезно, нельзя игнорировать свою ответственность за сохранение чистоты еврейской семьи. МЕСТО: синагога Зейде в Канарси, Бруклин.
ВРЕМЯ: исход Шабата, начало 70-х. На исходе Шабата устраивают Мелаве Малка , «проводы Царицы». В пятницу вечером мы приветствуем приход Царицы Субботы, светом свечей, а в субботний вечер — провожаем ее, также зажигая свечи. Проводам сопутствует особая трапеза.
Предание гласит, что обычаю устраивать трапезу положил начало царь Давид. Он посвятил ее своему потомку, Машиаху , который вернет нас к Торе и в Землю Израиля в Конце дней. В то время «русские» евреи начали постепенно «просачиваться»
сквозь «железный занавес». Каждого вновь прибывшего встречали с радостью. Религиозное сообщество было озабочено тем, чтобы вернуть прибывших на путь предков и тем самым в какой-то степени залечить раны, нанесенные десятилетиями коммунистических репрессий. В этот субботний вечер ребецин Юнграйс выступала в синагоге своего отца перед группой «русских»
евреев. От установленных на полу свечей исходил мерцающий свет. Речь Ребецин переводил Ави, «русский» еврей, активист Инени .
Ребецин обрисовала в общих чертах панораму еврейской истории — от эпохи Авраама до десятилетий темноты, опустившейся на Восточную Европу, и выразила уверенность в том, что и там появится свет Торы. Мало у кого глаза остались сухими. Присутствующие задавали много вопросов. Затем пришло время немного закусить.
Из урока рава Моше Шапиро
В нашем поколении упрочилось ошибочное мнение, что вроде бы можно быть хорошим евреем, даже и не изучая Тору. Во всех поколениях центральной осью, вокруг которой крутилась жизнь еврейской общины, было изучение Торы. Тот, кто смотрит на происходящее сегодня и думает, что видит «общину Израиля»,…
В зале включили свет, и все разбились на небольшие группы, продолжая обсуждать услышанное. Внезапно возникла суматоха. Кто-то кричал на русском языке. «Все это такие глупости!
Не понимаю, чего вы все так разволновались. Это все древний вздор, чепуха, от которой даже наши деды отказались. Больше никто не верит в эти сказки. Вы дураки, что разрешаете этой женщине морочить вам голову.
Не попадайтесь на эту удочку. Вас обманывают». Ребецин стояла в середине зала. «В чем дело?»
— спросила она кричавшего молодого человека. «Все, что здесь происходит, — обман». Зейде, наблюдавший за этой сценой из противоположенного конца зала, подошел к дочери и что-то прошептал ей на ухо. «Какое у Вас еврейское имя?», — спросила она молодого человека.
«Алексей». «Я спрашиваю — какое у Вас еврейское имя?» «Что Вы имеете в виду?» «Расскажите мне о своих родителях».
«Что Вы имеете в виду?» «Расскажите мне о своем отце». «Он портной. О чем еще я должен рассказать?»
«Он еврей?» «Что за глупый вопрос? Конечно, он еврей. Где я нахожусь, в зале суда?
А судьи кто? — Мы с вами! Еврейские качества 31
Я что под следствием?» «А Ваша мать?» «Моя мать — это моя мать. Почему Вы задаете мне эти глупые вопросы?»
«Ваша мать — еврейка?» «Что Вы хотите этим сказать? Какое вам до этого дело?» «Алексей, отвечайте прямо: Ваша мать еврейка?»
«Ну, нет, она не еврейка. Тут все какие-то ненормальные» В шуле стояла абсолютная тишина. Сто пар глаз и ушей были сфокусированы на этом противостоянии.
Ребецин подняла глаза и посмотрела на толпу учащихся. «Теперь вы видите, киндерлех , почему в Торе говорится, что еврейство человека целиком определяется еврейством его матери. Если ваша мать — еврейка, то вы — еврей. И если ваша мать не еврейка, то и вы — не еврей.
Все очень просто. “Половинок” не бывает. Здесь перед нами молодой человек, который не чувствует того, что чувствуем мы — потому что он не еврей. Ему сказали, что он еврей, но это не так.
А поскольку он сделал определенное публичное заявление, мы обязаны тоже публично объявить о том, что же является правдой». «Алексей, хотя Вы не еврей, Вы можете получить великое благословение; но для этого Вы должен признать святость еврейского народа, публично заявить об этом и впоследствии исполнять те заповеди, которые Тора обязывает исполнять. Нет ничего плохого в том, чтобы быть неевреем, но человек должен понимать, кто он». Алексей повернулся и вышел из комнаты.
Ребецин продолжала. «Зейде, находясь в другом конце зала, обратил внимание на глаза Алексея. Он подошел ко мне и сказал: Алексей — не наш человек. Именно поэтому он не ощущал того, что ощущали мы.
Всех остальных обуревали одни и те же чувства, потому что мы вместе стояли у подножия горы Синай». с разрешения издательства Швут Ами
