Разговор о молитве

Не рутина, а близость к Творцу

Мой сын, один из младших, учил в хейдере Теилим -- псалом 119, там на каждую букву еврейского алфавита есть по восемь стихов. Ребятам было тяжело, ведь они не так бегло читают, да и текст очень сложный, поэтому в конце ребе устроил праздничный утренник -- в качестве вознаграждения за тяжелый труд. На той же неделе я в пятницу взяла его к Стене Плача с собой (помните, мы говорили о том, что маме нужно показывать ребенку, как она ценит его учебу). Я молилась Минху, а мой сын сидел и сосредоточенно читал Теилим (свой 119 псалом). Мы пошли в Минарот а-Котель (тоннель Западной Стены), там людей меньше и тише вокруг. Было удивительно смотреть, как ребенок сидит и читает, не отвлекаясь, не замечая ничего вокруг. Когда мы, взрослые, читаем Теилим, мы не можем 40 минут читать, не отвлекаясь. Почему нам тяжело ощущать такую же увлеченность Псалмами или молитвой, как ребенку? Ведь он читает в несколько раз медленнее нас, соответственно ему тяжелее, но он не бросает это, он погружен в чтение -- ничто не может оторвать его от книги.

Причина проста: мицват анашим мелумада, заученная заповедь выполняется автоматически. Даже к самой потрясающей вещи можно привыкнуть. Любимая еда может надоесть, близкий друг может наскучить. То, что сильно притягивает нас, пока оно в новинку, приедается и отталкивает, если повторяется каждый день, а особенно если это обязанность. В какой-то момент процесс начинает напоминать прием горького лекарства: мы знаем, что «надо», морщим нос и глотаем -- лишь бы побыстрее закончить. Так ли должна выглядеть наша молитва? Вовсе нет. И наша цель -- не дать ей такой стать.

Всевышний создал мир таким образом, что мы не видим Его присутствие явно. Слово «мир», олам, происходит от слова неелам, «сокрытие». Г-сподь скрывается от нас за явлениями природы, за естественными процессами. Привыкание -- естественный процесс, и тут нам нужно пойти против природы. Это испытание нашей веры -- увидеть Его там, где нужно видеть не глазами, а сердцем. Он с нами и слышит нашу молитву.

Несколько советов, как избежать привыкания

1. Перед молитвой нужно остановиться и задуматься на несколько мгновений: что я сейчас собираюсь делать? Я предстану перед Царем царей, перед Владыкой, могущественнее которого нет. На аудиенции я смогу попросить о самом важном для меня, для моих близких, о здоровье и скорейшем выздоровлении... Царь Своим соизволением разрешает мне стоять перед Ним и просить, приглашает -- дает мне шанс поговорить с Ним на «ты», ведь в молитве мы обращаемся к Всевышнему «Барух Ата», «Благословен Ты».

2. Нужно идти войной против нашего дурного побуждения. «Ибо хитроумно (продуманной тактикой) будешь вести войну свою, и спасение -- в множестве советников» (Мишлей, 24:6). Многие комментаторы говорят здесь о войне против йецер а-ра. Продуманной тактикой можно победить его. Кто эти советники, которые помогут нам в войне против него? Книги по мусару. А какие приемы есть у нас, чтобы противостоять помехам дурного побуждения? Молиться с душой. Например, если мы отвлекаемся, молясь дома в салоне -- вокруг дети, шумно, -- стоит оборудовать место для молитвы в другой комнате и, возможно, закрывать дверь туда на ключ.

3. Молиться нужно не в самый «горячий» час дня, а найти для этого относительно спокойное время. В свитке Эстер есть такой стих (9:25): «И как предстала (Эстер) пред царем, приказал он в письме: да обратится злой замысел (Амана), что задумал он против иудеев, на его же голову!..». Слова этого стиха «им асефер яшув махашевато араа» можно также прочесть иначе: «... с книгой вернется (от) собственных дурных мыслей», то есть, глядя в книгу, в текст Сидура, на буквы, человек не так отвлекается от молитвы на посторонние мысли.

