Пока отдыхает земля

Начался год шмиты — седьмой год семилетнего цикла, когда Земля Израиля отдыхает: сельскохозяйственные работы запрещены. Что этот год значит для израильских фермеров? Рассказывает Илана Твиг из мошава Азария Мой муж Дорон — фермер в третьем поколении. Наша жизнь — это овощеводство: мы выращиваем огурцы, баклажаны, помидоры и дыни.

Кроме того, у нас есть фруктовый сад и виноградник. На протяжении многих лет мы всегда полагались на этер мехира — разрешение продавать на год шмиты свою землю нееврею и продолжать обрабатывать ее в качестве наемных рабочих. По окончании года шмиты мы получали ее обратно — подобно тому, как мы продаем квасное на дни Песаха, а после праздника оно вновь возвращается к нам. Со временем нам стало нравиться все меньше и меньше то, что мы делали.

Ведь разрешение поступать так было дано в тяжелые годы, когда есть было буквально нечего, и семьи фермеров, которые не продолжали обрабатывать свои земли, рисковали умереть с голода — это был настоящий пикуах нефеш (ситуация, когда ради спасения жизни запрещающие заповеди могут отменяться). Сейчас всё изменилось, Израиль благоденствует, и несколько лет назад мы поняли, что больше не можем обманывать сами себя, и решили соблюдать заповедь шмиты в полной мере. На седьмой год мы оставили землю отдыхать и разрешили всем желающим бесплатно брать всё, что выросло в наших садах и огородах. В этом году мы поступили так же.

К прошлой шмите мы не готовились заранее. Я только хотела, чтобы Дорон отдохнул годик от сельского хозяйства — ведь это тяжелый физический труд — и мог бы больше времени посвятить изучению Торы. Я думала про шабат , про то, как мы отдыхаем после трудовой недели, и как было бы замечательно, если бы у Дорона был целый субботний год. Я знала, что это будет не так романтично, как кажется.

Я понятия не имела, как мы продержимся в финансовом отношении и чем Дорон будет заполнять свои дни весь год — но я все равно настаивала на том, чтобы сделать это. Когда муж стал серьезно обдумывать практические детали, он сначала принял было решение, что в отношении тепличных овощей мы будем полагаться на этер мехира — ведь совсем недавно мы потратили много денег на строительство новых теплиц, — а в открытых полях будем соблюдать заповедь шмиты в полной мере. Начался год шмиты, и между Рош аШана и Йом Кипуром мы посадили 25 000 саженцев баклажанов в теплицах. Зря мы не посоветовались с Керен Ашвиит — организацией, которая поддерживает фермеров, соблюдающих закон седьмого года, — заранее.

Оказывается, так нельзя было делать: либо мы полностью всё соблюдаем, либо нет! Это было трудное решение, но «назвался груздем…» Оставался вопрос, что же будет с нашими баклажанами? В наши теплицы пришел целый комитет раввинов.

Они стояли вокруг баклажанов в своих шляпах и пиджаках в сорокоградусную жару, погруженные в размышления и дискуссию, и в конце концов, вынесли свой вердикт: не поливайте баклажаны. В эту жару, без воды, все они погибнут через несколько дней. Баклажаны погибать отказались! Мы не знаем, как, но, несмотря на жару и недостаток воды, рассада начала прорастать, а через несколько недель — цвести.

Мы очень волновались, потому что знали, что очень скоро появятся и плоды — и что с ними потом делать? Дорон решил поместить яд в ирригационную систему, и в считанные часы наши прекрасные саженцы увяли и погибли. Это было огромное испытание для нас. Наши иностранные рабочие ходили вокруг, повесив головы: они не понимали, как мы можем намеренно уничтожать то, во что мы столько инвестировали.

Месяцы, предшествующие наступлению седьмого года, всегда наполнены беспокойством и неуверенностью. Я волнуюсь за Дорона. Я знаю, как он привязан к делу своей жизни. Он вкладывает душу и тело в поля и теплицы — а потом наступает целый год, когда он полностью отрезан от этого.

В прошлый раз мы не до конца осознавали, к чему приступаем. Но потом мы быстро поняли, что означает определение гиборей коах — сильные духом. Соблюдение законов шмиты требует настоящего мужества каждый день. Каждый раз, когда идет дождь, каждый раз, когда сосед пашет или сажает — просто руки чешутся, чтобы схватить ключи и побежать в теплицу!

Очень тяжело смотреть, как поля пересыхают и зарастают сорняками. Ведь в течение шести лет мы каждый день работали — и внезапно все останавливается. Перед прошлым годом шмиты, потому что решение было принято в последнюю минуту, у нас оставалось много участков, полных овощей, которые мы еще не собрали и не продали, поэтому все это стало эфкером , и мы потеряли много потенциального дохода. К этой шмите мы готовились более основательно — как финансово, так и с точки зрения расчета сроков.

Во время седьмого года мы устраиваем для городских жителей экскурсии по ферме. В особенности, тем учащимся ешив, которые из книг знают все про шмиту, орла, лекет, трумот и маасрот , очень важно прийти и увидеть, как эти абстрактные понятия становятся реальными. Они видят, что влечет за собой соблюдение этих заповедей, узнают все детали путешествия, которое совершает огурец, прежде чем окажется в салате. Еще у нас есть контактный зоопарк, где не только дети с интересом изучают «раздвоенное расщепленное копыто»

и «жевание жвачки». Элул в конце шмиты очень отличается от Элула любого другого года. Мы испытываем огромное чувство гордости и достижения — как будто мы только что пробежали марафон! Когда Дорон вернется к работе в начале следующего года, ему придется пройти через весь процесс вспашки, удобрения, орошения и посадки.

