«Сотри память об Амалеке»: актуальность заповеди в наши дни

Разбор мнения Рамбама, а также другие объяснения заповеди «стереть имя Амалека» В «Сефер мицвот» (заповедь 189) Рамбам пишет: «Есть у нас повеление уничтожить семя Амалека из всего семени Эсава. Это то, что сказано в конце главы “Ки Теце” книги Дварим: “Сотри память об Амалеке”.

И это одна из трех заповедей, которую обязан исполнить наш народ, когда овладеет землей Израиля: И война против Амалека — это заповеданная война». 1. Поставить над собой царя. 2.

Построить Храм. 3. Уничтожить семя Амалека. Рамбам продолжает: «Повеление помнить, что сделал нам Амалек, который предварил всех и сделал нам зло при выходе из Египта, как сказано — всё время “помнить и пробуждать в наших душах ненависть к нему, чтобы не забылась эта заповедь, и чтобы не ослабела ненависть”.

И это то, что сказано в Торе: “Помни то, что сделал тебе Амалек”. И в Сифри объясняется: “помни то, что сделал” — произноси вслух, “не забудь!” — не забудь в сердце». Итак, по поводу Амалека у нас есть три заповеди. Две из них повелительные: И одна запретительная заповедь: Из слов Рамбама слышится, что связанные с Амалеком заповеди актуальны для нас на все времена.

Но после того, как Санхерив переселил и смешал народы, мы не знаем кто является потомком Амалека, и, казалось бы, не можем стереть память об Амалеке, т.е. уничтожить его. Таким образом, единственное, что остается для нас актуальным в связи с этими заповедями — это чтение главы «Захор», особого отрывка из Торы, в котором говорится об этих заповедях, в ту Субботу, которая предшествует празднику Пурим. 1.

Помнить то, что сделал нам Амалек. 2. Стереть память о нем. 3.

Не забыть то, что он нам сделал. Но поскольку речь идет о заповедях Торы, мы должны изучать их, чтобы попытаться понять в чем состоит их актуальность и для нашего времени. Для начала попробуем получить ответ на ряд вопросов, связанных с этими заповедями. Первый вопрос, на который нам необходимо ответить: почему первое сражение с Амалеком было назначено Моше только на следующий день после того, как Амалек напал?

Ведь амалекитяне убивают и насилуют евреев, а еврейская армия выходит на войну против них лишь назавтра! Эта битва должна была начаться немедленно, даже просто из-за осквернения Имени Всевышнего! Это самая первая война с Амалеком, которую вели Моше и Йошуа бин Нун. Но будущие войны против этого врага, которые вели царь Давид и царица Эстер тоже назначались на следующий день.

Но почему? Ведь тот день, который сегодня для нас «завтра», на следующий день тоже будет «сегодня»? Так почему же сражаться нужно только завтра, а не сегодня? Ответ же заключается в том, что такую войну не начинают без подготовки.

Моше велит Йошуа: «Выбери нам людей (сегодня), чтобы они вышли воевать с Амалеком завтра». Во время первого пира у Эстер (сегодня), в сердце Ахашвероша зарождается сомнение: почему царица на интимный семейный вечер зовет кого-то еще, даже если этот кто-то первый министр? И лишь на следующий день Эстер открывает ему, что Аман, потомок Амалека, задумал убить ее, вместе со всем ее народом. В чем здесь корень?

Народы, с Амалеком во главе, признают, что Творец сотворил мир: «Ашем малах» — «Творец был царем». А что говорим мы? «Ашем мелех»

«Творец — Царь (сейчас), Он — царствовал (т.е. 5778 лет тому назад Он сотворил мир) и Творец будет царствовать во веки веков». Билам хотел проклясть еврейский народ, чтобы нас полностью выкорчевать. Он знал мгновение (רגע), когда Творец гневается и умел этот гнев направить на своих врагов.

Тосафот в своем комментарии на Талмуд задают вопрос («Брахот» 7а): «Но что можно успеть произнести за одно мгновение»? Они отвечают: «Одно слово: כלם (“калем”) — “уничтожь”. Но все эти дни Творец не гневался, и благодаря этому был спасен еврейский народ».

