Письма еврею-буддисту

Это книга об иудаизме, написанная для честного еврейского исследователя, хорошо осведомленного о буддистском учении и практике, который ищет свой путь назад Дэвид Готтлиб родился и вырос в Чикаго. Он защитил диплом бакалавра искусств в Amherst College. В процессе обучения был награжден премией Питера Барнетта Хоу за фантастическую прозу. Продолжил образование в Университете Северной Каролины, который закончил с дипломом магистра изящных искусств.

Профессиональная деятельность Дэвида была связана с театром и проектами по защите исторических памятников, также он успел поработать в области PR, и все это время публиковал свои рассказы, пьесы и статьи в таких изданиях как Families in Business, Diversion, Denver Magazine, и других. Дэвид изучал и практиковал буддизм, и в итоге прошел посвящение как дзэн-буддист в 2002 году. Он является одним из основателей и исполнительным директором Общин Полного Круга. Дэвид занимается девелоперскими проектами на рынке доступного жилья.

Он живет в Нортбруке, штат Иллинойс, с женой и детьми. Рав доктор Акива Татц — врач и писатель, родившийся в Южной Африке. Он дает уроки в лондонском Jewish Learning Exchange и выступает по всему миру с лекциями по еврейской философии и врачебной этике. В его книге «Анатомия поиска»

описан переход от светского образа жизни в мир иудейского соблюдения. В книге «Жить вдохновенно» он поднимает фундаментальные темы еврейской традиционной мысли. Его «Маска Вселенной»

открывает глубины, скрытые за пеленой каждодневной реальности. В книге «Руководство к жизни для думающего еврейского подростка» он предложил свой подход к наиважнейшим вопросам, с которыми сталкиваются молодые интеллектуалы. Он основал и возглавляет иерусалимский Форум по врачебной этике.

Широкое распространение получили аудиозаписи его лекций. Его книги были переведены на испанский, французский, итальянский, португальский и русский языки. *** Предисловие Написание этой книги само по себе было духовным путешествием: непредсказуемым, в основном непростым, а иногда волнующим. Это было именно путешествие — сплошные вопросы и никакой конкретной цели, но в итоге получилась книга.

Дзэн-буддизм ведет людей к великому пробуждению и к большим свершениям. Меня он привел к мудрецу Торы. Я не мог предвидеть ни одного из событий, приведших к появлению этой книги, и меньше всего то, что я буду иметь честь разделить авторство с Акивой Татцем. Я хочу поблагодарить его за то, что он щедро елился со мной временем и своей мудростью, за его понимание и способность легко преодолевать дистанции и различия между нами.

Дэвид Готтлиб Нортбрук, Иллинойс, Ноябрь 2004 *** Со своей корреспонденцией я всегда опаздываю; иногда сильно опаздываю. Но когда я получил письмо от еврея из Чикаго, который спрашивает, «Должен ли он полностью посвятить себя иудаизму и в связи с этим отказаться от дзэн — от дзэн, который впервые за всю мою сознательную жизнь помог мне духовно пробудиться?», я сразу же написал ответ. И когда он спросил, «И если я отдамся изучению и соблюдению еврейской традиции, где я найду ту вибрацию, ту мудрость, тот ключ к духовному соединению, которых, по ему мнению, иудаизм никогда не имел?» Я продолжил писать.

В данной книге зафиксирована наша переписка. А еще это хроника развития наших отношений — мы переписывались два года и для меня было очень приятно узнавать Дэвида все лучше. Подготовка книги к публикации — это хороший способ проверить как любой вывести шероховатости в характере человека, но он все время вел себя как джентльмен. Все грани его характера оказались гладкими, насколько я могу судить.

Большинство современных евреев, который привлек буддизм, не имеют представление об истинной мудрости Торы. Безусловно, если бы они имели представление о ее глубине, многие из них начали бы с исследования собственной территории, прежде чем эмигрировать. Обращаясь к Давиду, я пытался исследовать часть этой территории. Публикуя наш диалог, я надеялся приоткрыть, хотя бы немного, глубину Торы тем ее детям, которые странствуют по дорогам Востока, или, в крайнем случае, тем, кто бросает в сторону восточных учений случайный взгляд через плечо.