4. Нужно, чтобы наши уши слышали то, что мы произносим шепотом. Это не молитва в голос, но и не про себя. Таким образом мы не дадим себе уйти от текста -- уши не дадут. И не случится такого, что мы думаем об одном, а устами говорим другое.

Кроме того, хороший совет -- добавлять свои собственные просьбы, относящиеся к теме благословения, в каждом из срединных благословений «Шмоне Эсре» («Рефаэйну», «Хонен а-даат», «Ашивейну ле-Торатеха» и т. д.). Когда это не просто текст от наших мудрецов, но и наши собственные слова, это уже касается нас лично, и мы меньше отвлекаемся. Дополнительное место для наших просьб -- «Шма колейну» и перед «Ийю ле-рацон» в конце молитвы -- здесь можно вставлять любые просьбы.

Хватать заповеди

Иногда человек настолько погружается в свои мысли во время молитвы, что «выныривает» оттуда только в «Барех алейну» или еще позже... И что ему теперь делать? Все потеряно? Хафец Хаим приводит такую притчу. Одна женщина принесла на рынок корзину с яблоками на продажу. Некий разбушевавшийся дебошир внезапно опрокинул ее корзину, и яблоки разлетелись во все стороны. «Нечистые на руку» начали хватать яблоки. А она кричит: «Яблоки! Мои яблоки рассыпали!» Был там один умный человек. Он подошел к этой торговке и сказал ей: «Хватай! Они хватают, и ты хватай, а то на самом деле ничего не останется!» Так и с молитвой, и с любой заповедью человека: на том месте, где ты опомнился, начинай хватать! Хватай -- не стой! Не нужно говорить, что все пропало, уже поздно, «я уже совершил столько ошибок». Все, что человек успеет схватить -- будет его. В молитве это значит, что с того момента, когда человек «вынырнул», пусть начинает молиться с каваной.

Обязательный минимум

Ришоним разделились во мнениях, есть ли заповедь из Торы молиться каждый день. Рамбам («Сефер а-Мицвот», 5) считал, что молиться каждый день -- это заповедь из Торы, и одной молитвой в день человек исполняет заповедь о молитве из Торы. Он ссылался на стихи (Шмот, 23:25): «И служите (ва-авадтем) Г-споду, Б-гу вашему, и Он благословит твой хлеб и твои воды, и устраню недуг из твоей среды», а также (Дварим, 6:13): «Г-спода, Б-га твоего, бойся и Ему служи, и (тогда) Именем Его клянись». Наши мудрецы объяснили, что молитва -- это авода (служение) сердцем. Сначала молились, кто как чувствовал -- кто-то длиннее, кто-то короче, но затем мужи Великого Собрания установили форму молитвы.

Рамбан считает («Асагот»), что по Торе человек не обязан молиться каждый день, но именно мужи Великого Собрания установили три молитвы в день. Рамбан считает, что, возможно, обязанность из Торы -- это молиться тогда, когда к человеку приходит несчастье, наступает непростой период в жизни. Он ссылается на стих (Бемидбар, 10:9): «И когда пойдете войной на вашей земле против притеснителя, вас теснящего, трубите прерывисто в трубы, и вспомянуты будете пред Г-сподом, Б-гом вашим, и спасены будете от ваших врагов». Поскольку здесь упоминается обращение ко Всевышнему во время нашествия врага, Рамбан полагает, что по закону Торы обязанность молитвы -- это обращение к Творцу, когда одолевают горести.

Какие разделы утренней молитвы женщины в наше время должны читать (если они не перегружены занятостью с детьми и по дому)? Рав Эльяшив ответил на это так: Благословения на Тору, утренние благословения, «Тамид»; «Псукей де-Зимра»: «Барух ше-Амар», «Ашрей», «Иштабах»; «Криат Шма» («Эмет ве-Яцив», «Гааль Исраэль»); «Шмоне Эсре».

