Судья

Майсы Два купца, у которых возникли финансовые разногласия, пришли решать их в еврейский суд, который возглавлял рав Беньямин Дискин. В соответствии с правилами, каждый из них заплатил в кассу большую сумму — залог того, что решение суда будет ими безоговорочно выполняться. Через несколько дней один из купцов вернулся к раву Дискину и начал выпрашивать у него часть суммы залога, объясняя срочную потребность в деньгах неожиданными обстоятельствами и клянясь вернуть все в кассу через два дня. — Разве уважаемый рав мне не верит, — настаивал он.

— Я клянусь своей честностью! Через два дня все деньги будут на месте! — Я-то тебе верю, — ответил раввин. — Но буквально вчера на этом месте стоял твой оппонент и требовал у меня похожую сумму, ссылаясь на крайне непредвиденные обстоятельства и клянясь, что все вернёт к концу этой недели…

— Что!!! — закричал купец. — Это абсолютно невозможно. Запрещено трогать судебный залог до окончания суда!!!

— Не дай Б-г, не дай Б-г, — начал успокаивать купца рав Дискин. — Он не получил у меня ни гроша, и ты не получишь… ОПАСЕНИЕ Один еврей, житель Праги, пришел к раву города и рассказал, что у него пропали деньги: — Уже несколько лет я работаю в винном магазине у одного почтенного еврея. Он торгует только кошерным вином, и многие евреи нашего города делают покупки в этом магазине.

За несколько лет работы у меня скопилась довольно большая сумма денег. Перед каждой субботой я прятал кошелёк под одной из винных бочек. В это воскресенье, когда я пришел, чтобы забрать мои деньги, то не нашел их! Все мои сбережения пропали!

Я не знаю, что мне теперь делать! Рухнули все надежды и планы на будущее. — Ты кого-нибудь подозреваешь? — спросил раввин.

— Подозревать вообще-то особенно некого, — замялся приказчик. — Только мы с хозяином имеем право заходить на винный склад. Раввин пригласил хозяина магазина, долго беседовал с ним, но тот, естественно, отказался признать вину. — А может быть, еще кто-либо зашел на этот склад?

— спросил рав. После некоторого раздумья хозяин ответил: — Возможно, извозчик, он нееврей, заходил на склад. — Если так, — заметил рав в раздумье, — может, он-то и украл деньги приказчика? — Конечно!

Конечно! — обрадовался хозяин возможности отмести подозрения. — Если хозяин магазина уверяет, что не дотрагивался до денег и утверждает что, скорее всего их взял извозчик, — сказал задумчиво раввин, — то получается, что нееврей ходил по винному складу вина бесконтрольно. Следовательно, он мог дотронуться и до бочек с невареным вином, а невареное вино, до которого дотронулся не еврей, запрещено к употреблению.

Теперь мне придётся запретить к использованию всё вино с этого склада из опасения, что нееврей дотронулся до него…? Хозяин винной лавки испугался, немедленно во всём сознался и вернул украденные деньги. ХАЗАН Разорённый во время погрома, лишившийся своей знаменитой библиотеки, но чудом оставшийся в живых Беер a-Гола — раби Моше Равкаш, дедушка Га она из Вильны — вернулся в Вильно. Покровительствовавший ему ШАХ, который был значительно моложе, но и значительно влиятельнее, принялся хлопотать, чтобы Беер a-Гола предоставили место хазана в большой виленской синагоге.

Но попечительный совет воспротивился. На вопрос о причине отказа, ШАХу ответили прямо: — Так у него же, при всём уважении, ни голоса, ни слуха! — В Шульхан Арухе, — заметил им ШАХ, — приводится пространный список требований к хазану. Одно другого серьёзнее.

Мало кому удаётся соответствовать. И вы сейчас лишаете Вильно уникального шанса обзавестись хазаном, которому не хватает только одного из них. Самого незначительного! Естественно, ШАХа не послушались.

Какое-то время он содержал «Беер a-Гола» за свой счёт. из журнала « Мир Торы », Москва