Эта книга не представляет собой диспут между буддизмом и иудаизмом. Это даже не их сравнение, хотя некоторый момент сравнения в наш диалог неизбежно вкрался. Это книга об иудаизме, написанная для честного еврейского исследователя, хорошо осведомленного о буддистском учении и практике, который ищет свой путь назад. Книга не претендует на то, чтобы представить буддизм или подвергнуть его критике; я не настолько компетентен, чтобы подобное делать, и моя цель не в этом.

Моя единственная задача состоит в том, чтобы исследовать Тору и делиться ее великолепием со всеми, кто просит. В этом плане буддизм сформировал контекст для формирования вопросов. В процессе подготовки нашей переписки к публикации я получил комментарий от моего израильского друга. Я знал, что он серьезно изучал буддизм будучи студентом Оксфорда и продолжал делать это после университета, что он проводил много времени на Востоке, прежде чем начал свою карьеру инвест-банкира, а также то, что он в настоящее время он глубоко погружен в изучение Талмуда в Иерусалиме.

В своем отзыве он упомянул один случай, который произошел с ним лично, и который я процитирую, потому что некоторым упоминание этой истории может показаться уместным. В феврале 2001 года меня пригласили посетить уроки Далай Ламы о страдании и сострадании в Бодх-Гае — месте, где около 2500 лет назад, сидя под деревом Бодхи, достиг просветления Гаутама. И мой друг, всемирно известный буддистский активист, организовал мне там личную аудиенцию с Далай Ламой. Я вошел в его комнату на закате, после девяти часов интенсивных занятий.

Он сидел со скрещенными ногами на подушке и дал мне знак сесть рядом с ним. Он приветствовал меня своей теплой, любящей улыбкой и спросил меня, израильтянин ли я. — Да. — ответил я незамедлительно.

— Ты еврей? — продолжал он спрашивать. — Конечно. — ответил я.

Несколько минут он сохранял молчание, а потом сказал: «Ты пришел от самой древней мудрости… от источника… Тебе нет нужды путешествовать в такую даль, сюда, в поисках истины… Тебе следует вернуться в твою страну и хорошо изучить свою религию.

Возвращайся сюда, если почувствуешь необходимость в этом, но только после того как ты сделаешь то, о чем я говорю…» В тот момент я чувствовал себя глубоко разочарованным и продолжал думать: «Неужели я предпринял это путешествие в Бихар лишь затем, чтобы узнать, что мне следует учить Тору?» Все, что я излагаю в этих письмах взято из классических источников Торы — как напрямую, так и через моих великих учителей. Ничего нового я здесь не сделал, не считая ошибок.

Без рава Моше Шапира, который открыл нашему поколению мир понимания и у которого я удостоился учиться, я бы, конечно, имел крайне малое понимание Торы. Для меня, как и для многих других, он является прямым источником… Акива Татц, Лондон Ноябрь, 2004 *** Дорогой рав Татц! Я еврей, исповедующий дзэн-буддизм, и пытаюсь разобраться с этими двумя моими идентичностями.

Два оротодоксальных раввина здесь, в Чикаго, Йео-шуа Карш и Зеев Кан, предположили, что, возможно, именно Вы сможете дать мне нужный совет и помочь определить правильное направление. После того как я прослушал записи нескольких Ваших лекций, любезно предоставленные мне равом Каном, я начал думать, что они были правы. Моя жена, мои дочери и я сам учились с этими добрыми и мудрыми раввинами, и они помогали моей жене сохранять позитивный настрой и с терпением относиться ко мне и моей дзэнской практике, но ее внутренний дискомфорт уже достиг непереносимой степени («Дэвид, твой буддизм — это нож в моем сердце!»). Это я довел ее до этой черты, и мне предстоит принять очень важное решение: должен ли я полностью посвятить себя иудаизму и в связи с этим отказаться от дзэн — от дзэн, который впервые за всю мою сознательную жизнь помог мне духовно пробудиться?

