Снег в Иерусалиме — благо или проклятие?

Во многих местах, некоторые из которых нам так привычны – Россия, например, снег не является чем-то значительным.

Однако снег в Иерусалиме – вещь настолько необычная, что следует поговорить об этом особо и остановиться на трех аспектах этого вопроса.

Первый аспект. В этом году самый сильный снег в Иерусалиме пришелся на пост 10 Тевета. 10 Тевета – день начала осады Иерусалима, и мы здесь в течение нескольких дней вынуждены были жить в условиях блокады: невозможно передвигаться по улицам, перебои с электричеством, возможность купить еду ограничена – почти все магазины закрыты…

Второй аспект. Сказано в трактате Таанит, что снег – это особое благословение для гор: в особенно высоких местах, где дождевая вода просто стекает, снег задерживается и питает горы. В этом состоит особое благословение. В Талмуде также упоминается снег в трактате Йома. И вот чудесное «совпадение»: лист, в котором говорится про снег, пришелся по программе «даф а-йоми» (специальная программа непрерывного изучения Талмуда по 1 листу в день) на день самого сильного снегопада – 10 Тевета.

В этом отрывке Гемары рассказывается про нашего великого учителя Илеля, который платил деньги за вход в дом учения (видится очень важным платить за учебу, потому что бесплатные уроки зачастую не ценятся). Однажды ему не хватило денег, чтобы заплатить за вход, и он взобрался на крышу – слушать урок через трубу. Позже его нашли там, засыпанного снегом, и говорится, что это произошло «в один из дней Тевета».

Можно было бы списать это на совпадение, если бы не два места в ТаНаХе. В книге Шмуэля (2, 23:20) и Диврей а-Ямим (1, 11:23) упоминается «день снега». Про одного из богатырей царя Давида Беная бен Еояда, который был чрезвычайно велик в Торе [про него говорится, что не было подобного ему по величию в Торе ни во времена Первого, ни во времена Второго Храмов (см. трактат Брахот, 18а). Его могила находится недалеко от Цфата. Один из величайших светочей Торы последних поколений – рабейну Йосеф Хаим из Багдада, назвал его именами и прозвищами большую часть своих книг («Бен Иш Хай» и прочие), потому что удостоился раскрытия источников мудрости после молитвы на могиле Беная бен Еояда], говорится: «и он спустился и поразил льва в яме в день снега». На Ктувим (Писания) есть таргум (толкование) рава Йосефа, одного из величайших амораим (он называется в Талмуде Синай –«знающий всю Тору, данную на горе Синай») объясняющий, что «йом а-шелег» (день снега) это 10 Тевета. Возникает вопрос: кому и зачем может быть важно, что именно 10 Тевета (а не в какой-то другой день – ведь события произошли за несколько сот лет до разрушения Храма и с постом не имели никакой связи) какой-то богатырь в какой-то яме поразил льва, точнее какого-то определенного льва, на что указывает особый артикль (и даже если это говорится иносказательно о совершенно других событиях)? Почему именно такое точное указание даты – 10 Тевета?

Говорит Рамбам, что пост 10 Тевета отличается от всех других постов. Когда он выпадал на Шаббат (в те времена, когда Рош Ходеш освящали на основании свидетельства, а не как в наши дни, по таблице), его не отодвигали и постились даже в Шаббат. Как известно, 10 Тевета Невухаднецар осадил Иерусалим и тем самым начал разрушение Храма. Говорят также, что 10 Тевета – это день Небесного Суда: построить Иерусалим заново или не построить? И поэтому в этот пост постились и в Шаббат.

Вечером в Шаббат мы поем «Эшет Хаиль» – прославление достойной жены. По простому пониманию это гимн всем достойным женщинам, но более глубокий смысл – это гимн Торе, Шхине, качеству «Малхус» – «Царство». Есть там такие слова: «она не будет бояться за свой дом из-за снега, так как весь ее дом одет». Виленский Гаон комментирует это место так: шелег, снег – это Высший Суд и Геином. Есть два вида Геинома – Геином  огня и Геином снега. Безусловно, речь идет не о буквальных понятиях, а о духовных категориях, но нужно знать, что и горение, и замерзание для души – страшные наказания. В книге Зоар, в самом начале, приводится глубокое каббалистическое объяснение этого стиха и стихов о Бенае бен Еояда, приведенных выше. Не вдаваясь в глубину, стоит сказать, что «день снега» – это день высшего Суда. Теперь становится понятна связь с 10 Тевета, ведь День Суда и День Наказания – связанные понятия, а 10 Тевета – это как раз день начала наказания.

