Посох, кровь и лягушки

Скрытые смыслы первых египетских казней и важные уроки веры и молитвы. Превосходство воли Творца над магией египтян и идолопоклонством. Моше и Аарон избраны Всевышним представить пред фараоном и потребовать, чтобы тот отпустил еврейский народ. Правитель Египта, конечно же потребует подтверждения полномочий.

Потребует предоставить мандат на ведение переговоров — мандат от самого Всевышнего. Этим мандатом был посох Аарона, как написано в Торе: «Когда скажет вам фараон: Дайте доказательство в подтверждение о себе! Скажешь ты Аарону: возьми твой посох и брось его пред фараоном — и станет посох змеем» (Шмот 7:9-10).

На посохе Аарона было вырезано Имя Всевышнего. С помощью этого Имени и были совершены чудеса. Но фараон считал, что все дело в колдовстве. — Докажите, что вы не колдуны и не чародеи, а Именем Всевышнего действуете, — велел Моше и Аарону царь Египта.

Тогда посох Аарона превратился в змея, а из змея обратно стал посохом. Египетские придворные маги колдовством превратили свои посохи в змей, но изменить их форму обратно им было уже не по силам. Змеи шипели и извивались, и никак не желали снова становиться посохами. Да и глотать друг друга змеи отказывались, злостно саботируя все приказы своих хозяев.

Посох же Аарона, побывав змеем, не только благополучно восстановил свой прежний облик, но еще и проглотил всех вышедших из повиновения змей, которые раньше были посохами египетских жрецов. После этого, у опростоволосившихся колдунов уже не было сомнений, что Моше и Аарон действуют от Имени Всевышнего и при Его помощи. Превратив посох с написанным на нем Именем Творца в змея, Моше и Аарон непрозрачно намекнули всем присутствующим, что Всевышний хоть и ниспосылает добро и милость, вместе с тем решительно карает злодеев. И кары Его подобны стремительному броску кобры и ее смертельному укусу.

В мидраше (Мидраш Раба на Книгу Шмот, гл. 9) сообщается интересная деталь. Там сказано, что метаморфозы действия ааронова посоха вызвали у фараона нешуточный испуг: — Так он и меня вместе с моим троном проглотит, — дрожал от страха царь Египта. Такой страх можно объяснить тем, что посох Аарона не ограничился змеями, которые некогда были посохами — он съел и их хозяев, колдунов и чародеев.

А фараон испугался, потому что он сам тоже занимался колдовством, и ему совершенно не хотелось разделить участь коллег. Пришло время сказать, что о чуде с посохом Аарона Тора рассказала нам не для того, чтобы удивить нас, и уж тем более не для того, чтобы развлечь. Тора здесь дает нам очень важный моральный урок. Человек, каким бы праведным он ни был, оказавшись в плохой компании, сильно рискует превратиться в злодея.

И наоборот, праведная община может помочь исправиться даже самому закоренелому злодею. Посох праведника Аарона, нес на себе Имя Всевышнего, но стоило ему оказаться перед фараоном и его жрецами и он тут же превратился в жуткого змея. А страшный, брызжущий ядом змей, оказавшись в праведной руке, становится удобным посохом, дающим опору. *** Первой из казней, обрушенных на фараона и на Египет, была казнь кровью.

«Из этого узнаешь, что Я — Всевышний… И ударил воду, которая в реке, на глазах у фараона и на глазах у его слуг, и превратилась вся вода, которая в реке, в кровь. И рыба, которая в реке, вымерла, и зловонной стала река, и не в силах были египтяне пить воду из реки» (Шмот 7:17,20-21).

«Из этого узнаешь, что Я — Всевышний», — написано здесь. Значит, наказание кровью должно качественно отличаться от всех остальных. Должно быть в нем нечто такое, что заставит признать в происходящем руку Творца, что не позволит списать все на стихийное бедствие или колдовство. И действительно, после этого наказания с евреев полностью была снята рабская повинность.

