Правота всегда на стороне большинства?

Здравствуйте. Под вопросом «Если хочешь узнать, как относится к тебе Творец, надо посмотреть, как относятся к тебе люди?» написано в ответе: «Однако и в этой группе зачастую трудно обнаружить единое мнение, одни любят, другие — не очень… так как же быть?

В книге “Мидраш Шмуэль” сказано, что всё зависит от отношения большинства!»Из этого следует, что ничто не бывает просто так, в плане: если человека многие презирают, клевещут на него и вообще не признают его в его роли и т. д. (именно большинство, большие массы людей), то это именно так и должно быть и это знак, признак, и всегда заслуженно и обоснованно. Значит, он точно что-то делает не так, так ведь?

N. Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.! Вы задаете интересный вопрос. Правота всегда на стороне большинства?

По логике, вроде бы так должно быть. Но наш жизненный опыт свидетельствует, что в реальности это вовсе не всегда так. Нередко наблюдаем, как люди набрасываются на кого-то сворой, как собаки, и вместе травят. Разумеется, за то, что он такой-сякой.

Любят люди делать что-то вместе: если повезет, вместе весело шагать по просторам, а если нет — вместе весело кого-то бить. У детей это происходит в особенно открытой и жестокой форме, как, например, в фильме «Чучело», у взрослых более «цивилизованно». Бывает и так, что целые народы и государства ополчаются против какого-то одного. И что: в каждом таком случае тот факт, что большинство против кого-то, свидетельствует, что этот кто-то действительно неправ?

Хотя… иногда так оно и есть. Например, когда большинство собирается в коалицию против Гитлера. И, действительно, было у меня однажды такое чувство: если все против одного, то он либо очень неправ, либо…

очень прав! Но в каких случаях так, а в каких — иначе? Не все же так очевидно неправы, как Гитлер. И когда большинство неправо, как это стыкуется с процитированными Вами словами мудрецов, что отношение к тебе людей свидетельствует и об отношении Б-га?

Думается, что ответ в принципе уже дан в той статье, которую Вы приводите: речь идет о сверхъестественной симпатии большинства к человеку, которая — явно от Б-га, а не об отношении, вызванном естественными причинами, в силу которых к человеку могут относиться по-разному, вне зависимости от отношения Б-га. Могут относиться плохо к праведнику потому, что завидуют, а могут демонстрировать хорошее отношение к нечестивцу, обладающему деньгами или влиянием, чтобы понравиться ему и получить какую-то выгоду. Но, думается, можем копнуть еще глубже и обнаружить достаточное тонкие, но прелюбопытные вещи. Все против сыновей Рахели Один из ярких примеров в Торе, когда все ополчились на одного, — продажа Йосефа.

Все братья против него. На первый взгляд, это как раз пример того, что большинство неправо: их действие было несправедливо и засчиталось им как большой грех. Они явно завидовали особой любви, которую проявлял к Йосефу отец. И потом валялись у Йосефа в ногах, вымаливая прощение.

Вот только сами братья тоже нечестивцами не были, а их лидер Йеуда, тот самый, который подал идею продать Йосефа, в конечном счете получил благословение отца именно за свое лидерство и влияние на братьев («Йеуда! Тебя восхвалят братья твои… поклонятся тебе сыны отца твоего» — Берешит 49:8), получил царство, и эталоном царя стал его потомок Давид.

Несмотря на то, что потомки того же Йосефа и его брата Биньямина презирали Давида, который в их глазах не был праведником и интеллигентом, как не был таковым его предок Йеуда в глазах Йосефа. А потомков самого Йосефа Яаков вначале побоялся благословить, ибо увидел, что среди них будет Йаровам, который выступит против дома Давида, расколет народ и поведет своих последователей по пути идолопоклонства (Раши[i] к Берешит 48:8). И, говорят мудрецы, братья всё-таки продали Йосефа не просто из низменной зависти, а увидели заложенную в нем опасность — именно эту. (Инэ бааль а-халомот а-лазэ ба — «Вот сновидец тот подходит», Берешит .