Даже самый быстрорастущий овощ — огурец, который вырастает за три недели, — приносит дивиденды только через месяц. Первые доходы мы получаем лишь в середине Хешвана . А в этом году все будет немного сложнее, из-за того, что он високосный, а значит, на один месяц длиннее. Не знаю, как бы нам удавалось справиться со всеми трудностями, если бы не поддержка людей.

Керен Ашвиит действительно помогает нам, финансово и морально. Кроме того, мы получаем много эмоциональных писем от людей, которые посетили наш ишув, и это дает нам огромную силу и вдохновение. А в конце прошлого года шмиты по Бней-Браку прошла огромная процессия: более 100 000 человек! Улица Хазон Иш была перекрыта.

Они ехали на тракторах по улице, украшенной плакатами, восхваляющими гиборей коах . У меня нет слов, чтобы описать, насколько это было значимо. Рав Хаим Каневский сказал, что у нас, фермеров, есть сила давать благословения, и после прошлой шмиты некоторые из величайших раввинов приехали к нам с просьбой получить благословения. Рав Хаим объяснил, что так же, как человек сохраняет степень «доктора»

на всю свою жизнь, получив соответствующий диплом, так и титул « гиборей коах » остается нашим навсегда, а не только на время шмиты. Поднимая глаза к Небесам Рахель из мошава в предгорьях Иудейских гор и ее муж удостоились уже четырех семилетних циклов, соблюденных по всем правилам еврейского закона. Рахель ни за что не откажется от этой заповеди, и все же каждый год ей и ее мужу очень тяжело прощаться со своим хозяйством на целый год.

Возможно потому, что они выращивают такие особенные плоды — этроги : «В последний день перед каждой шмитой мы с мужем гуляем по нашему саду. Мы прикасаемся к этрогам, обнимаем стволы деревьев, мысленно запечатлеваем в памяти их цветущую красоту. Я всегда плачу. Когда мы заканчиваем нашу прогулку, мы покидаем сад, оставляя ворота открытыми.

Еще один земельный участок в Эрец Исраэль хранит шмиту…» Рахель плачет не зря. Выращивать этроги и соблюдать шмиту — вдвойне сложная задача. Дерево этрог очень хрупкое.

Другие хрупкие фруктовые деревья можно прививать или укреплять, но с этрогом этого делать нельзя — тогда этрог становится некошерным для выполнения заповеди четырех растений в праздник Суккот. Открывая ворота своего сада для всех желающих, Рахель и ее муж понимают, что перед праздником Суккот сюда придут множество людей, надеясь выбрать бесплатный этрог. Они рады гостям: предлагают им воду, выдают специальные ножницы для сбора … «Я знаю, что люди, которые приходят, — это замечательные люди, действующие из желания украсить заповедь, и я уверена, что никто намеренно не наносит ущерб, но…»

Не раз и не два бывает, что кто-то взбирается на дерево, чтобы срезать один плод, и при этом сбивает несколько других и ломает ветви, уничтожая месяцы тяжелого труда. «Наблюдать за беспечностью людей — самая сложная часть этой заповеди…» Фермерских хозяйств, принявших решение оставить свои земли отдыхать в седьмой год, как это предписано Торой, — пока не так много. Для того, чтобы пойти этим путем, требуются настоящая вера и умение положиться на Творца.

Но тот, кто перешагивает через свои страхи, неуверенность, беспокойство и тревогу, становится свидетелем настоящих чудес, которые Творец всегда готов сделать для каждого, открывающего Ему отверстие, величиной с игольное ушко. Керен Кох, жена фермера из поселения Ткума, рассказывает, что одно такое чудо пришло к ним в образе человека, который заключил с ними сделку на покупку большого количества органических продуктов, хотя было много других хозяйств, которые хотели продать ему. «Ваша земля благословлена», — сказал он им. «Она дает в два-три раза больше обычного урожая.

Этому нет естественного объяснения». Иногда нам кажется, что мы сами здесь всем управляем: работаем не покладая рук и получаем доход. А потом наступает любой мелкий кризис — и мы понимаем, что не все в наших руках. Керен говорит: «Кто лучше матери поймет это?

Воспитывая детей, вы постоянно сталкиваетесь с трудностями, которые доводят вас до отчаяния. Вы сделали все для своего ребенка; что еще вы можете сделать? Именно тогда вы поднимаете глаза к Небесам и понимаете, что в этом предприятии есть еще один партнер, который действительно управляет делами. Наступает момент, когда вы делаете все возможное, а остальное зависит от Него…»

Два тысячелетия наш народ, рассеянный по миру, был лишен возможности выполнять те заповеди, которые были даны для соблюдения лишь в Святой Земле. В начале становления государства Израиль слова «религиозный» и «фермер» были почти антонимами.

Сейчас картина меняется на глазах, и всё больше евреев осознают, что возделывают землю, которую им дал Вс-вышний, и чувствуют необходимость делать это по Его законам.