И если я отдамся изучению и соблюдению еврейской традиции, где я найду ту вибрацию, ту мудрость, тот ключ к духовному соединению, которых, по ему мнению, иудаизм никогда не имел? Моя жена и я относимся к числу прихожан консервативной синагоги в северном пригороде Чикаго, однако на протяжении нескольких лет я изучал медитацию в центре дзэн-буддизма в соседнем городе Эван-стон, штат Иллинойс. Моя практика стала довольно интенсивной, и я прошел обряд «посвящения», в том плане, что я формально принял базовые положения буддизма (достаточно похоже на Десять Заповедей) в качестве норм, по которым я живу. Моя жена была воспитана на идее сильной еврейской самоидентификации.

Она получила еврейское образование, я — нет. Поэтому моя способность изучать предписания консервативного иудаизма и приспосабливаться к ним, а также усвоить его язык и литургию с самого начала была слабой, и лишь укрепляла барьер в моем духовном осознании себя евреем и в религиозной практике. Поэтому я настолько отдался медитации, а поняв, что в действительности нет такой вещи как еврейская медитация, погрузился в изучение буддизма. Однако моя практика дзэн породила растущий дискомфорт и трения не только внутри меня самого, но и в моих отношениях с женой.

Со временем я пришел к тому, что начал видеть определенные элементы буддистской медитации как чрезвычайно полезные лично для меня, однако принятие буддизма как религии неизбежно стало бы источником внутренних и внешних конфликтов. Я продолжил изучение иврита, начал учиться читать Тору, надеясь справить «взрослую Бар Мицву», и постепенно увеличиваю свой кругозор в еврейских вопросах. Если Вы согласитесь, я бы хотел изложить перед Вами ряд проблем, которые беспокоят меня и других людей, которые прошли тем же путем. Некоторые из этих вопросов сейчас стоят для меня очень остро, другие стояли острее раньше, но все они требуют своего разрешения.

Я расскажу Вам больше подробностей о моем прошлом, если это окажется полезным; я также буду приводить ссылки на некоторые базовые буддистские тексты, что поможет четче сформулировать затрагиваемые темы для разговора. Для начала, я прилагаю сокращенный вариант фундаментальной работы о «Благородном Восьмеричном Пути» и книгу Сюнрю Сузуки — японского буддистского монаха, который прибыл в Сан-Франциско в конце 50-х и открыл там дзэн-центр, который сегодня является крупнейшим в стране. Именно Судзуки в значительной степени ответственен за быстрый рост популярности дзэн-буддизма в США.

Книга содержит отрывки из его лекций (т.н. «беседы о дхарме», на дзэнском сленге), в которых он объясняет ученикам как совместить дзэн (и саму жизнь) с чистым и открытым сознанием новичка. Я думаю, что эти две книги дадут Вам ясное представление о том, что завораживает людей Запада, и особенно западных евреев, в буддисткой мысли и практике. С пожеланиями мира и хорошего здоровья, Дэвид Готтлиб *** Дорогой Дэвид!

Не уверен, что Вы обратитились по правильному адресу, но Вы можете попробовать прислать мне Ваши вопросы, и я приложу все силы, чтобы на них ответить. С наилучшими пожеланиями, Акива Татц *** Дорогой рав Татц! Благодарю Вас за готовность помочь мне в поисках ответов на мои вопросы. Вы увидите, что они представляют собой претензии или возражения, которые частично вызваны моим опытом, а частично — моим незнанием.

Ниже я привожу 15 вопросов и наблюдений о «преимуществах» буддизма относительно иудаизма, которые смущают меня и обычно мешают тем евреям, которые вовлечены в дзэнскую практику. Претензии еврея-буддиста к иудаизму и сравнения иудаизма с дзэн 1. Б-г Несмотря на то, что дзэн-буддизм не отрицает существование Высшей Силы, действующей во Вселенной, он не сосредоточен на Б-ге, которому нужно подчиняться, или, что более важно, в которого нужно ве рить.

Буддизм фокусируется на том, что может быть испытано, и хотя многие верят, что могут испытать на себе Б-га… но могут ли они, на самом деле? Вся эта концепция, в которой вокруг Высшей Сущности, которой есть дело до того, что мы делаем и чего не делаем, строится система прославления, все «мифы», сопутствующие этой вере — это все равно что строить замок, в котором планируется жить, и при этом ожидать, что он полетит по воздуху. 2.