Мудрецы толкуют: зэ йевиэну лидэй баалим — «Этот приведет нас к Баалу» — то есть к поклонению идолам Баала). Только братья неправильно стали «решать» проблему.

А что с Биньямином, братом Йосефа и по матери, и по отцу, и по характеру? Он был назван «Биньямин-праведник» (опять же, как «Йосеф-праведник», в отличие от Йеуды), но произошедшее от него колено на одном из этапов истории, в случае с наложницей из Гивы (Шофтим 19-21), оказалось одно против всех остальных, причем началось дело именно страшным грехом в колене Биньямина. В последовавшей тогда гражданской войне Биньямин вроде бы был скорее неправ, и вообще бил с какой-то особой силой и агрессией, хотя, когда его так побили, что возникла угроза полного уничтожения колена, остальные сами забеспокоились, всё-таки семья, и дали оставшимся представителям Биньямина шанс выжить.

Таким образом, в случае с продажей Йосефа Йосеф был скорее прав, в войне с Биньямином Биньямин был скорее неправ, но в обоих случаях — не однозначно, и можно увидеть и понять обе стороны дела. Но можно также пронаблюдать: в обоих случаях оказывается, что все — против одного из сыновей Яакова от Рахели, а руководит этим большинством Йеуда, самый доминантный сын Леи. Нет ли тут какой-то закономерности? Ненавидимый Яаков, еврей-индивид и еврей-государство А вот еще одно наблюдение.

Мы ставим себе в пример наших праотцов Авраама, Ицхака и Яакова, но у них самих были весьма различные характеры — и судьбы. Испытаниям-то подвергались все трое, мы вообще в этом мире не для легкой жизни, а праотцы пролагали путь. Но всё-таки натуры и условия были разными, и потому испытания разные, у каждого — в соответствии с его ролью. Авраам, хотя и был брошен в печь царем Нимродом, а также воевал с Четырьмя Царями, в то же время явно был признан окружавшими его людьми великим человеком и пользовался их расположением и восхищением.

Хетты ему сказали: «…князь Б-жий ты среди нас» (Берешит 23:6). Когда он вернулся с победой с той же битвы, согласно комментарию Раши (к Берешит ), представители всех народов собрались и провозгласили Авраама своим царем. А на саму битву Авраам взял своих «союзников»

из местных властителей. Говорится также о «душах, которые они (с Сарой) приобрели в Харане» (Берешит 12:5) — учениках и последователях. И фараон отдал ему собственную дочь в прислужницы.

Получалось у Авраама впечатлить и расположить к себе людей, увлечь своими идеями. У Ицхака с этим было уже не так хорошо: филистимляне, царь которых предоставил свою страну Аврааму, стали ему завидовать, и его их царь уже прогнал. А уж Яакова всю жизнь ненавидели и преследовали: то брат Эйсав, то дядя Лаван. И от окружающих народов он ощущал скорее угрозу, чем обожание и стремление взять его в союзники или поставить царем.

Фараон при виде его не восхитился, а ужаснулся и спросил, сколько ему лет: таким дряхлым и побитым жизнью Яаков перед ним предстал. В чем дело? Почему такое различие между Авраамом и Яаковом? Говорят мудрецы: все праотцы пролагали путь потомкам, еврейскому народу — но пролагали разные этапы этого пути.

Авраам — начальный этап, когда наш народ был «молодым», полным сил и находился под явным покровительством Б-га: вышел из Египта, занял Землю Израиля, построил Храм, в который приходили и представители других народов; в целом — находился на уровне, вызывавшем восхищение окружающих. Яаков же пролагал последний этап — изгнание. Евреи уже не на том уровне, вызывают не восхищение, а зависть и ненависть, в лучшем случае — жалость. Постоянная угроза и расправы, выживание — с огромным трудом и тяжелыми травмами.

