Почему запрещено убить безнадежного больного по его просьбе?

Здравствуйте. Где-то у вас здесь прочитал, что «запрещено убивать больного, даже если у того нет никакой надежды на выздоровление, даже если он очень мучается и просит, чтобы его убили».Можете объяснить, почему? Это относится к тому, что «не существует страданий, посылаемых без вины»? Но мы же ведь пьём, например, обезболивающие таблетки, на их применение нет запрета?

Или тоже есть? (Может, я чего-то не знаю).По логике, если надо всегда нести 100%-ную ответственность, то и никакой анестезией пользоваться нельзя.Но ведь многие анальгетики — природного происхождения, то есть из культур, которые как бы специально для человека были созданы.В общем, путаница.К тому же, существует же такое понятие как милость, благорасположение, когда кому-то не вменяется полная ответственность за совершенное действие, а прощается проступок — за меньшую расплату или совсем без неё. Неужели эвтаназия не может являться такой милостью? Даже если человек в сознании своём полностью осознал, «за что и почему»

он неизлечимо болен? N. Отвечает рав Мордехай Эвен-Шушан Здравствуйте, N., Превосходный вопрос! Если я правильно понимаю, Вы исходите из следующего: мы должны с благодарностью принимать всё то, что Всевышний нам посылает.

Включая болезни и прочие малоприятные вещи. И запрет на «убийство из милосердия», по Вашему предположению, также связан с этим: мы не должны пытаться избежать того наказания, которое нам послано. По такой логике, нам должно быть запрещено пользоваться лекарствами, лечиться и т. д.

Отличный вопрос! Но, как Вы сами видите, всё несколько глубже. Потому что на самом деле запрет «убийства из милосердия» — частный случай запрета убийства вообще: «Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я: от всякого зверя взыщу Я ее, и от руки человека, от руки брата его взыщу душу человека»

(Бэрейшит 9:5). Т.е., надо понимать, «даже если вы прольете собственную кровь, лишите жизни себя, — и это тоже Я взыщу с вас». Таким образом, Тора запрещает даже самоубийство (см. комментарий Раши[i] к этому стиху; Бава Кама 91 б).

Наша жизнь — это бесценный дар! Она очень дорога Всевышнему. Она нам дарована Им. И мы не обладаем полномочиями кого-либо ее лишать.

Даже самих себя. И врачи не могут нас ее лишить по нашей просьбе. Это — в целом. Вы упоминаете «милость, благорасположение, когда кому-то не вменяется полная ответственность за совершенное действие».

Вы, несомненно, правы: когда Всевышний судит человека, то во внимание принимается всё. В том числе — и его благородные намерения. Но это не значит, что так можно поступать. Далеко не значит.

И то, чего делать нельзя, — нельзя. Даже с самыми благородными помыслами. А что касается лекарств, то сама Тора упоминает полномочия врача лечить людей (см. Шмот [ii]).

То есть, к врачам можно (и нужно) ходить. Понятно, что всё — с Небес, и надо попытаться понять, на что нам Небеса намекают, посылая нездоровье, и что в своей жизни нам надо исправить. Но вместе с этим — надо пойти к врачу. Почему — мы уже знаем: жизнь, которую нам дали, драгоценна, и Тора повелевает делать всё, что необходимо, чтобы её беречь: «Берегите же очень души ваши…»

(Дварим ). Всё это — в общем и целом, насколько позволяют рамка ответа на сайте. И надеюсь, что вопрос Ваш — только теоретический, поэтому не стоит далее углубляться в эту деликатную тему. Только оговорюсь: есть ситуации, в которых тяжело больной человек может отказаться от определённых лечебных процедур — и мы будем обязаны уважать его решение.

И есть крайние случаи, в которых врач уполномочен не продолжать лечение. Во всех этих законах есть множество деталей, которые влияют на конечное решение, так что остановимся здесь. И ответственность, как Вы понимаете, тоже огромная. Поэтому, когда (не про нас будь сказано) встают подобные вопросы, их адресуют Великим Мудрецам нашего поколения через специально уполномоченных раввинов, у которых есть необходимая медицинская квалификация.

Здоровья и счастья! С уважением, Мордехай Эвен-Шушан [i] Рабейну Шломо Ицхаки (4800-4865 /1040-1105, Франция, ешивы Германии) — классический комментатор Танаха и Талмуда. [ii] «…если он встанет и будет ходить по улице на костыле своем, то ударивший не будет повинен (смерти), только пусть заплатит за остановку в его работе и совершенно вылечит его».