Доступность Несмотря на то, что буддизм может быть очень витиеватым и сложным, его базовые принципы невероятно просты, и потому они не только чрезвычайно доступны, но и портируемы, ведь они не конфликтуют с практикой других религий: можно практиковать буддизм и все же оставаться евреем. В конечном счете, я просто развиваю в себе внимательность, следя за своим дыханием, понимая взаимосвязанность всех вещей и существ, стремясь познать и искоренить причины страдания. Иудаизм же, наоборот, ставит в тупик своей недоступностью, и чем глубже человек в него погружается, тем гуще становится чаща законов, текстов, верований и практик. 3.

Избранность против универсальности Буддизм признает взаимосвязанность всего сущего и сосредотачивается на этом. В самом деле, это можно испытать лично посредством медитации, и такой опыт воистину освобождает человека. Сравните это с концепцией избранности, которая является фундаментальной причиной сознательного отделения евреями себя от всего остального общества — причина, как скажут некоторые, негодования, ведущего к антисемитизму и его ужасающим следствиям. Чтобы быть соблюдающим евреем, нужно действительно верить, что ты — часть некого договора, согласно которому ты был избран для осоБ-го задания или роли в жизни.

Это полностью отделяет тебя и лишает возможности испытать истинную природу Вселенной. 4. Самопознание Буддизм помогает человеку увидеть, что нет такой вещи как «я», с маленькой буквы. Конечно, есть тело, в котором происходит накопление личностных черт, но все наши «я»

соединены между собой, подобно спицам в велосипедном колесе. Такое видение освобождает нас от необходимости хвататься и цепляться за идеи и желания — истинные причины страданий. Иудаизм же, наоборот, держится за понятие «я», и с самого начала налагает на него бремя 613 заповедей, и определяет человеку цели, которые ведут его к тому, чтобы цепляться и хвататься — к бесконечности круга страданий. В связи с этим кто-то может возразить, что сосредотачиваясь на истинной природе «Большого Я», т.е.

на взаимосвязанности в более широкой Вселенской идентичности, в которой мы все имеем свое место, буддизм дарует более глубокий, более точный и менее мучительный способ самопознания, чем может дать иудаизм, а в конечном счете именно через самопознание мы начинаем готовиться к служению широкому, открытому миру и учимся избегать причинения страданий другим. 5. Вера Далее. Некоторым формам буддизма присущи идеи, которые могут быть названы «верой», но если мы говорим о буддизме в его наиболее распространенной и наиболее принятой на Западе форме — в особенности, о Сото-дзэн — то одно из важнейших его преимуществ состоит в том, что Вы не обязаны верить.

Ваш духовный опыт — он лично для Вас. Именно это сделало Будду Шакьямуни настолько революционным духовным лидером. Он рассматривал различные системы верований как формы порабощенности политическим системам или химерам сознания, разжигающим страдания. В дзэн Вы просто испытываете опыт.

Вера — это вариант дымовой завесы, скрывающей действительность. 6. Тора с Синая Конечно, этот вопрос непосредственно связан с предыдущим, который о вере. Если человек не верит в Синайское Откровение, как он может называть кого-то евреем?

Многие выдающиеся еврейские мудрецы (и Вы в числе прочих) подчеркивают, что в людской истории не было откровения подобного тому, которого удостоились евреи у горы Синай. Сотни тысяч, если не миллионы, были отброшены назад голосом Самого Б-га, а еще многочисленные случаи проявлений Вс-вышнего, испытанные странствующими по пустыне. Но буддист может сказать, что вся эта история не более чем прекрасный миф, и если Вы не готовы поверить в этот миф целиком, действительно ли Вы еврей? А если Вы верите в это, разве Вы не страдаете от заблуждения — одного из Трех Ядов?

В то же самое время, буддист может сказать, что Будда был — мы в этом уверены — исторической личностью, чьи действия были зафиксированы, проповеди задокументированы, чья жизнь и смерть исторически известны. И мы знаем, что он был просто человеком, который изменил себя с помощью исследования. Здесь нет никаких фокусов. 7.