Если окружающие и собираются вместе, то — чтобы хорошенько побить этих жидов. А в нынешний прогрессивный век, когда «бить жидов» уже не так модно, все «объединенные нации» объединяются, чтобы осудить еврейское государство за «насилие и расизм», тоже общим обвинительным хором.

Это в прогрессивный век можно. Понимает больше, убеждает меньше А теперь — внимание. Говорят мудрецы (см. Раши к Берешит 37:2): Йосеф был и внешностью, и характером, и судьбой — в отца, Яакова.

Внешностью: о Йосефе напрямую сказано, что он был красив, жена Потифара тоже так думала. О Яакове сказано мудрецами, что была «его красота подобна красоте Адама», а еще — что его образ был высечен под Небесным Престолом — как эталонный, идеальный. Характером: они оба по характеру — ученые. Яаков много лет «сидел в шатрах»

и в ешиве Эвера, изучая Тору, которую и передал Йосефу. Усидчивость и интеллект. Судьбой: ненавидимы братьями, которые пытаются убить… Способность «сидеть в шатрах»

отличает Яакова от того же брата Эйсава — «человека поля», «умеющего охотиться». Эйсав тоже был не дурак — для охоты нужна ловкость и хитрость. Кроме того, говорят мудрецы, что Эйсав умел завораживать своими речами и представал праведником даже перед отцом. Яаков же был иш там — что означает «простой», «невинный».

Согласно комментарию Раши, он не был специалистом во всех этих хитростях, был прямым и честным. По изначальному плану отца, Эйсав отвечал бы за экономику и оборону, а Яаков — за духовность. То есть ум был присущ обоим, только разного типа. Эйсав понимает, как надо вести дела с внешним миром, реагировать на его вызовы.

Как охотиться на животных, как вести себя с людьми: когда и как убеждать, когда и как воевать. Ум практический, земной. А Яаков понимает мудрость книг и мироздания — ум книжный и «небесный». С точки зрения Эйсава, Яаков — классический «рассеянный профессор», живет больше в книгах, чем на этой грешной земле.

А то и, если пользоваться современными понятиями, аутист. Люди, которых теперь так называют, могут испытывать трудности в общении с окружающими и достижением взаимопонимания, но при этом (в зависимости от уровня) способны понимать различные предметы не хуже, а то и лучше других. По мнению специалистов, именно так можно назвать многих гениев прошлого (в их числе Ньютон и Эйнштейн, Моцарт и Бетховен, Толстой и Достоевский, столпы соответственно мировой науки и музыкальной / литературной культуры), которые при всей своей гениальности выглядели немного «чудаками» и нередко испытывали затруднения в быту и в отношениях с людьми больше «обычного».

(Они не обязательно были бы «аутистами» строго в медицинском смысле, тут и в медицине грань размыта, речь идет скорее об общем типе натуры). Такие люди многое понимают и постигают — и в целом живут на несколько ином уровне, в иной плоскости, чем остальные, и потому даже собственные идеи им не всегда легко объяснить другим. Тем более — свои мысли и действия в «реальной жизни», за пределами их книг и «шатров».

Что вполне может приводить к недопониманию. И они не совсем правильно понимают других, их слова и намерения, и их не совсем правильно понимают. Конфликт «неба» и «земли»

Похоже, нечто подобное было между Йосефом, унаследовавшим все качества отца, и его братьями. Тут явно был элемент конфликта между «небом» и «землей». Йосеф в своих пророческих сновидениях видел себя во власти, о чем откровенно говорил братьям.

Не очень умно с точки зрения хитрого политика, знающего, как вести себя на этой грешной земле, но правильно с точки зрения честного пророка, который обязан передать остальным то, что получил с Небес, который не может не говорить (или не писать). В свою очередь, такой же честный Яаков откровенно отдавал предпочтение Йосефу, в котором видел не просто себя, но саму возможность идеала: красоту как физическую, так и духовную, как в его матери Рахели. Неслучайно качеством самого Яакова является именно тиферет — красота, гармония. (Чудесное сочетание милосердия Авраама и строгости Ицхака).

