Первые шаги в кипе

Воспоминания врача Александра Малкова, который пришел к вере после эмиграции в Германию Что такое кипа Поначалу я стеснялся ходить в кипе на работе, в клинике. Во время дежурств на выходных я стал приходить в клинику в кепочке, чтобы кипы не было видно, получая при этом от ее ношения несравненное удовольствие. И не снимал ее даже в палатах, хотя ходить в помещении в головном уборе было неудобно и выглядело это странно. Коллеги удивлялись и посмеивались надо мной.

Даже сделали фотографию и повесили в комнате для персонала. Но я держался. Победа в Пурим Удивительным образом день защиты моей докторской диссертации выпал на Пурим 2009 года. Защита проходила в здании медицинского факультета в Лейпциге.

Мы отправились туда с женой. Кроме меня защищалось еще несколько человек. Приемная комиссия состояла из семи профессоров, в том числе присутствовал очень известный профессор Йостен, директор травматологической клиники Лейпцигского университета. Зал был полон слушателей.

Незадолго до выступления я зашел в туалет и встал перед зеркалом. Моя кипа лежала в кармане пиджака, и рука невольно потянулась за ней. Я надел кипу. Через мгновение я снял ее и положил в карман.

Потом достал кипу и снова надел. Посмотрев на себя в зеркало, я снял кипу и снова положил в карман. Но тут я подумал о моей дорогой жене, которая сейчас сидит в зале, и о тех великих усилиях, прилагаемых ею ради нашего приближения к еврейству. Я понял, что должен это сделать ради нее!

Я вновь достал кипу, красиво приложил на затылок и надежно прикрепил заколкой. Потом, гордо распахнув дверь, отправился на защиту диссертации. Это было первый раз, когда я вышел в кипе открыто в общественном месте. Защита прошла успешно, я помню глаза многих людей, с уважением смотревших на меня, и особенно глаза профессора Йостена.

Кажется, он был приятно удивлен и ошарашен. Мой бывший главный врач, доктор Фосс, приехал специально на защиту из Дрездена. Он с большим терпением многократно перечитывал и корректировал текст моей диссертации. А теперь он смотрел на меня с радостью и умилением.

Это была наша победа в Пурим, причем, мне кажется, радость и гордость от дебюта с кипой были для меня даже более яркими, чем от защиты диссертации. Вернувшись в Дрезден, мы попали прямо на празднование Пурима в синагогу. Там нас ждали мои родители и наши дети. Раввин Шнеур прочитал специально для нас с женой еще раз Свиток Эстер , который в этот праздник дважды должен прослушать каждый еврей.

Это был светлый, незабываемый, радостный и просто прекрасный День Победы! В кипе на работу! После нашего очередного посещения Израиля я приехал домой на подъеме. Взял с собой купленную там белую вязаную кипу, напоминавшую мне белый колпак врача.

Как раз сразу после отпуска в приемном отделении реанимировали одну пожилую пациентку. Ситуация была критическая, я невольно провел рукой по непокрытой голове и ощутил выраженный дискомфорт. Тут я понял, что так больше не пойдет. В связи с этим мне вспоминаются замечательные слова раввина Ашера Кушнира , который, будучи однажды с лекцией в Дрездене, сказал: «Если ты надел кипу, так смотри, чтобы ее никаким ветром тебе с головы больше не сдуло!»

Также он рассказал, как один отец бежал за увозящим в изгнание поездом и кричал в окно мальчику: «Сынок, запомни — ты еврей!» Без слез это слушать было невозможно. Он точно подметил важность еврейского воспитания с раннего возраста, приведя в пример лучника: ведь гораздо лучше прицелиться и отпустить тетиву, чем сначала выпустить стрелу, а потом пытаться ее догнать и на ходу корректировать направление полета. Вот я и вышел на работу первый раз в белой кипе и пошел на конференцию нашей клиники.

Было страшновато, и я произносил по дороге для смелости «Шма Исраэль» — главную еврейскую молитву. Мои коллеги были шокированы. Одна медсестра с юмором спросила: «А что это у вас повязка на голове, вы голову повредили?»

Разные взгляды встречал я в то время. Ведь людям непривычно было видеть еврея в кипе в обыденной обстановке. Часть из них восхищались и радовались, часть была равнодушна, ну а были такие, которые смотрели с презрением или ненавистью. С тех пор каждый рабочий день становился для меня победным.

Несомненно, я окончательно победил, так как именно на моем рабочем месте, где я отработал к тому моменту уже несколько лет, появиться в кипе мне было особенно трудно. С тех пор я всегда и везде гордо хожу в кипе. Спустя несколько дней у меня состоялась беседа с главврачом у него в кабинете. Он спросил меня, почему я не попросил его согласия на то, чтобы носить кипу.

Мне пришлось объяснить ему причины, почему евреи носят кипу, и что я, в частности, по еврейскому закону не могу ходить без кипы и произносить благословения и молитвы, а также и то, что спрашивать его об этом я не считаю себя обязанным. В конце разговора он сказал, что если появятся пациенты, которые не захотят у меня лечиться из-за этого, мне придется кипу снять. После этого разговора я отработал там еще около трех лет, и, кроме благодарственных писем на адрес главврача, слава Б-гу, других сообщений от пациентов не поступало. Из книги Александра Малкова «Смысл жизни.

Возвращение к себе»