А для нас эти буквы полностью перевернуты и образуют слово מלך («мелех») — «Царь». Мы свидетельствуем сегодня, что Он — Царь, и через нас Он проявляется в мире как Царь, когда мы произносим: «Шма, Исраэль». «Нет ничего, кроме Него» — это то, что мы должны иметь в виду, когда произносим: «Ашем Эхад»

(Б-г Один). Но ведь даже когда я произношу эти шесть слов «Шма Исраэль»— я тоже существую: это я обдумываю в своем сердце, что кроме Него нет ничего. Разве это не противоречит тому, что нет ничего, кроме Него? И на самом деле, в этом состоит вопрос всех вопросов.

Актуальна ли для нас сегодня заповедь об уничтожении Амалека? Ведь того древнего Амалека уже давно нет. Что же нам остается? Неужели просто раз в году в Субботу перед Пуримом прослушать в синагоге чтение трех строк из главы «Ки теце»

(образующих главу «Захор»), и все? И только? Нет! И именно в этом заключен принципиальный спор между нами и Амалеком.

Он говорит: «Несомненно, Творец сотворил мир, но теперь Он передал весь мир в руки человека. И лишь тот, кто сильнее всех, кто обладает правом управления (т.е. владеет всеми силами нечистоты и черной магии) — только он и правит. И кто же первый среди всех народов?

Несомненно, это Амалек, и он царь в нижнем мире». А что же отвечаем Амалеку мы? «Творец не только сотворил мир, но Он, и только Он, каждое мгновение творит его и обновляет, т.е. Царствует, и (Он и только Он) будет царствовать и завтра».

«Ашем — мелех, Ашем — малах, Ашем — имлах леолам ваед» («Всевышний — Царь, Всевышний был Царем, Всевышний будет Царем во веки веков». И это то, что мы делаем, произнося «Шма, Исраэль» — мы принимаем на себя ярмо Его царской власти.

Но почему нет противоречия в нашем утверждении что нет ничего, кроме Него? Ведь мы тоже существуем? Мы есть?! Почему же нет в этом противоречия?

Потому что именно в этом и заключено Его желание, ради этого и был сотворен весь мир: «Чтобы благодарить Его и провозглашать Его единство». По Его желанию был сотворен человек, который может на основании дарованной ему свободы выбора, бунтовать и не принимать Его царскую власть, провозглашая самого себя царем. Но есть и другая возможность у человека — полностью подчинить свое желание Его воле, добровольно принять на себя Его царскую власть, вплоть до самопожертвования, до полного отказа от своего желания. «Его существование — абсолютно и не зависит ни от кого.

А наше — полностью зависит от Него» — так об этом пишет Рамбам («Илхот йесодей а-Тора» 1.1). И именно в этом и состоит полное уничтожение Амалека: если я готов отдать за Всевышнего свою жизнь — в этот момент максимально проявляется Его царская власть и Его абсолютное единство: ведь и на самом деле — «нет ничего, кроме Него».

Эта идея раскрывается в Мидраше Танхума. Написано в Торе: «И сказал: “Б-г клянется Своим престолом, что война у Б-га с Амалеком во всех поколениях” (Шмот 17:16). А в “Танхума” объясняется, что пока есть Амалек, “Имя Творца не цельно и престол Его славы — не целен”. В комментируемом стихе слово “престол” написано как כס (“кес”) — без буквы “алеф” (א), т.е.

не в полной версии — כסא. Здесь мы видим указание на то, что Его царской власти наносится ущерб: ведь если можно воевать против Его народа — значит можно воевать и против Него Самого. И Имя Творца — Элоким (להים-א) — имеет числовое значение 86, такое же, как и у слов הכסא (“а-кисе”), означающего Престол Славы Творца. И главное из Имен Всевышнего — Авая (Милосердный) — не может пока проявиться в мире.

“Ты властвуешь — только на Небесах” — провозглашает Амалек. И это первые две буквы Четырехбуквенного Имени, которые говорят о Его замысле. Первые две буквы — ה-י (“юд” и “эй”) — это мера суда Творца. А реализация Его замысла, раскрытие Его Присутствия, т.е.

Его Шехина. — вторые две буквы Четырехбуквенного Имени — ה-ו (“вав” и “эй”) — скрыты, из-за бунта Амалека. И именно это сообщает нам Свиток Эстер, как объясняется в Талмуде (“Хулин” 139): в самой Торе (Дварим 31:18) есть намек на Эстер: “А я, закрывая, закрою Свое Лицо” (обычно переводят как “совершенно закрою”). Казалось бы, союз, заключенный между Творцом и евреями у горы Синай, разорван: Храм разрушен, народ Израиля в изгнании, завершается эпоха пророчества.

