Почему слова Моше в Дварим не совпадают со сказанным в Бемидбар?

Овадья Климовский Шалом. В первой главе книги Дварим Моше рассказывает об истории с разведчиками. «Но вы все подошли ко мне и сказали: “Пошлем людей пред собою, чтоб они разведали нам землю эту, и расскажут нам о дороге, по которой выходить нам, и о городах, в которые мы войдем”» (Дварим ).

Но в Бемидбар 13:1—2 говорится: «1. И говорил Господь Моше так:2. Пошли от себя мужей, чтобы высмотрели землю Кнаана, которую Я даю сынам Исраэля. По одному мужу от колена его отцов пошлите, каждый знатен среди них».

Там же Моше говорил, что из-за случая с разведчиками он получил в качестве наказания запрет войти в Эрец Исраэль («37.Также и на меня прогневался Господь из-за вас, говоря: И ты не придешь туда»). Но в Бемидбар сказано, что это наказание Моше получил в результате событий в Кадеше («И сказал Господь Моше и Аарону: за то, что вы не дали Мне веры, чтобы явить Мою Святость на глазах у сынов Исраэля, Потому не приведете вы это общество на землю, которую Я дал»). Почему слова Моше в Дварим не совпадают со сказанным в Бемидбар? Спасибо.

Ицхак Отвечает рав Овадья Климовский Шалом, уважаемый Ицхак!Спасибо за два интересных вопроса. Разберем их по порядку.1. Это противоречие сразу бросается в глаза: неясно, Всевышний велел отправить разведчиков или это была уступка Моше требованиям народа? Давайте попробуем рассмотреть оба отрывка, исходя из простой предпосылки: все, написанное в Торе — правда.

Следовательно, нам остается только логически увязать то, что на первый взгляд кажется противоречием. (Наверное, именно это Вы и подразумевали в Вашем вопросе). Логично предположить, что Творец сказал Моше так: если хочешь уступить требованию людей, пошли разведчиков. Так объясняет это и Раши, отмечая: было не просто сказано «пошли», а (буквально) «пошли себе»

— то есть «хочешь — посылай». Сфорно добавляет одну важную деталь: можно понять это загадочное слово «себе» иначе — «по твоему усмотрению». Да, говорит Всевышний, можно послать разведчиков, раз народ настаивает на этом, но не тех, кого они рассчитывают отправить — злодеев, которые заранее настроены на то, чтобы оклеветать Землю Израиля.

Нет, отправить следует тех, кого выберет Моше. И комментаторы отмечают, что перед тем, как они отправились с этой миссией, они были порядочными людьми. И поэтому, даже поддавшись впоследствии соблазну и наговорив народу нехороших вещей о входе в Землю Израиля, они не смогли утаить тот факт, что сама Земля — прекрасна и плодородна. Это сыграло в дальнейшем свою роль — евреи раскаялись в своем нежелании идти туда (и даже проявили нетерпение), что было бы гораздо сложнее, если бы они не услышали ни одной похвалы Земле Израиля.2.

Это второе противоречие вызвало целую «бурю» комментариев, и можно выделить среди них два основных направления: Самое простое объяснение гласит, что Моше имел в виду: как в истории с разведчиками, за которую были наказаны почти все, так и в других случаях люди проявляли нетерпение и в результате случался грех. Например, у Мей-Мерива — со скалой, которая должна была дать воду. Эта история окончилась тем, что наказан был уже сам Моше, о чем он и упоминает здесь.

То есть, как и в случае с разведчиками, когда наказаны были вы, у Мей-Мерива вы тоже были виноваты частично, но наказан был уже я. Так объясняет, например, Рамбан.Однако из слов Кли Якар и Орах Хаим следует, что эти истории все же связаны между собой. Ведь разведчики (а вслед за ними и все остальные, кто принялся плакать) проявили недостаток веры в Творца, в этом и состоял основной их грех. Моше в истории со скалой имел уникальный шанс исправить его и вернуть веру народа Израиля на прежний уровень, но упустил этот шанс.

Поэтому и был вместе с остальными наказан тем, что не вошел в Землю Израиля. Более того, как ни парадоксально, именно вследствие своей высокой праведности Моше не мог войти туда — ведь Храм, который он воздвиг бы, войдя в Землю Израиля, должен был стать нерушимым. И если народ согрешил бы, наказание было бы строже, так как нельзя было бы в качестве части наказания разрушить Храм. А если бы Моше поднял духовный уровень Израиля на прежнюю высоту, такого развития событий не пришлось бы опасаться, и Моше мог бы войти в Страну и строить Храм.

Таким образом, обе истории связаны, и хотя Моше был наказан за собственный проступок, наказание могло быть иным, если бы не предваривший его грех разведчиков.С уважением, Овадья Климовский