Это тоже «небесное», именно таким «красивым» во всех отношениях был созданный Б-гом Адам до греха и подобный ему Яаков, и именно к этому, в принципе, надо нам всем стремиться. Но вот проблема: как говорят мудрецы, изначально Б-г задумал создать мир атрибутом строгого суда (дин). Но увидел, что так мир не устоит, и поставил перед ним также атрибут жалости (рахамим).

Это значит: Б-г задумал создать мир идеальным. Чтобы все так себя вели и такими были, в этом цель. Но, поскольку Он наделил человека разными качествами, в том числе и отрицательными (чтобы была возможность выбора между добром и злом и было за что получать награду), человек не сможет всегда быть идеальным и делать правильный выбор. Но тогда малейшая оплошность лишит его права существования в этом мире.

Поэтому Б-г добавил жалость, чтобы было место для терпимости и прощения неидеальных людей. Рахель представляла атрибут строгого суда (поэтому она всё должна была заработать по праву:7 лет дожидаться свадьбы с Яаковом, платить за рождение первого сына многими годами ожидания, а за второго — самой жизнью). Поэтому она была такой идеальной. Она могла.

И ее сын Йосеф мог. Но ее сестра Лея идеальной не была, считалось, что она вообще предназначалась нечестивцу Эйсаву. Тем не менее, она удостоилась выйти за Яакова, да еще и раньше самой Рахели. Но Яаков ее откровенно не считал достойной и продолжил честно проявлять свое отношение к ней.

И в ее сыновьях, братьях Йосефа, Яаков тоже не видел подобной идеальности, поэтому откровенно не был увлечен ими в той же мере. Братья Йосефа реагировали не просто «по-земному», они увидели опасность в том, что кто-то считается таким уж «идеальным». Идеализм, слишком откровенный в своих стремлениях и отношении к тому, что идеалом не является, легко принять за снобизм. А временами он может и действительно им стать.

У Йосефа — нет, у его потомков — возможно. Это очень тонкое дело: праведник и интеллектуал, который — именно в силу своего ума — осознает, что он выше других. Именно это произошло с потомком Йосефа Йаровамом. А также, на одном из этапов, с потомками Биньямина-праведника, когда они проявили надменность и отказались выдать другим коленам тех, кто совершил в отношении них преступление.

Мол, кто вы такие, чтобы нас судить! Продажа Йосефа стала для Яакова настолько страшным ударом еще и потому, что пропал идеал, пропала его мечта, а именно в этом он видел цель. Другие, менее идеальные сыновья — что в них? Но в то же время это было «столкновение с землей», с ее реалиями, и в конечном счете Яаков принял идею, что и Лея с ее сыновьями были даны ему неспроста, у них тоже важная роль.

И что именно Йеуда с его лидерскими качествами и умением вести за собой должен быть царем. Ибо он также проявляет реализм и, когда надо, может помиловать. (Он также может взять ответственность за Биньямина. Поразительно, во всей истории Биньямин — как ребенок: Яаков боится отпускать его, отпускает лишь под ответственность старшего брата, который действительно борется, когда Биньямин попадает в беду.

Сам же он решать или постоять за себя не может. Но ведь на деле он отец десяти детей, см. Раши к Берешит ! Возможно, поэтому: в силу «небесности»

натуры даже взрослый не всегда проявляет правильное понимание в деликатных ситуациях. И он может неправильно понять, и его. Он может отреагировать слишком пассивно или, наоборот, почувствовав угрозу, слишком агрессивно, и добром это не кончится. Пусть лучше ситуацию разрулит политик-реалист Йеуда).