Рассказывают про Хафец Хаима, что на все время, пока его жена занималась их маленькими детьми, пока они не подросли, он освободил ее от обязательных молитв в течение дня. На это есть несколько причин. Во-первых, «занимающийся одной заповедью, свободен от другой заповеди». Женщина не может одновременно следить за уползающим малышом и стоять в Амиде. Во-вторых, «ее сознание не спокойно», то есть она все время думает о своих задачах, о делах, которые ей предстоит сделать -- и это отвлекает ее.

Цельная молитва

В Талмуде (Рош а-Шана, 17б) написано: «Раби Меир говорил: "Двое слегли (заболели), и их недуг одинаков, и тем самым двое взошли на эшафот, и их приговор одинаков. Один сошел (выздоровел), а другой -- нет, один спасся, а другой -- нет. Почему один спустился, а другой нет? Один спасся, а второй нет? Этот молился и ему ответили, а тот молился -- и ему не ответили?"». Это тяжелый вопрос: участь одного человека изменилась из-за его молитвы, а участь другого осталась прежней. Почему? В ответе на этот вопрос разошлись мнения раби Меира и раби Элиэзера. Раби Меир говорит, что хотя оба человека молились, но лишь один из них молился цельной молитвой -- и ему ответили. (Раби Элиэзер же считает, что у того, чей приговор был отменен, еще не было вынесено окончательного решения, поэтому его молитва была успешной.) Раши отвечает на вопрос, что такое цельная молитва. Это молитва с должным душевным настроем.

Самая известная молитва женщины из Танаха -- молитва Ханы, матери Шмуэля. Из ее молитвы мудрецы Талмуда выводят законы, какой должна быть молитва (Шмуэль I, 1:13): «А Хана говорит про себя, только губы шевелятся, а голос ее не слышен...». «Про себя» -- то есть не в голос, «губы шевелятся» -- значит проговаривать слова. Хана молилась о том, чтобы Г-сподь послал ей сына, и это была молитва от сознательного сердца. Молитва Ханы совершила невозможное, изменила природу -- до этого у Ханы, по мнению наших мудрецов, даже не было органа для деторождения (матки), но в результате молитвы он был создан для нее. Молитва от сердца может менять природу!

Ощущение близости к Создателю

Не только горе, но и радость в сердце способны приблизить человека к Всевышнему. Известно, что в Суккот во время Симхат бейт а-шоэва (веселье по поводу возлияния воды на жертвенник) люди, прибывавшие в Храм, настолько приближались к Творцу от радости, что удостаивались духа святого постижения (руах а-кодеш). Мы ощущаем радость и близость к Всевышнему во время праздников, но потом требуются усилия, чтобы сохранить их на весь год. Например, в Песах радость дается нам в подарок, но затем наступает Отсчет Омера, когда нам нужно работать над собой и совершенствоваться, чтобы приблизиться и получить Тору в радости в Шавуот.

У детей ощущение близости Всевышнего -- само собой разумеется. Недавно я, как и каждый вечер, усадила одного из своих младших сыновей, чтобы вычесать ему голову. Как ни странно, я не смогла найти расческу -- ни на привычном месте, нигде. Как я ни искала, процедуру пришлось отменить. Мой сын, как только услышал это, сказал: «Барух Ашем» (Благословен Г-сподь!). Получается, что для него естественно сказать Всевышнему спасибо за избавление от вычесывания головы. Почему мы не так же естественно говорим Ему спасибо и вообще обращаемся к Нему? Только в исключительных случаях радости или горя слова сами срываются с губ, а в обычной жизни требуется работа над собой, чтобы обратиться к Всевышнему.

Сосредоточенность

Рабейну Бехайе в книге «Ховот а-Левавот» пишет об одном праведном человеке, который молился всегда такими словами: «Г-сподь, спаси меня от пизур а-нефеш (рассеянность души)». Для молитвы очень важно быть сосредоточенным. Мы говорили, что наши мудрецы уподобили молитву службе в Храме. Известно, что если во время процесса принесения жертвоприношения коэн думал махшавот пигуль (о некоторых изменениях порядка жертвоприношения), то он этим сделал жертву пасуль (негодной). Так же и чуждые мысли мешают во время молитвы -- они мешают молитве быть принятой, поэтому так важна сосредоточенность.