Законничество Сохранение тайных традиций, а также неспособность иудаизма приспособиться к разным временам и культурам, в которые жили евреи, может служить объяснением тому факту, что многие евреи ищут и находят себе духовное пристанище в буддизме. Как может духовная традиция, тесно связывающая c живым и присутствующим Одним Б-гом, основывать эту связь на вгоняющих в сон сводах законов и комментариев, через которые евреи должны строить свои отношения с Творцом? 8. Духовная бессодержательность Многие видят иудаизм настолько поглощенным процедурой и законом, что и он сам, и его адепты представляются чрезвычайно обделенными в плане подлинной духовности.

Буддист почти всегда ставит открытость, осознание и сострадание на первый план, это центральные вещи для него, ибо он — духовно пробужденное существо. Многие евреи производят впечатление крайне неудовлетворенных своей духовной жизнью и ее развитием, при этом они продолжают с гордостью называть себя евреями, но сыновья и дочери этих людей меняют вероисповедание или просто перестают соблюдать что бы то ни было, вступают в смешанные браки и теряют всякую еврейскую идентичность. 9. Культурное представление иудаизма в мире Буддисты в Западном мире — сострадательные и забот ливые, социально активные, скромные люди.

Конечно, это сверхобобщение, на грани антисемитизма, но некоторые буддисты, евреи по происхождению, могут сказать, что они отвернулись от иудаизма не в последнюю очередь из-за того, что они видели, как живут евреи: они стремятся укрыться в анклавах, населенных, преимущественно, Б-гатыми и привилегированными. Разве живая духовная традиция может привести к вот такому добровольному духовному апартеиду? 10. Пустота Это буддистская концепция, с которой я рекомендовал бы ознакомиться напрямую из источников.

Но по сути, речь идет о том, что все вещи, и все существа непрерывно создают сами себя, и не обладают какими-то присущими им качествами или личностью. Скорее, на них накладываются наши ожидания, возникшие из наших собственных неправильных представлений, а также наших химических и психологических взаимодействий, что ведет нас к ошибочному наделению вещей и людей качествами, которыми они, в целом, не обладают. Этот радикальный подход, сформулированный великими буддистскими философами примерно в X веке, дает разгадку происхождения более традиционных взглядов на личность, персональный опыт, и, конечно же, Б-га. 11.

Традиции и рассказы со временем превращаются во что-то бессмысленное или ужасное Потрясание лулавом и этрогом, жизнь в шалашах, специальные чтения отрывков из Торы о жестоком насилии на войне, о жертвоприношениях, эпидемиях и карах, павших на головы врагов — некоторые аспекты еврейского образа жизни и соблюдения, а также все те рассказы, в соответствии с которыми мы вроде бы должны выбирать себе правильный жизненный вектор, для современных чувствительных людей представляются чересчур воинственными. И хотя никто не спорит с тем, что еврейский народ наделил Западный мир большей частью его морального кода (если не всем этим кодом целиком) все же странно, что мы придерживаемся обычаев и рассказываем истории древнего земледельческого союза кочевых племен, в то время как мир давно изменился. Многое в иудаизме представляется непонятным и архаичным, поэтому иудаизм — это не первое, а последнее место, где многие евреи будут искать живой контакт с Б-жественным. В одной книге, уже успевшей привлечь широкое внимание здесь, в США, утверждается, что иудаизм умирает из-за ритуалов, которые заморозили духовную правду религии до окаменелого состояния, а все, что осталось, было экспроприировано еврейскими агентствами, которые используют израильско-палестинский конфликт как оправдание для постоянно продолжающегося сбора денег и поддержания собственного существования.

И данное мнение не столь уж единичное — это претензия многих представителей моего поколения к современному иудаизму. 12. Культ еврейской жертвенности Некоторые чувствуют, что иудаизм в целом упрямо упивается собственной жертвенностью, а современная версия сионизма навязывает ту же самую жертвенность другим. Буддизм же, наоборот, придерживается идеи отрешенности от различных форм идентичности, от любых мест и вещей, которые ведут к подобного рода страданиям.

Многие буддисты (и в частности, бывшие иудеи) могут указать на неустанные упоминания о Холокосте с одной стороны, и нынешней борьбой в Израиле с другой, и просто сказать: «Вы видите? Вот что получается из религии, которая цепляется за древние идеи, мифы и территории. Покажите мне страну, раздираемую борьбой, которую вели бы буддисты». (Можно попробовать возразить, что буддистские монахи в Японии во время Второй Мировой Войны поддержали бездумное уничтожение противника, но это отдельная тема).