Никто уже их не выгонял на работу, не заставлял каторжно трудиться в невыносимых условиях. Рабство кончилось. И самое главное — оно не возобновилось по завершении наказания, когда вода снова стала питьевой не только для евреев (для них вода оставалась водой), но и для египтян. Другими словами, казни уже не было, но результат ее воздействия продолжался.

Все увидели, что миром управляет Всевышний. В «Зоаре» говорится, что часто, когда в Торе написано «зот» («это»), имеется в виду Небесное Царство.

В нашем фрагменте сказано: «Из этого (“бе-зот”) узнаешь, что Я — Всевышний». Уже в первой казни фараону, кроме всего прочего, было очень наглядно продемонстрировано «зот» — Небесное Царство. И каков результат?

Тора констатирует вполне определенно: «И повернулся фараон, и пошел в свой дом, и не обратил внимания также и на это (“ле-зот”)» (там же, ст. 23). Всевышний явил перед фараоном Небесное Царство, но тот повернулся к нему спиной!

Учителя объясняют причину и смысл первой казни. Вода превратилась в кровь в наказание египтянам. Потому что они, желая снизить рождаемость у евреев, препятствовали еврейским женщинам в совершении ритуальных омовений. Но почему умерли рыбы?

Чем они провинились? Ведь сказано: «Добр Всевышний ко всякому и милосердие Его — на всех созданиях» (Теилим 145:9). Ведь Ашем мог превратить воду в кровь, но, вместе с тем, сохранить жизнь рыбам?

Однако, есть правило: то, что используется для идолопоклонства, становится запрещённым для евреев. А Нил, как известно, был одним из объектов поклонения египтян. И хотя природные источники воды идолопоклонство не делает запрещёнными, проблема возникает лишь с рукотворными (Тур «Йорэ Дэа» 145), но вся дельта Нила была покрыта сетью ирригационных каналов.

А значит, Нил уже нельзя было рассматривать именно как природный источник. Поэтому и он, и всё, что его наполняет, попадает под запрет, связанный с идолопоклонством. Таким образом, мы видим, что идолопоклонство пагубно влияет не только на духовный уровень человека, но и на всю его жизнь в целом, и даже на окружающую среду. Косвенное подтверждение данных положений мы находим в описании того, как Моше во младенчестве попал во дворец к фараону.

Известно, что египтяне убивали еврейских мальчиков. Поэтому младенца Моше положили в корзинку и отнесли к Нилу. Причём Тора подчёркивает, что корзинка была оставлена в камышах именно на берегу, а не в воде (Шмот 2:3). Далее сказано: «И пошла дочь фараона искупаться в реке…

и увидела она корзинку в камышах» (там же, стих 5). Здесь уже не говорится, что корзинка с Моше лежит на берегу. Потому что она, очевидно, уже и не находится на берегу, а покачивается на поверхности воды.

Именно это следует из комментария Раши, о том, что у дочери фараона удлинились руки, чтобы достать корзинку. Ведь, если бы корзинка оставалась на берегу, не было бы необходимости в таком чуде. Зачем же Тора сообщает нам, что вначале корзинка с младенцем Моше была оставлена не в реке, но на её берегу? Для чего нам все эти подробности?

Потому что фараон превратил Нил в идолопоклонническое капище, и поэтому евреям было запрещено пользоваться рекой. Но если так, то почему корзинка всё же оказалась в воде? Дело в том, что решив искупаться в Ниле, дочь фараона тем самым попала языческую святыню. А попранный, униженный идол утрачивает статус «чуждого служения».

О чём и свидетельствовало появление Моше на речной глади. К сожалению, смелый поступок Батьи (именно так звали дочь фараона) был лишь небольшим мучимом света, на мгновение озарившим тёмное египетское царство. Фараон и египтяне продолжили служить Нилу, вернув ему, тем самым, его прежний статус. Но евреи не забыли поступок Батьи, на протяжении веков они дают своим дочерям ее имя.