Рав Эльханан Буним Вассерман, глава ешивы в Барановичах, был убит нацистами в Девятом форте ковенской крепости. По пути на казнь рав Эльханан объяснял своим ученикам, шедшим с ним, что они идут на месирут нефеш (пожертвовать собой) во имя святости Всевышнего (аль кидуш а-Шем -- так называется смерть еврея за то, что он является евреем). Сейчас самое важное -- знать, что махшавот пигуль портят жертву, то есть нужно сосредоточиться на том, чтобы очистить свои помыслы от сомнений в вере и в цельности Б-жественного правления, и предстать перед Всевышним такими, чтобы это жертвоприношение было с благоволением принято на Небесах и учтено в заслугу всего народа.

Лучше молитва самого больного за себя

Агарь, изгнанная по настоянию Сары вместе с Ишмаэлем, шла и несла сына на плечах (он был болен и слаб). Когда вода у них кончилась, Агарь положила Ишмаэля под куст и отошла, чтобы не видеть его страданий. Она плача молилась невдалеке от него, чтобы сын выздоровел, но в то же время страшилась увидеть его смерть. Однако через некоторое время Ишмаэль сам помолился за себя, и Всевышний ответил на его молитву «такому, каким он был» (Берешит, 21:17), то есть в том состоянии (судя по его поступкам), в котором Ишмаэль пребывал на тот момент, не считаясь с будущим поведением потомков Ишмаэля по отношению к евреям.

Несмотря на то, что Агарь видела ангелов и вела праведный образ жизни в доме у Авраама, а после смерти Сары Авраам вернул ее (как приводит Раши, Ктура -- это Агарь), и ее деяния были приятны Творцу, как Кторет (воскурения, тот же корень, что и Ктура), Он принял не ее слезную молитву, а «голос отрока». Даже великий знаток Тайного учения раби Шимон бар Йохай говорил о себе, что он не дошел до ступени Агари -- и все-таки Творец слышит «голос» ее сына, а не ее молитву. Почему? Потому что больной лучше понимает свое состояние. Он знает, что именно мучает и изводит его. Именно молитву Ишмаэля -- от всей души и ради спасения своей души -- Всевышний принимает лучше, чем молитву его матери.

Есть известная история про одного из раввинов, который ходил по домам собирать деньги на бедняков того местечка. Погода была ужасная, дул ледяной ветер и шел снег. Рав постучал в дверь известного богача. На стук вышел сам хозяин дома, и рав стал рассказывать ему о невзгодах, обрушившихся на бедноту, и о нехватке топлива... Богач вежливо перебил его: «Уважаемый рав, давайте все-таки зайдем внутрь и закроем дверь -- очень холодно стоять снаружи. Внутри теплого салона я буду рад выслушать все, что уважаемый рав имеет мне сообщить». Но рав ответил: «Нет, я не хочу заходить в тепло, наоборот, мне нужно, чтобы вы испытали, какой холод чувствуют те, для кого я пришел просить денег на обогрев и другие нужды».

Здоровый человек не может полностью ощутить, что происходит с больным, поэтому именно сам больной обязательно должен молиться о себе. Это не отменяет молитву других о нем, просто его молитва будет более действенной.

Если уж мы заговорили о молитве за больного, рассмотрим это чуть более детально. В трактате Недарим (40а) написано от имени рава Дими, что тот, кто навещает больного, побуждает его жить. Тот, кто навещает больного, просит о нем милосердия Свыше, чтобы он жил, так как находится рядом и видит его страдания (это совсем не то же самое, что молиться о больном у себя дома). Рядом с больным присутствует Шехина. В трактате Недарим написано, что «не подобает сидеть на кровати больного, и не на скамейке, и не на стуле, а завернуться в талит и сесть на пол, потому что над кроватью больного находится Присутствие Всевышнего». Хафец Хаим представлял себе, что он говорит о больном прямо перед Всевышним -- напротив Шехины -- и просил: Ты великий исцелитель, Ты знаешь, сколько уже прошел этот человек, сколько вынес -- исцели его...

