Практическая польза от соблюдения части заповедей актуальна лишь для древних времен?

Творцом Здравствуйте. Мне нравится думать, чтобы в каждой заповеди Б-га заложен определённый, не только духовный, но и материальный смысл. Однако иногда мне кажется, что практическая польза соблюдения части заповедей актуальна лишь для древних времён.К примеру, люди на момент дарования Торы, не умели полностью очищать от паразитов мясо. А, как мы сейчас знаем, мясо всех хищников и некоторых травоядных даже при термической обработке не полностью избавляется от паразитов.

Совет об отказе от мяса ряда животных выглядит очень своевременным и полезным. Однако сейчас люди научились готовить и свинину, и мясо хищных животных полностью безвредными.Или, например, заповедь о запрете на смешение мясного и молочного. Я читал, что, поскольку раньше люди ели гораздо меньше мяса, то заповедь запрещает смешение, так как молочные продукты хорошо выводят из организма железо, которое из-за недостатка мяса и так часто в дефиците. Но сейчас у большинства людей нет проблем с дефицитом железа в организме.Почему же тогда заповеди Б-га люди должны соблюдать во все времена, если вещественный вред от их несоблюдения зависит от времени, в которое проживает человек?

Я не так понимаю сам смысл определённых правил? Главное — это именно духовный аспект? И если да, то в чём он заключается? Где можно подробнее почитать о духовном смысле части правил кашрута?

Заранее спасибо. N. Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.!Тема, которую Вы поднимаете, известна как деление заповедей на хуким и мишпатим. тип — заповеди, понятные человеческому разуму, такие, до которых человек дошел бы сам, даже если бы Тора не была дана.

Например: не убей, не укради, возлюби ближнего, почитай родителей и т. д. Любой достойный человек, не обязательно религиозный, не станет спорить со всеми этими установками. тип — заповеди, непонятные нашему разуму.

Например, та, что Вы приводите в пример: кашрут. Кому станет плохо от того, что я поем свинины или смеси мясного и молочного? И в конкретном случае, когда речь идет именно об этих законах, понятно: можно попытаться предположить, что они были даны ради физического здоровья общины.Но мы не найдем подобных соображений, когда речь зайдет о других заповедях типа хуким. Например, заповедь о четырех видах растений в Суккот (лулав).

Или заповедь носить одежду с кистями цицит. Какая от всего этого польза организму? Это чистые ритуалы, значение которых — конкретная символика каждого действия, а также в целом знак принадлежности к еврейскому народу, участия в его служении Б-гу.Какой толк в ношении красочных гвардейских мундиров и высоких меховых шапок участниками парадов у Букингемского дворца? Ведь, как справедливо выразился бы знакомый Мюнхгаузену герцог, в этом уже давно никто не воюет!

А это форма. Знак принадлежности к той самой гвардии, и когда все в этой форме, парады выглядят круто, и это часть славы короля. А если кто не надел, то испортил королю всю картину, и понятно, какими словами его называть.Но более того. Гвардейские мундиры — еще ясно, что выглядят красиво.

И когда в большой синагоге все берут лулав, это тоже выглядит, как целый строй со «штыками». Но и когда один человек берет, это та же заповедь. И в цицит мы тоже необязательно увидим «красоту». Но ее увидит Б-г.Хороший пример, который я слышал, — цветы, которые мужчина дарит женщине.

Они красивы? Да, могут быть. Он для себя бы их купил? Обычно нет.

Потому что в его глазах это не такая уж красота, чтобы стоило тратить на нее эти деньги. Но в ее глазах — такая! Именно поэтому покупка для нее букета — знак любви. Он купил не для себя, не потому, что сам был пленен этой красотой, а для нее, чтобы насладилась она.