Таким образом, мы рассмотрели три взгляда Торы на снег: благословение, суд и наказание. Какой же из них соответствует тому, что случилось у нас?

Зоар говорит, что снег – это замерзшая вода благодеяния. Вода в иудаизме символизирует хесед, благодеяние. Это одно из ограничений суда, когда возможность совершения благодеяния «замерзает». В этом месте в Зоаре мы видим четкую параллель между понятиями нашего мира и высших миров. Рассмотрим это на примере. В Талмуде в нескольких местах обсуждается понятие «ликуей амеорот» – солнечные и лунные затмения, и они признаются дурным знаком. Это очень странно, ведь у нас есть таблицы, в которых расписаны все затмения на многие годы вперед:  таблицы, составленные астрономами предыдущих поколений. А если они известны заранее, то почему это плохой знак? Ведут себя евреи хорошо или плохо, знак остается – в чем смысл этого?

В Творении есть 4 мира, и мы живем в нижнем из них, «мире действия», более низкая материальная часть которого включает в себя землю, небо и светила. Все эти 4 мира связаны друг с другом. Наши земные светила – Солнце и Луна – соответствуют высшим светилам, которые дают нам духовный свет (высшее Солнце и высшая Луна имеют свои каббалистические названия, но мы не будем их приводить). Видится, что, когда в нашем, низшем мире что-то не так со светилами, это означает, что и в высшем мире со светилами что-то не так. Когда высшие светила не светят, это страшно! Это может быть не наказание, а испытания, но эти испытания должны с нами произойти. Если в результате этих испытаний мы делаем тшуву, исправляемся, то это влияет на высшие миры, исправляет их, даже когда внешние проявления в нашем мире остаются неизменными. Понимая, как наш мир связан с миром духовным, наши мудрецы понимали, как затмение светила в этом мире отражает затмение в высших мирах.

Все, что происходит в нашем мире, является отражением происходящего в высших мирах.

Снег, подобный осаде Иерусалима – это знак для нас, и тем более этот знак не может остаться незамеченным, когда он совпадает с датой 10 Тевета, о которой мы говорили выше. Еще одно совпадение – с листом Вавилонского Талмуда, изучаемым в этот день во всем мире – должно заставить нас задуматься.

Вернемся к переводу рав Йосефа и попробуем понять, что же это за лев, которого победили. Сама по себе ситуация, когда человек один на один побеждает льва, говорит о мужестве этого человека. Но поскольку речь, по мнению наших мудрецов, не идет именно о «земном» льве, вспомним, что говорится о могучих людях, гиборим: «Кто могуч? Тот, кто побеждает свое дурное начало». Наши мудрецы, приводя пример со львом, имели в виду, что как в мире материальном человек, победивший льва, должен быть очень силен и телом и духом, так и в духовном плане только по-настоящему крепкий духом человек, гибор, может победить свое дурное начало.

Объясняет рав Йосеф, и также говорит Талмуд, что богатырь царя Давида был воином не только на поле брани, но и великим воином Торы. В тот день, о котором говорится, он коснулся чего-то запрещенного, от чего он получил дух нечистоты, и, чтобы избавиться от руах тума, он решил окунуться в микву. Поскольку день был холодный – день снега, то миква замерзла, и тогда он прорубил во льду прорубь, окунулся в микву и затем углубился в учебу. Нам известна и книга, которую он изучал – «Торат Коаним» – книга глубочайших комментариев на хумаш Ваикра. Говорится, что он разобрался в этой книге за 1 день (для сравнения: нам с вами на это потребуется, в лучшем случае, не меньше года).

Про снег говорится не просто так: снег в нашем мире означает также и духовное охлаждение. Сказано про Амалека, что он «ваикар» – он «охладил» (от слова кар, холодный). Свойство Амалека –охлаждать связь человека со Всевышним. Не зря наши мудрецы, говоря о нападение Амалека на наш народ при выходе из Египта, сказали, что он «бросился в горячую ванну и охладил ее». И тут речь идет про холод! Беная бен Еояда пошел против человеческой природы, прорубив лед и погрузившись в микву, потому что он хотел очиститься и в чистоте изучать Тору. Здесь мы видим важный принцип учебы: учить Тору надо в чистоте (а не будучи подключенным ко всем мерзостям всемирной паутины – Интернета). Не очистившись от этого, человек никогда не сможет достичь высот в Торе. Бенаяу для своего очищения погрузился даже два раза: в первую очередь погрузился физически в микву, а затем погрузился духовно в учебу Торы.