*** О второй казни, наведённой по приказу Творца на Египет, сказано: «И поднялась жаба, и покрыла всю землю Египта» (Шмот 8:2). У Египта были территориальные споры с соседней страной. Египетские жрецы всячески разжигали конфликт.

Но лягушки чётко обозначили границы Египта, покрыв только его территорию. Но почему в нашем фрагменте «жаба» упоминается в единственном числе? Учителя в Талмуде («Санэдрин»

67б) разбирают этот вопрос. Раби Акива считает, в начале появилась одна гигантская жаба, её стали лупить палками, но это привело лишь к тому, что из неё стали отваливаться более мелкие лягушки, которые и наводнили собой Египет. Но раби Элазар бен Азарья принял в штыки мнение раби Акивы. — Зачем тебе понадобилось заниматься нашими преданиями, — упрекнул раби Акиву раби Элазар бен Азарья, — продолжал бы ты лучше изучать духовную проказу и другие законы духовной нечистоты!

Действительно, там была жаба. Но она не породила всё это скопище лягушек. А было так: она свистнула и те примчались на её зов со всего света. Но почему раби Элазар бен Азарья придаёт такое большое значение вопросу откуда взялись лягушки?

Какое имеет значение произвела ли их всех одна жаба, или же они сбежались на её призыв? Дело в том, что во времена раби Акивы и раби Элазара бен Азарьи резко усилился антисемитизм. Просвещённые, казалось бы, римляне вдруг воспылали ярой ненавистью к евреям, которые, по большому счёту, были им лояльны и до определенного момента не задумывались о восстании. Выяснение причин возникновения римского антисемитизма является предметом спора мудрецов.

Раби Акива считал, что император Адриан настраивал своих подданных против евреев, и корень ненависти римлян к евреям связан с ним. По мнению раби Акивы, Адриан, подобно египетской жабе породил антисемитов, посеяв семена ненависти в сердцах народа. Но раби Элазар бен Азарья был уверен, что ненависть к евреям уже гнездилась в сердцах людей. И стоило Адриану лишь «свистнуть», как антисемиты всего мира с радостью сбежались на его «свист».

Раби Акива был приговорён римским наместником Тинием Руфом к жесточайшей казни. В ХХ веке произошла очередная вспышка антисемитизма. На этот раз во главе ненавистников евреев стоял Гитлер (да сотрётся имя злодея). И снова возникает вопрос: является ли Гитлер «отцом»

немецкого (а в последствии и мирового) антисемитизма, или же он возглавил уже существующую армию ненависти? Как мы видим, это тот же «вопрос о жабе», преследующий нас на протяжении всей нашей истории. Если исходить из того факта, что местное население порой приступало к уничтожению евреев ещё до прихода немецких войск, а главный муфтий далёкого от Германии Иерусалима предлагал Гитлеру свои услуги в деле уничтожения евреев Эрец Исраэль, можно сделать вывод, что антисемитизм ни в коей мере не является детищем Гитлера. Своим «кваканьем»

Гитлер разбудил антисемитское болото, и эта жижа поглотила миллионы еврейских жизней. Таким образом, трагический спор начавшийся две тысячи лет назад, получил, похоже, своё разрешение в наши дни. В наше время «гуманная», «демократическая» Европа принимает антиеврейские и антиизраильские законы один за другим.

И нам ещё предстоит выяснить, какая это «жаба» свистит. В описании наказания лягушками вызывает интерес использованное Торой выражение: «и поднялась жаба». И особенно использование слов «и поднялась»

(«вэ-тааль») по отношению к жабе. Похожую лексику мы встречаем, когда Всевышний решает, что Аарону не суждено войти в Эрец Исраэль, и что отныне главным коэном будет его сын Элазар. Всевышний обращается к Моше: «Возьми Аарона и Элазара, сына его, и возведи (“вэ-ааль”) их на гору» (Бемидбар 20:25).