А вот Йосефу, даже когда он снова стал частью семьи, власть давать не следует — из-за того же идеализма. Не видя идеального решения и пытаясь выбрать меньшее из зол, он будет мучиться в нерешительности и медлить, а лидер должен быть решительным. Либо, наоборот, уверовав в какую-то идеологию и сочтя тот идеал осуществимым на практике, Йосеф станет действовать слишком уверенно, без всякого снисхождения и компромиссов. И тогда…

Эйсав-идеалист: христианство, коммунизм, «демократизм» и даже… Тогда будет то, что видели уже у Эйсава. Тот тоже может стать идеалистом.

Только… по-своему. Ибо разным еврейским силам соответствуют противопоставленные им, но аналогичные по типу силы народов мира. В частности, и Йосеф, и Эйсав уподоблены быку: он может быть и святым, и не очень.

В зависимости от того, пройдет он в своем направлении умеренное расстояние или дойдет до крайности. И колена сыновей Йосефа (Эфраима и Менаше), и колено Биньямина были в западном лагере еврейского народа (Бемидбар 2), которому соответствует западная часть народов мира — силы Эйсава, его потомка Рима и его наследников — христианской цивилизации и ее различных ветвей. Идеализм и «небесность» христианства налицо, весь образ объекта их поклонения такой «небесный», он даже объявлен человекобогом.

(И именно поэтому вовсе не такой, каким должен быть реальный Машиах, потомок Йеуды). Разумеется, по их собственным словам, грешное большинство его не приняло и распяло. И — жизненный идеал, совершенно оторванный от реальной жизни. В идеале: ударили по щеке — подставляй другую.

На практике: полюбуйтесь всей этой двухтысячелетней историей «любви». Нет, чтобы по-настоящему быть религиозным и жить в соответствии с идеалом, надо уйти в монастырь! Остальные по определению грешники, только мы отпустим им грехи. Когда решим.

А можем и не отпустить, а можем за чистоту веры и пыткам инквизиции подвергнуть, и на костре сжечь. Идеал есть идеал, ему нужно соответствовать. И всему миру привить. У отвергших эту религию коммунистов, разумеется, был свой идеал.

Светлое будущее, рай даже не в Будущем мире, а прямо в этом. И метко кто-то сказал: «революционер-аутист». Искреннее стремление к идеалу, четкие теории, но что же делать, когда это сталкивается с грешной землей, с реалиями человеческой натуры? Как «что»?

— Ясное дело: идеал есть идеал и всех, кто в него не вписывается и мешает его достичь, — расстрелять! И идти по заветам нового де-факто человекобога — товарища Ленина и, до поры до времени, его не менее божественного ученика товарища Сталина. И всему миру эти идеалы привить: это ведь по определению правильно и всем подходит. У отвергших эту новую де-факто религию демократов тоже были свои идеалы, которые тоже надо привить всему миру, по той же причине.

И в Афганистане, и в Ираке (пусть мировое большинство и кричит, что не надо), и в других странах, которые пока что не совсем идеально Западные, но точно могут такими стать. Потому что правильно по определению и всем подходит. Неважно, что в процессе погибнет еще больше людей, чем при диктатурах, которые мы свергнем. А кто противодействует этому нашему стремлению, тот явно нехороший.

Кто-то назвал это «демократизмом». Который в очередной раз столкнулся с реалиями грешной земли тех стран, точнее — просто их незападной натурой. Наконец, у некоторых даже появился идеал своего народа как «чистой расы». Который, правильно, сталкивался с реалиями существования противной «нечистой»

расы, «загрязняющей» кровь красивых, «светловолосых и голубоглазых арийцев». Что делать? Как всегда, удалять «грязь»

ради «очищения» и достижения идеала. И действовать против всех, угрожающих ему, с особой силой и агрессией. (Парадоксально: в эпоху Эйсава аутизм и подобные «отклонения от нормы»

считались изъяном — с точки зрения самого же Эйсава, мечтающего о безупречном идеале. Он боялся раскрывать эту проблему и предпочитал хотя бы выстраивать идеальный фасад. И только теперь, когда господство перешло к Ишмаэлю, «дикарю-человеку» — Берешит , — далекому даже от видимости идеала, для которого нет «норм», о таких вещах стало можно говорить без стыда и опасения, а то и модно.