13. Радость Когда человек испытывает пустоту, когда он освобождается от заблуждений и привязанностей, он испытывает чувство глубокого сострадания ко всем разумным существам. Эта равнооткрытость — центральная магистраль, которая ведет к уничтожению страдания. Даже если Вы не достигли просветления, все равно это опыт, приносящий истинную радость.

И хотя радость, в отличие от понимания, не является главной целью буддизма, две эти вещи тесно связаны друг с другом. 14. Медитация Многие евреи отдают предпочтение буддизму, потому что буддизм, по сути своей, является тихим, неторопливым, а в некоторой степени он даже предполагает одиночество. Буддизм направлен внутрь себя, он спокоен и безмятежен.

Нет миньянов, нет шумных шулов, нет раввинов, которые кого-то обличают. И, наконец, разве существует такая вещь как еврейская медитация? 15. Страдание Цель буддизма — уничтожение страдания.

В иудаизме страдание представляется интегральной частью роста. Говорить о том, что Йом Кипур придает страданию позитивный смысл — значит оправдывать ту самую вещь, которую буддизм пытается искоренить! Здесь мы видим фундаментальное различие между иудаизмом и буддизмом. Рав Татц, я жду Вашего ответа.

Рав Кан говорит, что Вы планируете посетить Чикаго позже в этом месяце — может быть мы встретимся? Для нас с женой будет честью пригласить Вас к нам домой на неофициальный ужин вечером в воскресенье, многие захотят присоединиться к нам чтобы Вас послушать. Источник *** Дорогой Дэвид! Я внимательно просмотрел все пункты Вашего письма.

Постараюсь продемонстрировать аутентичный еврейский подход к этим вопросам — настолько насколько буду способен. Прежде всего, я хочу изучить те Ваши вопросы, которые возникли в контексте буддистского мышления и практики. Многие предъявляемые Вами претензии вытекают из современного, в частности американского, восприятия иудаизма — им я тоже уделю внимание, но предпочитаю начать с тех вещей, которые приводят евреев к буддизму, а не с тех, которые уводят их прочь от иудаизма. На первом этапе мы сможем обнаружить потрясающее сходство, и возможно, еще более потрясающие различия; а на втором мы займемся исследованием некоторых аспектов современного духовного поиска и уйдем в абсолютно иную область.

Если я и окажусь способен внести что-нибудь ценное — это скорее будет свежий взгляд на Тору и на ее силу, нежели спекуляции вокруг сегодняшней ассимиляции евреев. Там, где смогу, я буду отвечать на Ваши вопросы подробно и исчерпывающе. Однако по ходу нашего с Вами диалога я буду затрагивать различные вопросы, зачастую неправильно понимаемые современными евреями, которым не хватает знаний в области Торы. Я хочу продемонстрировать, как улучшение понимания этих вопросов во многих случаях снимает трудности.

Я намерен доказать, что многие евреи в процессе своих духовных поисков ушли в буддизм лишь потому, что они не знают, что иудаизм содержит те элементы, которые они нашли столь привлекательными в буддизме. Несмотря на то, что я не могу назвать себя экспертом в области буддистского учения, я попробую показать, что буддистские идеи, которые вы озвучили, являются для иудаизма базовыми. Предупреждение: по моему опыту, качество того, что человек говорит, снижается обратно пропорционально регулярности, с которой он использует в своих коммуникациях слова «я» и «мне»

(предполагаю, что буддисты со мной в этом согласятся): очень часто эта регулярность является выражением эгоизма, в жертву которому приносится содержание. Но поскольку это частная переписка, такие слова будут часто вкрадываться. Надеюсь, Вы не будете судить меня строго за это. Спасибо за Ваше приглашение встретиться и выступить перед Вашими друзьями.

Я буду рад это сделать. Для начала, я прилагаю некоторые первоначальные мысли в ответ на первый из Ваших вопросов. Постараюсь ответить на остальные не затягивая, насколько будет позволять время. С наилучшими пожеланиями, Акива Татц Из журнала «Мир Торы»