Шамай и Илель

Илель и Шамай были духовными руководителями народа Израиля в период Второго Храма. Илель возглавлял Великий Санедрин, а Шамай был верховным судьей.

Главу Санедрина и верховного судью называли зуг (пара). Илель и Шамай составляли пятую, последнюю, «пару» из пяти зугот, о которых говорится в трактате Пиркей Авот.

Илель прожил очень долгую жизнь (120 лет, подобно Моше[^20]) и вырастил целое поколение выдающихся мудрецов. Как утверждает Талмуд, «тридцать из них были достойны того, чтобы на них пребывала Шехина, как на нашем учителе Моше, а еще тридцать были достойны того, чтобы для них было остановлено Солнце, как для Йеошуа бин Нуна»[^21].

В хронике «Седер а-Дорот» повествуется, что сначала более молодой Шамай также «был учеником Гилеля, а затем они изучали Тору на равных и всегда были вместе в доме учения»[^22]. А однажды Илель, отличавшийся исключительной скромностью и смирением, даже слушал урок Шамая, как один из учеников»[^23].

Еще при жизни Илеля, который пережил Шамая, между ним и учениками Шамая начались первые разногласия в толковании некоторых законов[^24].

Но особого накала спор между учениками двух великих мудрецов достиг уже после того, как Илеля не стало. В трактатах Талмуда приведено более трехсот дискуссий между этими двумя школами, причем в большинстве случаев мнение последователей Шамая было направлено к устрожению закона, а мнение школы Илеля -- к облегчению.

Школа Илеля была более многочисленной. Вместе с тем, в Талмуде отмечается, что ученики Шамая выделялись «большей остротой ума» -- и поэтому эту затяжную полемику невозможно было окончательно разрешить простым большинством[^25].

В Талмуде рассказывается: «Три года дискутировала школа Шамая со школой Гилеля. Эти говорили: "Закон соответствует нашему мнению", и эти говорили: "Закон соответствует нашему мнению". Раздался голос с Небес, провозгласивший: "И это, и это -- слова Б-га Живого, но закон соответствует мнению школы Илеля"»[^26]. «Голос с Небес» подтвердил, что и в данном случае закон соответствует мнению большинства[^27].

Вместе с тем, предпочтение Небес было отдано школе Илеля также потому, что его ученики отличались особой деликатностью и терпимостью -- даже в пылу спора они «предпосылали своему мнению мнение своих оппонентов, учеников Шамая»[^28]. А тот, кто обладает смирением и скромностью, удостаивается особой помощи Небес при вынесении законодательных решений.

Важно отметить, что разногласия между двумя школами никогда не приобретали личный характер. Даже в самый разгар дискуссий ученики Илеля и Шамая «относились друг к другу с любовью и приязнью»[^29]. Их многолетний спор всегда приводится как образец «разногласий во имя Небес»[^30].

Но с другой стороны, в такой разноголосице законодательных мнений таилась великая опасность. В талмудическом трактате Санедрин (88б) сказано: «Когда умножились ученики Шамая и Илеля, не доучившиеся у своих наставников, умножились в Израиле разногласия, и вместо одной Торы стало как бы две торы». Поэтому, чтобы восстановить единство, потребовалась помощь с Небес.

И хотя закон был установлен в соответствии с точкой зрения школы Илеля, в книгах кабалистов указывается, что в будущем, в эпоху Машиаха, закон будет все же установлен в соответствии с мнением школы Шамая[^31].