гл. 8: Величайшее безрассудство

Безрассудная мысль - просить выездные визы (после того, как за это были депортированы польские, белорусские, галицийские евреи) - захватила умы на сей раз еврейской молодежи России. Никто из верующих не мог объяснить, чем было вызвано такое повальное стремление — было ли оно результатом каких-то размышлений или попросту шагом отчаяния и безысходности угодивших в ловуш­ку людей. предыдущая глава Не более полутора месяцев минуло со дня трагичес­кой депортации польских, белорусских, галицийских евреев, и вдруг та же мысль — просить выездные ви­зы — захватила умы на сей раз еврейской молодежи России. Никто из верующих не мог объяснить, чем было вызвано такое повальное стремление — было ли оно результатом каких-то размышлений или попросту шагом отчаяния и безысходности угодивших в ловуш­ку людей. Вначале желание покинуть Советский Союз вырази­ли всего несколько самых отчаянных смельчаков, за­тем их примеру последовали другие. Движение за отъ­езд нарастало, словно катящийся снежный ком, и вскоре стало массовым. Люди осаждали комиссариат внутренних дел, требуя в условиях сталинизма невоз­можного — разрешения покинуть Россию. Подобного рода требования являлись табу и рассматривались как преступление, как заговор против режима. Что же заставило ученых мужей, людей здравого смысла вступить на путь самоубийства? Ведь только что было получено страшное предупреждение — тыся­чи евреев попали в Сибирь. Теперь оттуда всеми прав­дами и неправдами эти несчастные буквально забра­сывали письмами своих безумных родственников, умо­ляя их не предпринимать столь рискованного шага. Ведь всего лишь высказанная вслух мысль о желании оставить “советский рай” могла навлечь беду не толь­ко на самого человека, но и на всю общину. Так или иначе, предупреждения были благоразумными. Оче­видные факты толкали к четкому и разумному реше­нию: отказаться от сумасшедшей попытки получить выездные визы. Однако невиданная сила, уже раз тол­кнувшая молодежь Торы на опасный путь, управляла мыслями и настроениями людей. В те роковые дни один из членов такой инициатив­ной группы решил обратиться к знаменитому горалю, “жребию” Виленского Гаона. Как известно, жребий бросают по однотомному Танаху. В критические мо­менты он может дать совет человеку или даже целой общине. Жребий отправляет вопрошающего к опреде­ленному изречению, которое и считается ответом на вопрос — как поступить в той или иной ситуации? Ответ этот, впрочем, должен быть объяснен компетен­тным равом. Человек, обратившийся к Танаху в столь ответст­венное для евреев время, получил отрывок из Книги Шмот (19:4): “...и Я носил вас как на орлиных кры­льях, и взял Вас к Себе". Какого более ясного и чет­кого указания можно было ожидать, чтобы отпали все сомнения? Возвращаясь к горалю, “жребию” Виленского Гао­на, надо отметить, что его использование связано с ря­дом условий, не последнее из которых личность воп­рошающего. В данном случае такой личностью был известный в своем кругу рав.