«...и (вместо) быков принесем (слова) уст наших»

Рав Яаков Галинский комментировал этот стих из Ошеа (14:3) так. Притча об одном человеке, который подделывал деньги. У него были специальные машины, которые печатали банкноты. Какого достоинства? Внушительного. Скажем, 200 шекелей. Почему именно такие? Ведь больше шансов, что их проверят? Не проще ли было бы подделать банкноты номиналом в 20 шекелей, которые переходят из рук в руки постоянно? Но нет, этот человек рассуждал так: если уж я беру на себя такой риск и иду на такие расходы -- машины, специальная бумага, краски -- то буду лучше рисковать по-крупному, не мелочиться. Ведь наказание за подделку одинаковое -- не важно, будет ли это банкнота в 20 или в 200 шекелей.

Каждое слово нашей молитвы -- это банкнота. Кто решает, какова будет номинальная стоимость этой банкноты? Мы сами. Будем ли мы проговаривать каждое слово с должной сосредоточенностью, с каваной -- на 200 шекелей, или будем бормотать что-то невнятное -- на двадцатку?

«И (вместо) быков принесем (слова) уст наших» -- быки были самым дорогим животным для жертвоприношений. Если уж приносить жертву -- пусть это будет бык, самое дорогое и лучшее. То есть слова молитвы (которая в наше время заменяет службу в Храме) пусть будут подобны быкам -- такими же дорогими и весомыми.

Не тебе предстоит завершить работу

«Не тебе предстоит завершить работу, но и не волен ты освободиться от нее» (Пиркей Авот, 2:16). А кому предстоит закончить работу? Царь Давид в Теилим написал: «Воззову я к Б-гу Всевышнему, к Б-гу, завершающему для меня» (57:3). Всевышний Сам закончит работу (сделает молитву цельной) за меня. «Вверь (голь) Г-споду путь твой и полагайся на Него -- и Он сделает». Вверить Всевышнему все наши нужды -- поведать Ему в молитве о том, что нам нужно: здоровье нам и детям, благополучие в семье и с финансами... «Возложи на Г-спода бремя твое, и Он поддержит тебя...» (там же, 55:23).

Про это рассказывают притчу. Человек искал краеугольный камень для своей постройки в долине. Он поднялся на гору и там нашел подходящий камень, оказавшийся огромным неподъемным валуном. Человек стал раскачивать камень, пока тот немного вышел из земли, а затем столкнул его с горы, и камень сам прикатился в долину. Если бы человеку пришлось втаскивать камень в гору, он вряд ли справился бы. Но толкнуть -- это небольшое усилие. Царь Давид говорит нам: вверь (голь) свои нужды. Слово голь похоже на слово голель, развернуть, повернуть и на слово мегальгель -- катит, разворачивает. От нас требуется только небольшое усилие в молитве -- и Всевышний скатит камень нашей тяжелой ноши для нас.

Молитва -- непомерное усилие?

Для молитвы на самом деле не нужно физических усилий, даже слабый телом человек может в молитве сворачивать горы -- как мы видим на примере наших великих учителей. Наша задача -- захотеть. «Приходит, чтобы очиститься -- помогают ему» (Йома, 38б). Человеку нужно начать, открыть отверстие величиной с игольное ушко, и помощь сразу придет.

