ТАНАХ рассказывает — Мегилат Рут — События, побудившие пророка Шмуэля написать Мегилат Рут

События, побудившие пророка Шмуэля написать Мегилат Рут

Рассказывается в книге пророка Шмуэля (1, гл. 17), что, когда Давид вызвался выйти на бой против Голиата,  царь Шауль предложил ему свои доспехи. Говорит мидраш, что доспехи подошли Давиду, и это было удивительно, потому что ранее (в гл. 9) сказано, что не было в народе Израиля такого рослого человека, как Шауль. И вдруг видит царь Шауль, что появился еще один человек в народе Израиля, который обладает подобными размерами. Но откуда он мог взяться? Вырос? Давиду в этот момент было 28 лет, а Шауль сидел на престоле всего два года. Вряд ли Давид мог так вырасти за два года. Объяснение может быть одно – Давида помазали на престол вместо Шауля и произошло чудо, когда вместе с особым духом царствования, который, покинув Шауля, снизошел на Давида, и Давид также увеличился в своих размерах.

Это объясняет вопрос царя Шауля, когда он видит Давида, уверенно спускающегося без доспехов и практически без оружия на бой с Голиатом: «А когда увидел Шауль Давида, выходившего против Пелиштимлянина, сказал он Авнеру, начальнику войска: “Авнер, чей сын этот юноша?” И сказал Авнер: “Клянусь жизнью души твоей, царь, что не знаю”». Почему Шауль и Авнер не знают, чей сын Давид? Ведь незадолго до этого рассказывалось, что, когда злой дух стал посещать Шауля, то Давид был призван к дворцу, чтобы играть на арфе и этим облегчать страдания царя, и таким образом Давид становится оруженосцем Шауля! Как они могли не знать, кто такой Давид?

Поясняют наши мудрецы в трактате Йевамот (76б) настоящий смысл вопроса царя Шауля. Шауль знал от пророка Шмуэля, что Всевышний отвернулся от него и решил избрать себе нового царя. С того момента жизнь Шауля превращается в ад, и он в каждом человеке видит своего преемника, а когда произошел случай с доспехами, указывающий на большую вероятность, что именно Давид является тем новым помазанником на престол, царь спрашивает у своих приближенных, известны ли им подробности о родословной Давида. Истинные цари народа Израиля должны произойти из колена Йеуды, как сказано в главе Вайехи: «да не отстранится скипетр (признак царской власти) от колена Йеуды».

Все колено Йеуды происходило от двух его сыновей – Переца и Зераха, и было известно, что царская линия произойдет именно от Переца. Вот это и просил выяснить Шауль. Если Давид происходит от Зераха, то это будет просто достойный еврей, и нет причины подозревать его, но если он происходит от линии Переца, тогда, вероятно, это тот человек, о котором предупреждал пророк Шмуэль.

Рассказывает дальше гемара, что, услышав это обсуждение, вдруг вскочил Доэг Эдоми, глава Санедрина при дворе царя Шауля и сказал: «Прежде чем выяснять, происходит Давид из царского рода или нет, разберитесь, является ли он вообще кошерным евреем. Он происходит от Рут Моавитянки, а о них сказано в Торе: “Не войдет Амонитянин и Моавитянин в общество Г-сподне…”». Присутствовавший там Авнер бен Нер попытался возразить, утверждая, что из стиха следует, что Моавитянок можно принимать в народ Израиля, потому что в стихе сказано: «Моавитянин…», а не Моавитянка. Тогда возразил Доэг, что из стиха: «Мамзер не войдет в общество Г-сподне» тоже следует, что только о мужчинах идет речь, а ведь известно, что запрет распространяется и на женщин. Ответил ему Авнер, что в стихе об Амонитянах и Моавитянах приводится причина запрета: «За то, что не встретили они вас с хлебом и водою на пути, когда вы вышли из Египта…». Обычай женщин – находиться дома, не скромно выходить навстречу мужчинам. На это возразил Доэг, что мужчинам нужно было выйти встречать мужчин, а женщинам – женщин.

На этом доводы у Авнера бен Нера закончились, и царь Шауль послал Доэга в главный Бейт Мидраш пророка Шмуэля, для того чтобы окончательно решить вопрос с происхождением Давида. Придя в центральный Бейт Мидраш, Доэг повторил все те же вопросы, и вновь никто не смог ему ничего противопоставить. Но когда уже решили объявить Давида некошерным, вдруг вскочил Итра Ишмаэли, выхватил меч и произнес: «Так учил меня трактовать этот стих пророк Шмуэль: моавитянин, но не моавитянка. И всякий, кто будет оспаривать это, будет пробит этим мечем». Так, в конце концов, была установлена эта алаха, которая многие поколения прежде не имела четкого трактования.

(Истинный ответ на соображения Доэга – великое достоинство скромности для женщин. Хотя ей не запрещено выйти из дома и вынести хлеб женщине, тот факт, что из соображений скромности она этого не делает, не может служить претензией к ней.)

Но разве так устанавливается алаха – с мечем в руке? Дело в том, что пророк Шмуэль был не только духовным лидером народа и величайшим мудрецом Торы. Он являлся звеном в цепочке передачи традиции из поколения в поколение. Эту обязанность на него возложил Эли а-Коэн, Эли получил ее от Шимшона, и так – до Моше-рабейну. Поэтому его слово являлось решающим.

Но Раши в трактате Йевамот поясняет еще один момент. Если бы пророк Шмуэль не поднимал этот вопрос о моавитянках и амонитянках до того, как Доэг начал его оспаривать, а лишь в момент спора, и если бы на тот момент сам Шмуэль не был бы в живых, то установить алаху на основании передачи традиции, было бы не возможно.

Написано в книге «Шореш Ишай»:  когда пророк Шмуэль услышал о том, что произошло в главном Бейт Мидраше, и как близок был Доэг к реализации своего злого умысла, встал Шмуэль и написал Мегилат Рут – чтобы никто и никогда больше не мог усомниться в истинности династии великих царей Израиля и дома Машиаха, основателем которой был царь Давид.

«И дали ему соседки имя, сказав: сын родился у Наоми. И назвали они его Овэд. Он был отцом Ишая, отца Давида. И вот родословная Переца: Перец породил Хецрона, Хецрон породил Рама, а Рам породил Аминадава. А Аминадав породил Нахшона, а Нахшон породил Салму. И Салмон породил Боаза, а Боаз породил Овэда. А Овэд породил Ишая, и Ишай породил Давида» (Рут, 4:17-22).