Но в тот момент, когда ночная тьма кажется абсолютной, небосвод озаряет утренняя звезда, “Аелет а-Шахар” (Теилим 22), и это царица Эстер: само название “Свиток Эстер” (“Мегилат Эстер” на святом языке) дословно означает “Раскрытие скрытого”. Эту тайну немного приоткрывает Раши в комментарии на трактат “Шабат” (88а): “Из любви к тому чуду, которое совершил для них Творец, евреи сделали тшуву. Все евреи того поколения раскаялись. Исполнили Тору, которую уже получили с горы Синай”.

В чем же заключалось чудо? В том, что “пур”, т.е жребий, который бросал Аман, потомок Амалека, стал нашим “пуром” — жребием. Тот день, когда он замыслил полностью уничтожить весь еврейский народ, стал днем его падения, днем, когда нам было дано право уничтожить Амалека. В этот день Царь всех Царей воссел на Троне.

Но пока существует Амалек, Имя Творца (Авая) и Его трон не цельны, и все же, в 13-й день месяца Адар, когда был нанесен удар по Амалеку, на какое-то мгновение разошлись тучи и луч света озарил землю. “И многие из народов мира приняли еврейство из-за страха перед евреями” — как свидетельствует нам Свиток Эстер. А в годы правления Дарьявеша (Дария), который, по ряду мнений, был сыном Эстер, был восстановлен Храм в Иерусалиме. Но ведь во Втором Храме уже нет явного присутствия Творца!

Самое начало эпохи Второго Храма является последним периодом перед завершением пророчества — это время деятельности Эзры, Нехемии и самого последнего пророка — Малахи. Однако именно в этот период начинается эпоха мудрецов, а как известно, “мудрец предпочтительнее пророка” (“Бава Батра” 12). Приходит время раскрытия Устной Торы — души нашей Традиции, происходит раскрытие глубинных тайн Торы — Каббалы, которая является “душой души” Торы. Мужи Великого Собрания установили благословения, произносимые евреями до и после чтения “Шма, Исраэль”.

В комментарии “Беер Эйтев” на “Шулхан Арух” (60) цитируется написанное в книге “Каванот” от имени Аризаля, о том, что должен иметь в виду человек, когда он произносит благословления перед Шма. Когда мы говорим “Который избрал нас из всех народов и языков”, нужно иметь в виду дарование Торы с горы Синай. Произнося “И приблизил нас к Своему Великому Имени” — нужно иметь в виду заповедь “уничтожить память об Амалеке из-под Небес”. Возникает вопрос: почему упомянуто Великое Имя, но не упомянут престол Его Славы?

И выясняется, что когда еврей произносит 248 слов “Шма, Исраэль”, и принимая на себя царскую власть Творца, он тем самым стирает память об Амалеке. Ведь когда еврей произносит “Шма, Исраэль” и имеет в виду, что “нет ничего, кроме Него” — он тем самым уничтожает всех мнимых царей, и прежде всего Амалека. И в этот момент сам человек является престолом Его Славы. Ведь 248 слов Шма соответствуют 248 органам тела человека.

И тогда становятся понятными слова, которые Мужи Великого Собрания постановили произносить в благословении после утреннего “Шма”: “У Шмо каям, ве-кисо — нахон” (“И имя Его является реальностью и престол Его Славы — верен”). После того, как еврей принял на себя царскую власть Творца, т.е. провозгласил Его царем и тем самым стер из-под Небес всех мнимых царей (и прежде всего Амалека) и превратил самого себя в престол Его Славы — лишь после этого он может утверждать, что “престол Его Славы верен” — т.е. целен.

Почему война против Амалека ведется только “завтра”? Поскольку окончательное уничтожение Амалека произойдет только в конце истории мира, как сказано в Торе (Бемидбар 24:20): “Первый из народов Амалек, а конец его — полное уничтожение”, поэтому и победа над ним будет только “завтра”. Такой ответ на этот вопрос дал рав Ицхак Гутнер. А вот что пишет об этом раби Эльханан Вассерман в книге “Ковец Маамарим” (10): “Почему Амалек напал на нас?

