Рав Дов Бериш Вайденфельд из Чебина

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ «ПУТЬ ЖИЗНИ ПОСТИГАЮЩЕГО -- ВВЫСЬ» (Мишлей, 15:24) (продолжение)

Страх перед учителем твоим -- как страх перед Небесами

На протяжении долгих лет рав Дов Бериш пользовался по субботам электроэнергией израильской электрической компании, вопреки запрету многих законоучителей, в том числе нашего учителя Хазон Иша, поскольку выработка электроэнергии в субботу сопряжена, не дай Б-г, с нарушением святости субботы евреями -- сотрудниками компании [точка зрения разрешающих это основывалась, в частности, на том, что электричество необходимо для больниц и других целей, связанных со спасением жизней].

В 5717 (1957) году в Иерусалиме вышла в свет книга «Меорот Натан» (ученика рава из Чебина, рава Ицхака Натана Куперштока) на тему использования электричества, выработанного с нарушением субботы, в которой автор приходит к выводу о необходимости запретить такое использование. Рав Дов Бериш дал этой книге свое одобрение, которое даже было напечатано в начале книги, но сам продолжал и после этого пользоваться этим электричеством.

Сразу же после смерти адмора рава Аарона из Бельз рав Дов Бериш обратился к приближенному к нему раву Кальману Ландо со срочной просьбой: установить у него в доме аккумулятор, который обеспечит электричество для освещения уже на ближайшую субботу [дело это было весьма трудоемким], поскольку отныне он не хочет пользоваться электричеством, выработанным с нарушением субботы, -- даже в течение одной субботы.

Рав Кальман не скрывал своего удивления: что думал рав из Чебина по этому вопросу раньше и что теперь? До сих пор он пользовался электричеством в субботу, хотя, по его мнению, надо было запретить это, как следует из согласия, данного им на упомянутую книгу. Что же изменилось теперь, и почему такая срочность?

Рав Дов Бериш выслушал вопрос и дал ответ -- весьма и весьма поучительный: «Действительно, по моему мнению, пользоваться этим электричеством нельзя, и потому я дал свое согласие на книгу. Но поскольку адмор из Бельз, рав Аарон, пользовался им, я не мог воздержаться от того, чтобы поступать так же. Однако теперь, после его смерти, у меня уже нет разрешения, и для меня действует запрет -- даже на одну субботу».

Вышедшее из уст его -- исполнит

Рав из Чебина знал силу слова, вышедшего из его уст, даже если оно сказано без особого намерения и кажется не столь уж важным.

Его сосед рав Мордехай Моншейн, из числа приближенных к нему, рассказал мне, как однажды он помогал раву надеть сюртук, не обратив внимания, что в нем была булавка. Рав укололся и тихо ойкнул. Рав Мордехай понял, что невольно причинил боль, и сказал: «Теперь я не выйду из геинома [ада]».

Сказал ему рав из Чебина: «Не беспокойтесь, я выведу Вас оттуда».

Через семнадцать лет после этого рав Дов Бериш обратился к нему и сказал: «Мордехай! Я обещал Вам в свое время, что выведу Вас из геинома. Пожалуйста, постарайтесь не утяжелять мне эту работу...»

«Если Вы не пришли исправить, то Ваши слова -- злословие»

Однажды к раву из Чебина пришел посетитель -- один из важных людей и руководителей «Нетурей Карта» [букв. «стражи города» -- ортодоксальная община, полностью исключающая сотрудничество с государственными учреждениями], чтобы высказать многочисленные претензии к тому, как осуществляется руководство образовательной системой независимого религиозного образования -- «а-Хинух а-Ацмаи». Наш учитель выслушал в полном молчании все эти претензии, после чего кивнул головой в знак согласия со всем сказанным.

Посетитель из «Нетурей Карта» собрался уже было уходить, довольный, что удостоился согласия с тем, что говорил, и что рав из Чебина -- тоже противник «а-Хинух а-Ацмаи».

В этот момент наш рав обратился к нему и сказал: «Как я понял из Ваших слов, Вы намереваетесь теперь же основать новую систему образования во всех населенных пунктах, от севера до юга, с целью решения проблем, существующих сегодня в системе "а-Хинух а-Ацмаи"...»

Деятель «Нетурей Карта», застигнутый врасплох неожиданной реакцией рава Дова Бериша, тут же ответил: «Разве в моих силах что-либо подобное?»

Сказал ему наш учитель: «Если так, то все сказанное Вами по поводу "а-Хинух а-Ацмаи", даже если это правда, не имело целью исправить то, что нуждается в исправлении, и потому все это -- злословие! Знайте, что с этого момента я запрещаю Вам говорить со мной о системе "а-Хинух а-Ацмаи", так как это -- злословие!»

