Почему есть войны?

N. Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.!Ваш вопрос понятен. Конечно, в принципе все ценят жизнь и никто не хочет войн, но…Никто также не отменял логики и механизмов политики, которые на практике приводят к войнам. Жизнь устроена так, что интересы разных людей и обществ сталкиваются — или им кажется, что они сталкиваются, в результате недопонимания.

Если спросить людей с каждой стороны в любом конфликте, они скажут: мы действуем по праву и никого не ущемляем, ничего против других не имеем. Но вот они, наши оппоненты покушаются на нас, и, что поделаешь, приходится сопротивляться, иначе нас оттеснят, а то и вовсе раздавят.Когда сторона А наносит удар по стороне Б, то сторона Б, разумеется, заявляет, что обороняется от агрессии и у нее нет выбора. Но сторона А обычно не считает себя агрессором: мол, она отвечает на несправедливые действия стороны Б в прошлом, восстанавливает справедливость (а кто на самом деле начал — поди разбери, каждый уверен, что начал другой). Или наносит превентивный удар, чувствуя угрозу со стороны Б в будущем (насколько угроза реальна — тоже обычно предмет спора).Только раньше при этом открыто и без зазрения совести вырезали целые города или подвергали ковровой или даже, вспомним, ядерной бомбардировке.

«Так им и надо!», «Пусть нас боятся», «Иначе не победить». Теперь такое уже считается военным преступлением и не афишируется, на словах все стараются избегать жертв среди мирного населения. Но полностью избежать этого обычно не удается. И тогда говорят: что поделаешь, мы ценим жизнь и не хотим никому зла, но если приходится выбирать, то всё-таки наша собственная жизнь нам дороже.

Это они виноваты: пусть на нас не покушаются, тогда и нам не придется никого убивать.Также войны часто «подпитываются» идеологиями, а в таком случае каждая сторона считает себя правой по определению своей идеологии или религии — независимо от того, кто первым начал или кто кому угрожает. И ценность жизни тогда оказывается под большим вопросом.Ведь кто в наше время осознал ценность жизни? «Человечество»?

Нет, Западный мир, который нахлебался крови в своих мировых войнах и — в некоторой мере — ужаснулся устроенному им самим Холокосту. Это слегка охладило его пыл, и тогда он вдруг осознал ценность жизни. Но если спросить мнение джихадиста 21 века, то оно мало чем будет отличаться от мнения средневекового христианина. «Неверные»

— смерть им, пусть горят в аду! А свои, убитые в священной войне, — так они сразу попадают в рай! Так что пускай гибнут люди с обеих сторон, всё хорошо.И Западу тогда тоже приходится вести войну с террором, и жертвы в этой войне также неизбежны, ведь террористы обычно гнездятся среди мирного населения. Да Запад не очень-то и старается избегать жертв, ведь ценность жизни его людей превыше всего.

(Только когда Израилю не удается избежать подобных жертв, вот тогда погубленные жизни оказываются очень ценными — и самое время заняться обвинениями в «военных преступлениях», а то и в «геноциде»).В последние века наблюдаем также войны, которые ведут те или иные страны ради «семьи» — за пребывание (не-уход / возвращение в нее / присоединение к ней) «братьев», часто — за их «освобождение» от «чужих» злодеев.

«Братство» здесь может быть по крови, а может быть и по идеологии. Нужное вставить. Главное, ведем «освободительную»

войну или интервенцию ради блага — и «братьев», и своего собственного, ибо всем будет лучше, когда мы вместе, несмотря на то, что пока воюем, будут жертвы у всех сторон. Такое мы наблюдали и в гражданских войнах, в том числе на Западе, и в последние десятилетия — везде.Какой самый верный способ избавиться от войн?Устранить сами конфликты, а не только сдерживать их посредством страха. Но это возможно лишь тогда, когда люди перестанут делить мир на «своих» и «чужих».

Если решат, что неважно, где проходит граница той или иной страны, того или иного блока, потому что все едины, все «братья».Но для этого все должны решить служить одному Б-гу. А в последний раз, когда все воистину объединились и стали «одним народом», то принялись не служить Ему, а враждовать с Ним. И пришлось Б-гу их разделить на множество народов, говорящих на разных языках, чтобы перестали понимать друг друга (см. Берешит 11).

Причем не просто на «лингвистически» различных языках — русском и английском, но и на идеологически различных «языках», с разными менталитетами. Чтобы даже перевод не помог русским и американцам понять друг друга, и чтобы даже единый арабский язык не объединял суннитов и шиитов. И с тех пор народы бесконечно враждуют между собой.И сегодня тоже, если и входят в состав «Объединенных Наций», и в чем-то соглашаются, то лишь в осуждении Израиля и в необходимости принудить его к «миру»

— то бишь к бесконечным уступкам врагам, чью жизнь надо ценить, в то время как они жизнь евреев совсем не ценят. Таким образом, единство народов по-прежнему на практике ведет лишь к выступлению против Б-га — или Его народа. Поэтому приходится Б-гу продолжать их разделять, несмотря на всю трагичность войн, которые являются результатом этого разделения.Поэтому единственная реальная надежда — на наступление эпохи Машиаха и объединение всех людей и всех народов именно под властью Б-га, с благими целями. Тогда причин для вражды и войн действительно не останется, все станут «братьями».

Да наступит это время как можно скорее!С уважением, Меир Мучник