Историк Пол Джонсон в свое время написал целую книгу — «Интеллектуалы» — о великих людях типа Толстого и Руссо, обвиняя их в любви лишь к человечеству в целом, но не к конкретным окружавшим их людям, с которыми они часто не уживались и дурно, «эгоистично» обращались. Но, с современной точки зрения, возможно, дело в некотором «аутизме»

таких людей). Среди тех, кто исполнял решения идеалистов, были, конечно, садисты и убийцы, которые просто с радостью воспользовались идеями для удовлетворения своих желаний. (Пока большевистская верхушка с ее многочисленными интеллигентными евреями мечтала о всеобщем братстве, рядовые будённовцы больше думали о том, как бы пограбить и «пощупать жидов»). Но были и реальные идеалисты, которые во всё это верили, особенно — среди теоретиков и тех, кто принимал решения в кабинетах.

Любые попытки обсудить тему с такими идеалистами обречены на провал: они одержимы и ничего не услышат. Идеал есть идеал, в его логической конструкции нет лазейки для опровержения его самого или для каких-то компромиссов. Вот и получается, что иногда у тех, кто представляет «земные» реалии, не остается иного выбора, кроме как силой остановить такого идеалиста.

Меня не поняли или я не понял? Итак, что видим? Если все / большинство против одного, причиной может быть то, что он представляет собой тот «небесный», «аутичный» тип, общение которого с представителями «земного»

типа затруднено и чревато взаимным недопониманием. Кто прав? Зависит от конкретного случая. «Небесный»

человек может быть безобидным, а то и реально святым, идеалистом в хорошем смысле слова. В таком случае столкновение с «земным» большинством — его трагедия и травма, испытание, которое ему надо пройти. Его не поняли и, если поймут потом, должны будут попросить прощения.

Но может быть и идеалистом одержимым, стремящимся переделать окружающий мир в соответствии со своими идеями, невзирая на их нестыковку с «земными» реалиями. Такого действительно приходится останавливать, тут уже проблема не в том, что его не поняли, а что он не понял. Поэтому на наш вопрос — означает ли негативное отношение большинства людей к кому-либо, что и Б-г к нему относится так же?

— ответ следующий: надо призадуматься, что тут происходит, и проанализировать причины неприязни и недопонимания. Людям не нравится мое поведение: это потому, что они не понимают, что я невиновен, или потому, что я чего-то не понимаю? Что-то делаю, что вызывает у них такую реакцию? Произношу какие-то слова?

Принимаю какую-то позу? Чем-то еще вызываю на себя огонь? (Может быть, действительно говорю и делаю, потому что это необходимо. Так ли это?

Хотя в большинстве случаев человек ни о чем таком не думает, просто живет своей жизнью, — но надо проверить). Всё это важно обдумать, возможно, обсудить с кем-то непредвзятым, способным понять обе стороны. Причем не только при таких трениях с большинством, но и в отношениях с любым человеком — вследствие различий характеров, взглядов и манеры общения — недопонимание очень распространено. В том числе — и между близкими людьми, которые, казалось бы, должны уже давно знать и понимать друг друга.

Но, парадоксальным образом, именно из-за близости и высокой интенсивности общения поводов для недопонимания может быть больше. Как у тех же Яакова и Йосефа с братьями. Да избавит нас Б-г от беспричинных трений и недопонимания, а когда надо скорректировать курс, — да покажет нам это наиболее безболезненным путем. С уважением, Меир Мучник [i] Рабейну Шломо Ицхаки (4800-4865 /1040-1105, Франция, ешивы Германии) — классический комментатор Танаха и Талмуда.