Осторожность в том, чтобы не слушать злословие

Однажды рава Дова Бериша навестил раввин из Соединенных Штатов. В ходе разговора гость начал рассказывать о неприятностях, которые он претерпевает от членов своей общины, и обо многих их недостатках, -- но рав из Чебина задремал... Гость подумал, что это лишь какое-то мгновение и рав вот-вот проснется; он сидел и ждал. Но время все шло и шло, и гость, видя, что рав не просыпается, сказал его приближенным, которые там находились: «Я понимаю, что рав стар и слаб, и у меня нет возможности ждать, пока он проснется», -- после чего поднялся и ушел.

Сразу после его ухода рав из Чебина проснулся. Его домашние поняли, что он вовсе не дремал, а просто не хотел слушать злоязычие и ждал ухода гостя.

Почему не вырастают великие в Торе?

Однажды, когда из его комнаты вышла группа молодых учеников, рав из Чебина обратился к одному из приближенных и сказал, что ученики эти пришли по поводу конфликта, имеющего место в определенных кругах. Он добавил, что во времена его молодости тоже были конфликты, но молодые ученики в них не вмешивались.

Рав Дов Бериш вздохнул и сказал: «Разве удивительно после этого, что в наши времена не вырастают великие в Торе?»

Идти путями отцов

Рав из Чебина неодобрительно относился к тому, что некоторые люди принимали на себя такие устрожения при исполнении закона, которых не видели в домах своих отцов.

Одному из тех, кто начал вести себя подобным образом, он сделал такое замечание: «Когда наш праотец Яаков пошел в Харан [при бегстве от Эсава], для него произошло чудесное сокращение пути. Каким образом это случилось? Сказали наши мудрецы (Санедрин, 95б), что когда Яаков пришел в Харан (см. Берешит, 28:10 -- 11), он сказал себе: "Возможно ли, что я прошел то место, в котором молились мои отцы, и не помолился там?" Захотел вернуться туда, и после того, как решил вернуться, произошло для него чудо сокращения пути».

Спросил рав из Чебина: что думал Яаков изначально, когда прошел это место, и что после, когда захотел вернуться?

И ответил: «Сначала он полагал о себе, что не обязан молиться, соответственно тому, что сказали наши мудрецы (Шаббат, 11а) о раби Шимоне бар Йохае и его товарищах, которые занимались только Торой, полагая, что это -- главное. Но потом Яаков переменил свое мнение, решив, что ему не следует думать, что он умнее своего отца»

«Со смертью рава из Чебина ушла из мира скромность»

При всем своем величии в Торе, рав из Чебина был символом простоты и скромности.

Один еврей, хозяин киоска в том районе, постоянно молился в доме рава Дова Бериша. Однажды он пришел на молитву в гневе из-за одного из своих покупателей, и выплеснул то, что было у него на сердце, перед всеми молящимися. Рав из Чебина успокоил его и объяснил ему, насколько скверное качество -- гнев.

Прошло время, и вот -- этот еврей приходит и застает рава из Чебина в бурном и взволнованном состоянии духа -- это было в разгар общественной борьбы по очень важному вопросу. И тот еврей по простоте душевной заметил нашему учителю: «Но ведь не столь давно рав сам говорил мне, что не следует предаваться гневу?»

Рав из Чебина кивнул ему и сказал: «Верно! Легко говорить такие вещи другим!..»

Когда к нему пришел маленький мальчик, чтобы проэкзаменоваться по Пятикнижию, рав Дов Бериш тут же встал и поторопился найти место, чтобы усадить его.

Он никогда не позволял своим ученикам прислуживать ему в том, что он мог сделать сам. В поездке он не позволял нести свой чемодан. Когда один из учеников заупрямился и все же взял чемодан -- рав тут же отнял его и сказал: «Я не нуждаюсь в почете! А если скажете, что вы должны нести его из-за моей слабости, так кто сказал, что у меня нет сил нести его, а у Вас есть?»

Находясь в Сибири, он обучал одного мальчика еврейскому алфавиту, а также Пятикнижию, поскольку отец малыша был взят на принудительные работы, и некому было обучать ребенка и заботиться о нем.

Когда была издана знаменитая книга рава из Чебина «Довев Мейшарим», покорившая приведенными в ней открытиями весь мир Торы, у него спросили, почему рав не сказал благословение «Шеэхеяну» в связи с тем, что удостоился выпустить в свет такую чудесную книгу. Он ответил: «Я опасался -- быть может, то, что я написал, недостаточно хорошо, и не хотел говорить благословение, о котором есть сомнение».

Гаон рав Шломо Залман Ойербах стоял рядом со святым адмором из Гур, автором «Бейт Исраэль», на похоронах рава из Чебина. Когда они расставались, рав Шломо Залман сказал: «Со смертью рава из Чебина ушла из мира скромность».