Схожесть слов «вэ-тааль» и «вэ-ааль» намекает на некую общность, присущую объектам, к которым они относятся. Но что может быть общего между лягушками и Аароном и его сыном?

Лягушки, самоотверженно, пренебрегая инстинктом самосохранения, бросились исполнять волю Всевышнего. Они «поднялись» в печи и квашни, в дома и спальни, хоть и знали, что их там не ожидает радушный приём. Так же и Аарон с Элазаром безропотно поднялись на гору по приказу Творца, зная, что Аарону не суждено с неё спуститься.

Сколь многому можно научиться от лягушек! В книге Даниэля (гл.3) рассказывается о трёх еврейских юношах: Хананеле, Мишаэле и Азарии, которых вавилонский царь Навухаднецар поставил перед выбором: либо поклониться золотому идолу, либо быть сожжёнными в печи. И они выбрали печь. В Талмуде («Псахим»

536) говорится, что Хананель, Мишаэль и Азария сделали свой выбор благодаря лягушкам. Ведь лягушки не обязаны жертвовать собой во Имя Творца. Тем не менее, они не раздумывая отправились в печи. В таком случае еврей, который обязан освящать Имя Всевышнего, разве не должен ради этого пойти даже в печь?!

Мы знаем, что Всевышний совершил чудо и спас этих троих праведников. Лягушки помогают преодолеть гордость. Человек, совершивший какое-то открытие или героический поступок, должен понимать, что Всевышний избрал его для этой миссии. И тут нет никаких оснований для гордости.

Как не пришло в голову лягушке гордиться тем, что она, выполняя волю Создателя, оказалась в кровати Паро. Мы уже упоминали обсуждение раби Акивой и раби Элазаром бен Азарьей природу размножения жаб. Раби Акива считает, что от одной гигантской жабы отпочковалось множество мелких лягушек, которые и наполнили собой весь Египет. Но его оппонент выдвигает иную точку зрения: безусловно, была одна главная жаба, но остальные не от неё родились, а прибыли по её призыву со всех концов земли.

Интересно, что раби Элазар бен Азарья не только оспаривает мнение раби Акивы, но и отсылает его заняться изучением «негаим» — язв болезни «цараат», духовной проказы. С чего бы это? Дело в том, что египетские казни называются «негаим»: «И сказал Всевышний Моше: Еще одно бедствие (“нега” — единственное число от “негаим”) наведу Я на Паро и на Египет»

(Шмот 11:1). А в отношении язвы проказы (речь идёт о проказе духовной, а не о лепре) в Торе приведено следующее правило: «И осмотрит коэн, и вот покрыла проказа все тело его, то признает он язву чистой» (Ваикра 13:13). Таким образом, если у человека появилась одна язва проказы, а затем она распространилась на всё тело — человек чист.

Но, если на теле есть несколько язв, то даже если они покрыли всего человека с ног до головы — нечист он. Аналогичным образом, если бы лягушки, покрывшие Египет, произошли от одной жабы, то эту казнь нельзя было бы определить как «нега» (по принципу, что одна язва, распространившаяся на всё тело, не делает человека нечистым). Следовательно, жаба призвала остальных лягушек, а не породила их (это соответствует тому, как если бы тело человека покрыло множество язв, и даже если он покрыт ими с ног до головы, будет считаться нечистым.

В этом случае наказание лягушками можно назвать «нега». Именно это имел в виду раби Элазар бен Азарья, отсылая раби Акиву к законам о «негам». После того, как лягушки изрядно потрепали нервы египтянам и фараону, Моше принимает решение прекратить наказание: «И вышли Моше и Аарон от фараона, и возвысил Моше голос, молясь Всевышнему по поводу жаб, которых Тот наслал на фараона» (Шмот 8:8).