В Йешаяу (41:14) написано: «Не бойся, червь Яакова, люди Израиля; Я помогал (и помогу) тебе, слово Г-спода!» «Мехильта раби Ишмаэля» объясняет: «Как червь не может напасть на кедр никак, кроме как своим ртом, так и у Израиля нет ничего иного, кроме молитвы». Червь мягок и слаб. Вся его сила -- во рту, которым он перемалывает твердую грубую пищу -- деревья, дома, землю. Казалось бы, сгрызть целый кедр -- непомерное усилие, но маленький червячок справится с ним. Так и народ Израиля -- они сильны не физически, а своей способностью молитвой (и учебой Торы) сворачивать горы.

И все-таки молитва

Когда пророк Элияу во время царствования Ахава наслал засуху на Израиль (за их идолопоклонство), на Северное царство, где проживали десять колен, --- время без дождей продолжалось более трех лет. Ключ от дождей был у Элияу. Но затем для оживления сына приютившей его вдовы ему понадобился ключ от воскрешения мертвых, а ключ от дождей пришлось вернуть. Всевышний, видя голод в Израиле, сказал Элияу: «Иди, явись перед Ахавом, и Я дам дождь на землю» (Млахим 1, 18:1). Элияу предложил народу испытание: «Я один остался здесь из пророков Г-спода, а пророков Бааля --- четыреста пятьдесят человек. Пусть нам дадут двух тельцов, и они выберут себе одного из них, рассекут его и положат на дрова, но огня пусть не разжигают. А я положу на дрова другого тельца, и огня не разведу. Пусть они взывают именем их божества, а я воззову именем Г-спода. И Тот, Кто ответит огнем, Он и есть Б-г». Так и было. Пророки Бааля весь день взывали к своему божеству безуспешно. Элияу же сделал вокруг жертвенника ров и поливал жертвенник водой, пока ров не наполнился. Затем он воззвал к Всевышнему: «Ответь мне, Г-споди, ответь мне! И будет знать этот народ, что Ты --- Б‑г». В ответ на его молитву пал огонь с небес на жертвенник и сжег не только тельца и дрова, но и жертвенник, и всю воду вокруг. Народ признал единство Б-га, а всех жрецов Бааля Элияу казнил. Но и тут дождь не начался сразу. Элияу положил голову между колен и стал очень сосредоточенно и горячо молиться Всевышнему о дожде. Семь раз посылал Элияу юношу проверить, есть ли облако над морем. И лишь на седьмой раз над морем показалась небольшая тучка. Тогда Элияу предупредил Ахава, чтобы запрягали коней и царь ехал домой -- иначе его задержит ливень.

Удивительно, что после такого чуда дождь не пошел сам. Жрецов Бааля казнили. Народ признал величие и единство Всевышнего -- они закричали: «Г-сподь -- Он Б-г, Г-сподь -- Он Б-г». И все-таки понадобилась сосредоточенная молитва пророка Элияу, чтобы с седьмого раза пошел дождь. Значит, молитва из глубины сердца делает больше, чем чудеса.

На своем месте

Рав Яаков Галинский рассказывал такую историю. В Германии был некий врач специалист, который совмещал Тору и мирской путь по учению рава Шимшона Рафаэля Гирша. Он был доволен собой и своим уровнем духовности, но как-то раз услышал о йешивах в Литве и решил поехать посмотреть, что это такое. Будучи под впечатлением, он никак не мог успокоиться. Позже он попросил Хафец Хаима о встрече. «Я думал, что я хороший еврей, но эти юноши, которые учатся в таких условиях... Совсем без условий! Мне далеко до них.Как они это могут?» -- спрашивал он. Хафец Хаим, подумав, ответил: «Возможно, ваша доля в Ган Эден не так плоха. Возможно, она рядом с моей. Вы выросли в Германии и получили такое воспитание. И вы делаете все, что можете в своих условиях -- изо всех сил. Вы Б-гобоязненный человек, устанавливаете постоянное время для изучения Торы. Я вырос в Литве и получил другое воспитание. Я учился по литовской системе. Я тоже делаю все, что могу в моих условиях -- изо всех сил. Главное -- делайте то, что можете -- изо всех сил».

Мы можем дать себе такой же совет: главное -- делать то, что мы можем, изо всех сил на своем месте.