Поэтому на самом деле деньги потрачены не на цветы, а на женщину.Вот и заповеди хуким мы выполняем не потому, что нам приятно и полезно, а потому, что Б-г нам сообщил, что это приятно Ему. Поэтому наше выполнение этих заповедей — знак того, что мы хотим порадовать Его. Это наш букет Б-гу.Отсюда можно вернуться к кашруту. Допустим, изначально была какая-то польза для здоровья.

Но если именно ради этого было велено воздерживаться, то почему это считается заповедью? Ведь заповедь — это служение; действие, которое мы выполняем либо напрямую ради Б-га, как цицит, либо ради другого человека — проявление любви к нему, воздержание от убийства. Но воздержание от пищи ради собственного здоровья — это, получается, ради самих себя! Себе любимым служим!Поэтому главным тут всё-таки является именно действие или воздержание от действия, где материальный смысл не виден, но это выполнение воли Царя, которое доставляет Ему радость.

А если от этого и есть какая-то польза для тела, то только как побочный эффект, «бонус» — мол, те, кто служит Б-гу, от этого не потеряют, а только выиграют!И еще.В прошлом, когда мир был другим и мы были на другом уровне, даже хуким могли иметь смысл, понятный нам на том уровне. Только такой, который словами не объяснишь. Как не объяснишь дальтонику, почему этот цвет красный, а этот — зеленый.

Или — как не объяснишь человеку без музыкального слуха, почему этот аккорд гармоничный, а этот — нет. Потому что был у нас тогда иной «духовный слух», иное «духовное зрение». Тогда и мы видели ту же красоту в «букете». Теперь видим меньше, зато теперь именно поэтому его «покупка»

для Б-га — в большей степени знак любви.То же можно сказать о практическом смысле. Да, его тоже в прошлом было больше у некоторых наших заповедей и обычаев. Например, Ктуба (брачный контракт) в прошлом была единственным средством обеспечения женщины в случае смерти супруга или развода. В наши дни есть и другие средства, и Ктуба стала играть скорее символическую роль.

Но мы продолжаем соблюдать этот обычай и в обязательном порядке составляем Ктубу при каждой свадьбе, а если потеряется, немедленно переписываем.Или, скажем, заповедь есть в Пасхальный Седер мацу и марор — салат и/или хрен. В прошлом, во времена Храма, это ели с пасхальной жертвой — жареным ягненком, да и маца в прошлом была (а у некоторых общин и сейчас остается) не тонкой типа крекера, а мягкой и более хлебообразной типа питы или лаваша. И получается, что есть с такой мацой и салатом/хреном баранину было — как сегодня есть шаурму, что все делают с удовольствием и без всякой заповеди. Но мы продолжаем есть мацу и марор, хотя теперь всё это скорее символика, чем еда, которую мы бы естественным образом заказали.И не одни мы такие.

Например, недавно британский король в одном из выступлений напомнил о такой традиции: во время церемонии открытия парламента, когда монарх произносит тронную речь, одного из членов палаты общин удерживают в Букингемском дворце в качестве «заложника». И это до сих пор делается, хотя объективные причины — натянутые отношения между монархом и парламентом и опасение за жизнь монарха, когда он вступает на «враждебную территорию», давно не актуальны (и с «заложником» обращаются соответственно хорошо, так что потом он часто и не хочет возвращаться, добавил король с улыбкой). Всё равно — следуют традиции.

Потому что чувствуют: фактическое прекращение ее соблюдения — слишком резкий разрыв с прошлым, которое служит фундаментом настоящего. Уж если англичане так, мы — тем более.И получается: некоторые заповеди изначально были мишпатим, понятными нам, а потом, в результате изменений, происходящих в мире, стали хуким, заповедями, которые мы выполняем потому, что это приятно Б-гу. И так более очевидно, что мы служим Ему. И теперь именно это является их преимуществом.

Как «букет цветов», который мы раньше «покупали» для себя, а теперь — только для Б-га.Которому тем самым доставляем еще бОльшую радость.С уважением, Меир Мучник