Написано в книге «Дерех Эц Хаим» Рамхаля, что Тора называется «огнем» и «светом». Когда вокруг духовный лед, и все замерзает, у нас есть один способ согреться: погрузиться в изучение Торы в чистоте. Это – путь, который указал нам Беная бен Еояда: когда вокруг царствует духовный холод, Тора и вера не греют, нам надо побороть себя, очиститься от любого вида нечистоты и всеми силами погрузиться в изучение Торы. Тора – это огонь, она греет и освещает.

В Талмуде приводятся три обычных оправдания людей, почему они не занимаются Торой: первое – «мы очень бедные». Второе – «мы очень богатые», и это даже лучшее оправдание, чем бедность: десятки встреч, сотни дел, нужно управлять своими миллионами – найти время для учебы не так просто. Третий вид оправдания – «меня запутало мое дурное начало». На все эти оправдания Гемара приводит трех людей, опровергающих их. Первый – Илель, который доказал, что, несмотря на величайшую бедность, можно достичь величия в Торе. Второй – Элиэзер бен Харсум, который отвергает оправдание богатых людей. Обладая огромными богатствами, он все время сидел и учился. Третье оправдание отвергает наш праведник Йосеф, сын праотца Яакова, который не поддавался ни на какие искушения дурного начала.

Говоря о праведнике Илеле и о том дне, когда он был практически похоронен под снегом (см. трактат Йома, 35б), напомним, что он не смог в тот день заработать на вход в бейт мидраш – он вообще ничего не заработал в тот день, даже на пропитание. Поскольку Тора – это жизнь, то Илель залез на крышу, чтобы слушать слова Шмаи и Автальона. Человек, живущий в материальной бедности, часто настроен в основном на то, чтобы насытиться – что-то съесть, что-то урвать. Он нацелен на восполнение материального недостатка. Стоит такого человека спросить, а как же духовность, он ответит известной поговоркой: «не до жиру, быть бы живу». Однако Творец построил наш мир так, что даже источник существования материальной жизни – в духовном, и это – то, что мы получили от Илеля. Когда нет еды, когда идет снег, и все вокруг мерзнет – ситуация, непривычная для Святой Земли – он идет слушать живительные слова Торы.

Говорят наши мудрецы, что бедность разума – бедность гораздо большая, чем отсутствие денег, и такая бедность чрезвычайно мешает человеку учиться – ему не хватает элементарных знаний. Илель проложил нам путь на все поколения, как надо побороть оба вида бедности: перелезть через все преграды и обратить себя к Торе.

Так что же такое для нас снег в Иерусалиме: зло или добро? Ответ видится таким: когда человека постигают в жизни испытания, и он через эти испытания проходит с честью и поднимается на более высокий духовный уровень, то все то зло, которое было заложено в испытаниях, он обратил в добро. Мы живем в мире «эстер паним», сокрытия Б-жественного Лика, но когда человек обращает сокрытие в истинную веру, непоколебимое следование воле Творца, то это – огромная сила, огромное исправление. Пишет Рамхаль в «Даат Твунот», что именно в силу этого придет Машиах! Это – испытание, которое называется «цадик ве ра ло», праведник и плохо ему. Также и Беная бен Еояда обратил внешний мороз и замерзание в огонь Торы в чистоте. День, когда Илель не заработал ничего, когда ему было голодно и холодно, он смог обратить в то, что сделало его тем великим мудрецом Илелем, про которого мы все знаем. Всеобъемлющий замысел Всевышнего в этом мире – чтобы все существующее зло обратилось в добро.

Снег в Иерусалиме был подобен осаде, и дай Б-г, если нам постановлена была Свыше осада – чтобы она исполнилась этим снегом. Важно понимать, что все возможные испытания и страдания в этом мире призваны очистить нас от всего дурного. Они как бы рвут «долговые векселя» Всевышнему. Мы надеемся, что своим нахождением в этой снежной блокаде мы заплатили по нашим духовным долгам, ведь плата в будущем мире намного более тяжелая. Любые испытания и невзгоды, которые проходит человек, являются для него очищением.