Возникает вопрос: зачем Моше понадобилось повышать голос? Жабы так громко квакали, что Моше сам себя не слышал. А в «Шулхан Арухе» («Орах Хаим»

101.2) сказано, что молящийся должен слышать произносимые им слова. Вот и пришлось Моше кричать. В мидраше (Мидраш Раба на Шмот, гл. 21) говорится, что все беды и несчастья, все египетское рабство обрушились на сынов Израиля с единственной целью — чтобы те обратились к Творцу, чтобы молились Ему.

Ведь когда готовые вырваться наружу рыдания стесняют грудь, рождается молитва, как сказано: «Из тесноты воззвал я ко Всевышнему» (Теилим 118:5). Подобно тому, как Десятью Речениями был сотворен мир («Авот» 5.1), Десятью египетскими Казнями были освобождены из плена «десять языков молитвы».

После каждой казни, евреи обретали новую возможность молиться. Возопить ко Всевышнему во весь голос стало возможным после казни жабами. Казнь жабами отличается от всех остальных наказаний Египта тем, что Моше позволил фараону самому выбрать срок ее окончания. И фараон сказал: «На завтра»

(Шмот 8:6). Теперь Моше должен молить Творца, чтобы тот на завтра убрал всех жаб. Поэтому и сказано: «И вышел Моше и Аарон от фараона, и возвысил Моше голос молясь Всевышнему по поводу жаб». Теперь рассмотрим более подробно диалог между Моше и фараоном об окончании наказания лягушками: «И сказал Моше фараону: Попробуй восторжествовать надо мною: назначь сам время, чтобы помолиться мне за тебя, и за твоих слуг, и за твой народ, чтобы истребить лягушек у тебя и в твоих домах.

Только в Ниле останутся они. И сказал [фараон]: На завтра. И сказал он (Моше): Быть по твоему слову, чтобы ты знал, что нет подобного Всевышнему» (Шмот 8:5-6).

Даже при беглом рассмотрении этого фрагмента, возникает несколько вопросов: 1) Что за странный оборот использует Моше: «Попробуй восторжествовать надо мною»? 2) Если фараону так мешают лягушки, заполнившие его дворец, его столицу, его страну, квакающие в его покоях, залезающие в еду, тесто и даже в печи, почему он не попросит избавиться от них немедленно? зачем откладывать «делягушкизацию» на завтра?

3) Как из того, что Моше справится с лягушками именно завтра, а не сегодня, фараон узнает, что «нет подобного Всевышнему»? Попробуем разобраться о чём здесь идёт речь. Как известно, египетские жрецы с помощью колдовства, в какой-то мере, также смогли повторить «наказание лягушками», добавив несколько квакающих особей в море безумной какофонии. Но их колдовство имело временные рамки.

Фараон пока не понимал разницы между колдовством своих жрецов и чудесами Всевышнего. Он считал, что у колдовства и у чудес одна и та же природа. Моше знал, что творилось в сердце фараона. Он бросает ему вызов: «Попробуй восторжествовать надо мною», — попроси что-то, чего я не смогу исполнить.

Фараон видит, что Моше уверен в себе. Наверняка это вызвано тем, что срок наказания истекает сегодня, и Моше не терпится продемонстрировать своё умение. — Перехитрю-ка я его, — думает фараон, — попрошу избавить меня от лягушек не сегодня, как планирует Моше, а завтра. И посмотрим, что он скажет, когда лягушки исчезнут уже сегодня.

Тогда все увидят, что Моше ничем не лучше жрецов! Моше соглашается с поставленным условием. Ведь ему известно, что лягушки не исчезнут сами по себе ни сегодня, ни завтра. Но лишь молитва о Б-жественном милосердии, обращенная ко Всевышнему, может решить проблему.

И тогда узнает фараон, что нет подобного Творцу! В статье использованы комментарии рава Меира Шапиро, «Имрей Эмет», Моше Якова Равикова (Сандляра), рава Иосефа Разина из Рогачёва, рава Иехезкеля Каценеленбогена, рава Яакова Кантаровича, «Хилушей а-Рим», «Сфат Эмет», рава Моше Иегуды Лейба из Кутны . Из журнала Мир Торы