Почему завет с Б-гом связан именно с обрезанием?

Здравствуйте, почему завет еврейского народа с Богом состоит именно в обрезании? В этом есть какой-то смысл? Почему не какое-то другое действие? N.

Отвечает рав Арье Гальчук Здравствуйте, N.! Вы задаете интересный вопрос. Действительно: почему в качестве знака вечного союза с еврейским народом Б-г выбрал именно это действие? На первый взгляд, ответ может быть предельно простым.

Чтобы заключить союз с Б-гом, недостаточно просто повесить на шею цепочку со «звездой Давида». Человек должен пожертвовать чем-то, что-то отдать ради заключения союза. Существует такое понятие — «кровь завета» (или «кровь союза», см.

Шмот 24:8). Если я пролил кровь ради другого, значит, у нас теперь с ним кровное братство, кровное родство. Если я пожертвовал своей плотью ради Всевышнего, значит, у нас с Ним уже совсем другие отношения. А у человека нет другого органа, кроме крайней плоти, которым можно было бы пожертвовать так, чтобы при этом не обезобразить человека и не нанести ему вреда.

У этой простейшей операции не может быть пагубных соответствий, наоборот, многие считают ее вполне полезной. Поэтому Тора и выбрала обрезание крайней плоти в качестве символа нашего союза с Б-гом. И всё же такой простой ответ нас не вполне устраивает. Ведь понятно, что всё в этом мире не случайно, а, значит, и в этом действии есть какой-то важный и глубокий смысл.

Чтобы открыть, в чем этот смысл, нам следует внимательно вчитаться в те слова, которыми Б-г предваряет заповедь обрезания. «Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явился Авраму и сказал ему: Я Б-г Всемогущий, ходи предо Мною и будь тамим» (Берешит 17:1). Это слово — тамим — традиционно переводится как «непорочен», то есть «без порока», «без недостатка».

Иными словами, Б-г требует от нас совершенства, и это совершенство каким-то образом связано с заповедью обрезания. Дело в том, что Тора не считает человека всего лишь высокоразвитым животным. Б-г наделил человека чем-то, чего нет ни у одного живого существа, и это — разум. Разум дан не для того, чтобы успешно обманывать в торговле или изобретать новый вид смертоносного оружия.

Разум нужен человеку для того, чтобы познавать окружающий нас мир и Того, Кто его сотворил. Чем лучше мы понимаем Творца, тем ближе к Нему становимся, и эта близость полностью меняет нашу жизнь в этом мире и дает нам надежду на вечную жизнь в мире Грядущем. Разумеется, мы не рождаемся ангелами. У человека существует множество физических потребностей: он должен есть, пить, общаться, заниматься спортом, но эти потребности не должны мешать его мыслительному процессу.

И они ему не мешают, кроме, пожалуй, одной. Во время физической близости человеческий разум полностью отключается. Человек на мгновение словно сходит с ума, разум покидает его и не возвращается, пока соитие не завершится. Во время телесного контакта человек ничем не отличается от животного, поэтому мы так стыдимся этого действия и всего, что с ним связано.

И нельзя назвать «Человеком с большой буквы» того, кто не смог обуздать этот сильнейший инстинкт, превращающий человека в зверя, пусть даже и на несколько мгновений. Смотрите, сколько усилий приложила Тора к тому, чтобы ограничить нас в физической близости. Я уже не говорю о том, что существует целый список запрещенных связей, причем смысл многих из запретов не вполне понятен.

Скажем, почему запрещены вдова дяди или вдова брата? Но даже для телесной связи с теми, кто нам не запрещен, требуется заключение брака, и даже после этого половину месяца жена запрещена мужу запретом отдаления (нида). Конечно же, мы не можем полностью отказаться от супружеских отношений, такой отказ угрожает нашему здоровью — как душевному, так и физическому, кроме того, существует заповедь «плодитесь и размножайтесь», и, наконец, — самое главное: вряд ли такого человека можно было бы назвать совершенным. Но мы можем поставить эту страсть под контроль.

Можем посадить этого зверя в клетку и выпускать только в случае настоящей необходимости. И только тогда сможем с чистой совестью называть себя «людьми». Одному из еврейских мудрецов (см. «Морэ Невухим»[i], ч.

1, гл. 2) как-то раз задали следующий вопрос. Сказано: «И увидела жена, что дерево хорошо для еды, и что оно услада для глаз и вожделенно дерево для познания; и взяла плодов его, и ела; и дала также мужу, (что) с нею, и он ел. И открылись глаза их обоих, и узнали, что наги они, и сшили листья смоковницы, и сделали себе опоясанья»

(Берешит 3:6, 7). Как же может быть, что, нарушив волю Всевышнего, поев плодов Древа Познания, первые люди только выиграли: узнали то, чего не знали прежде? Согрешив, первый человек поднялся на более высокий уровень познания? Разумеется, это не так.

Наоборот, из мира, в котором имеет значение только истина, он опустился туда, где существуют понятия «нехорошо», «некрасиво», «неприлично». До греха человек находился на таком высоком уровне, что просто не мог понять, почему так стыдно оставаться без одежды. Он не мог увидеть в этом ничего плохого, пока не согрешил, пока не отвлекся от своих размышлений — мыслительного процесса. Наша задача — вернуться туда, откуда был изгнан человек, потеряв свою избранность.

И в этом нам должна помочь заповедь обрезания: помочь относиться к этой части человеческого тела не как к чему-то постыдному, неприличному, непристойному, а — как к инструменту, дающему возможность исполнить волю Творца и таким образом приблизиться к совершенству. С уважением, Арье Гальчук [i] «Морэ Невухим» («Путеводитель растерянных») — фундаментальный труд Рамбама, представляющий собой синтез иудаизма с греческой научно-философской мыслью. В нем подвергаются анализу самые сложные теологические и философские темы: атрибуты Творца, свойства духовных миров и природа ангелов, сущность пророческого постижения и его ограниченность, пути Б-жественного Провидения, полная предопределенность и свобода человеческой воли.

Рамбам (раби Моше бар-Маймон, Маймонид, 4895–4965 / 1135–1204, Испания — Египет) — величайший еврейский мыслитель и законоучитель.