Ответ заключается в том, что написано в Торе (Шмот 17:16): “Война у Б-га с Амалеком”. Это означает, что Амалек воюет против Творца. И если бы он мог, то сделал бы лестницы и поднялся на Небеса, чтобы воевать с Самим Творцом. Но так как это ему не по силам, он напал на народ Израиля, рабов Творца, которые направлялись к горе Синай, чтобы принять на себя ярмо Царства Небес.

И сделал он это не из какого-то личного интереса, а только чтобы выступить против Творца и осквернить Его Имя”. Относительно того, в чем состоит актуальность заповеданной войны против Амалека в наши дни, рав Вассерман пишет следующее: “Известно, что когда ведут войну, нужно знать, где главные силы противника, чтобы по возможности ослабить его именно там. И нам тоже необходимо знать в чем заключается главная сила Амалека, чтобы по возможности ослабить его. И это то, что открывает нам Тора (Шмот 17:8): “И воевал с Израилем в Рефидим”.

Объясняют мудрецы в трактате “Санэдрин” (106а), и также пишет об этом Раши, что Амалек получает силы воевать с нами из-за того, что ослабели мы в изучении Торы (“рафу ядейну” — как отяжелели руки Моше во время битвы с Амалеком). И поэтому, если ослабевает наше изучение Торы — укрепляется сила Амалека. И наоборот — укрепление в изучении Торы ослабляет силы Амалека. И поэтому мы сами должны укрепиться в изучении Торы и укреплять руки изучающих Тору, потому что это смертельные стрелы для Амалека.

Но увидеть это ясно мы не можем. И мы не можем это постичь. И открыто нам лишь то, что открывают нам наши мудрецы в Устной Торе. И поэтому мы должны знать, что каждый человек из народа Израиля, который учит Тору или поддерживает ее изучение, ослабляет силу Амалека.

И есть у него доля в заповеди “стереть память об Амалеке из-под Небес”. И это не толкование (“драш”) — ведь мы должны полностью верить в объяснение слов Торы нашими мудрецами”. А по объяснению, которое мы дали выше, становятся понятны слова наших мудрецов, которые сказали, что минимальное исполнение заповеди изучения Торы — это чтение “Шма, Исраэль” утром и вечером. Ведь главный смысл войны против Амалека — это его война против Самого Творца и его Торы.

Это война против святости еврейского народа, против нашего предназначения: “И [вы] будете мне царством священников и народом святым” (Шмот 19:6). Много раз мне доводилось слышать, как наш учитель рав Ицхак Зильбер, благословенна память о праведнике, цитировал сказанное Хафец Хаимом о Евсекции. У Хафец Хаима не было сомнения, что “евсековцы”, которые преследовали всех тех, кто пытался учить и обучать Торе после прихода к власти в России большевиков, несомненно являются потомками Амалека. Но разве это возможно?

Ведь все эти “евсековцы” были евреями! И вот что я услышал в ответ на этот вопрос от гаона рава Моше Шапиро, благословенна память о праведнике: “У человека могут быть евреями и мать, и отец, но при этом сам он может быть прямым потомком Амалека. Ведь если он воюет против Торы, мешает изучению Торы в еврейском народе — он продолжает дело Амалека”. Наше поколение, выросшее в Советском Союзе, воспитанное на идеях атеизма, испытавшее на себе сильное влияние коммунистической идеологии, на самом деле выросло в плену у советского Амалека.

Как же мы можем выбраться из его плена? Куда нам сбежать? Только туда, где стан Израиля со всех сторон окружен облаками Славы. Ведь Амалек не мог проникнуть туда, и потому нападал он лишь на тех, кто не готов был положиться на Творца полностью, кто сомневался в Нем — на тех, кого облака Славы выталкивали за границу стана.

Числовое значение имени Амалек (עמלק) равно 240 — такое же, как и у слова “сомнение” — ספק (“сафек”). Из плена Амалека, из плена безверия мы хотим вернуться к нашему Отцу, который так давно нас ждет. И когда мы произносим слова “Шма, Исраэль”, мы укрепляемся в нашей вере и в готовности положиться на Творца Мира. Этим мы уничтожаем все сомнения, и тем самым мы уничтожаем Амалека.

И в этом актуальность заповеди уничтожения Амалека для нашего времени. И именно поэтому эта заповедь актуальна для нашего народа на все времена. Из журнала Мир Торы