Зададим неожиданный вопрос: почему снег белый? Почему у людей разные цвета в глазах? Пишет Рамхаль в «Даат Твунот» (страница 210 издания в оригинале), что наш глаз – это орган, который намекает на Б-жественное провидение, которое, в свою очередь, состоит из трех частей: хэсед, дин, рахамим – добро, суд и милосердие. Этим трем основам всего Правления соответствуют три цвета в глазах у человека (белому соответствует хесед, красному – дин, золотистому – рахамим). Белый цвет, цвет снега, символизирует максимальное добро и милосердие. Пишет Раши в комментарии на Шират а-Ям, что Всевышний открылся Моше рабейну «как юноша, идущий на войну, и как старец, полный милосердия». Белый цвет, седина – это знак милосердия. В другом месте Рамбам говорит о том, что поражение царат было белого цвета – буквально «как снег», но в этом поражении заключается и очищение, ибо сказано, что «когда человек будет весь белым (от поражения), то он очистится». В этом есть намек на приход Машиаха: либо когда все будут праведниками, либо когда все будут грешниками. В неправильном понимании этих слов видится одна из причин отхода Шабтая Цви от путей Торы: он решил, что его задача – привести Машиаха, и он считал, что верный способ для этого – обращение всех евреев в ислам, поскольку тогда все станут грешниками, и Машиах придет незамедлительно. Нам с вами, однако, нужно знать, что нет такой заповеди – поскорее привести Машиаха, и это не наша с вами задача. На нас с вами возложена единственная задача – постижение Воли Творца, изучение Торы и исполнение ее.

Рамхаль в «Месилат Йешарим» пишет, что в этом мире у нас есть три функции: исполнение заповедей Торы, служение Всевышнему и преодоление испытаний. В Торе говорится о том, что Авраам выдержал 10 испытаний, и речь, очевидно, идет об очень высоких и тяжелейших испытаниях, а не о том, встать или не встать утром на молитву. Когда мы видим и чувствуем вокруг себя духовный холод и обледенение, мы знаем, что нам с этим делать, как пройти это испытание – надо зажечь себя огнем Торы в чистоте.

Десять с половиной лет назад, когда я женил своего старшего сына, его будущий тесть взял меня и жениха получить браху к одному из больших праведников Иерусалима, которого уже нет с нами, раву Мордехаю Цукерману. Рав Цукерман учился в Радине у Хафец Хаима и был одним из его последних учеников. Я удостоился, с Б-жьей помощью, видеть в своей жизни немало великих людей, но этот человек меня поразил: не мудростью и глубоким пониманием Торы – мы об этом даже не разговаривали. Меня поразило, с какой теплотой он нас принял. Понимаете, благословить можно по-разному: можно с трудом оторваться от книги – вот опять кто-то мне пришел мешать, хочет, чтобы я ему сказал что-то хорошее – я ему скажу. Можно даже без претензии отнестись к посетителям, и просто по-хорошему благословить. Но есть люди – и рав Мордехай Цукерман был одним из таких людей, – которые всю теплоту своей души вкладывают в то, что они говорят. Поразительно, откуда у него внутри был такой радостный, живительный огонь!

Общая температура нашего поколения очень низкая. Рав Ицхак Зильбер в конце книги «Чтобы ты остался евреем» от имени Хафец Хаима задает страшный вопрос. Мы видим, пишет он, праведного дедушку, который учит Тору, ходит в синагогу, соблюдает Шаббат и праздники. У него есть сын, который уже не так горит верой, не всегда молится в миньяне, может, не дай Б-г,  нарушить Шаббат. Внук в такой семье, видя отношение своего папы, скорее всего, уже даже тфилин ни разу не наденет. Что будет в следующем поколении, как низко опустится температура? – этим вопросом заканчивает рав Зильбер свою книгу. Этот вопрос – как низко может упасть духовная температура поколения – по-настоящему страшен.

В законах Шаббата одно из центральных мест занимает вопрос варки. В этом разделе есть много понятий. Есть сосуд, который стоит на огне. Даже когда его снимают с огня, он все еще варит – такой сосуд называется кли ришон – первый сосуд. Если перелить горячую воду в следующий сосуд – кли шейни, то он уже почти не варит (даже если вода еще горячая). И чем дальше мы переливаем воду, тем меньше она имеет способность варить, тем холоднее она становится. Если сравнивать это с передачей Торы из поколения в поколение, то дедушка еще «стоит на огне», отец – еще горячий, но уже «снят с огня», внук – уже «не варит», и так далее. Есть один способ поддержать кипение: если в самом сосуде, в каждом сосуде горит огонь, то, сколько ни переливай воду, она останется горячей, и каждый сосуд будет кли ришон. Когда отец приводит сына в дом учения, он передает ему огонь, и даже если есть некоторое снижение температуры, все же есть огонь, свет и тепло.

Когда вокруг снег, общее замерзание духа, надо оторваться от всей окружающей грязи, самоотверженно окунуться в микву, очиститься и погрузить себя в Тору. Когда у нас есть изучение Торы в чистоте – у нас есть тот огонь, который спасает от замерзания.

Подготовила А. Швальб.