Уроки рава Яакова Галинского

«А теперь, Израиль...»

Все знают, что месяц Элуль -- это месяц подготовки к Дням Трепета. И таким образом, господа, все ошибаются. Кто позволил нам целый месяц отвести на подготовку к следующему месяцу? А если допустить, что, не дай Б-г, не будет следующего месяца, разве не должны мы в таком случае использовать весь этот месяц, каждую неделю его, каждый день и каждый час должным образом?

А если мы его правильно его используем, не это ли будет наилучшей подготовкой к следующему месяцу и к следующему году? Мы начнем новую жизнь!

В этом -- источник наших проблем. Давайте, прочтем одну строчку из Гемары (Шаббат, 88а и Авода Зара, 2б), и обратим внимание на одно слово. Посмотрим, насколько глубоки высказывания наших мудрецов, благословенной памяти! Это очень известная Гемара: «И вывел Моше народ навстречу Всесильному из стана, и встали они у подножия горы» (Шмот, 19:17). Объясняет Гемара, что Всевышний подвесил над ними гору, и сказал: «Примите Тору -- хорошо, нет -- там будет ваша могила». Спрашивается, что значит «там будет ваша могила»? Следовало бы сказать «здесь будет ваша могила»!

И я вам скажу, что я слышал. Есть могила под названием «там». Мальчик испытывает трудности в учебе. Не страшно, пойдет в ешиву, там раскроется. В ешиве ктане [для мальчиков] он ссорится с машгиахом и пререкается с преподавателями, но надеется на новую жизнь в ешиве гдоле [для подростков].

Там тоже -- сплошные неудачи. Но на горизонте маячит свадьба, а после свадьбы все утрясется.

А после свадьбы, вот ужас, проблемы -- со всех сторон. Дома -- с одной стороны, в колеле -- с другой, с родителями -- с третьей и с четвертой... Ну что ж, перемена места -- перемена счастья. Можно развестись, а можно бросить колель...

Место работы не устраивает -- можно другую работу подыскать, там будет лучше... И так, от одного «там» к другому «там», вплоть до могилы...

По поводу комментария Раши на стих «И возлюби Г-спода, Б-га твоего» (Дварим, 6:5) говорят наши учителя: «Не ищи другое место. Тут справляйся, и здесь находи, не откладывай и не мешкай»!

Один богач пришел к Хафец Хаиму, и предложил ему сделку. У него шесть детей. Он разделит свое имущество на семь частей, и одну из частей завещает на нужды ешивы, для возвышения собственной души. А взамен попросит Хафец Хаима учить после его смерти мишну.

К его удивлению, Хафец Хаим был недоволен такой постановкой дел. Два замечания было у него: «Во-первых, почему эту седьмую часть ты отдаешь только после смерти? Дай сейчас. Во-вторых, зачем ждать, пока я буду учить мишну? Учи сам, пока ты еще жив!» Зачем откладывать?!

«А теперь, Израиль...» (Дварим, 10:12). «Теперь» -- это не что иное, как возвращение к Творцу, раскаяние («Берешит Раба», 21:6). Вся суть нашего раскаяния -- сказать «теперь», не откладывать!

Как-то я был в ешиве в Белостоке. Мне хотелось поучиться в тишине. Я пошел в одну синагогу. Там между молитвами царило безмолвие. И вдруг я слышу голос. Голос сладкий, приятный, томительный, жаждущий: «Сказал Шмуэль раву Йеуде, ученику своему, острому умом: "Хватай! Хватай, хватай, хватай, хватай! Хватай и ешь, хватай и пей. Мир, из которого мы уходим, подобен свадебному залу"» (Эрувин, 54а). Мир, из которого мы уходим, подобен свадебному залу, это проникло ко мне в сердце, я стоял, пригвожденный к месту, внимал, и сердце мое таяло. Потом я поинтересовался, оказалось, что это был Стайплер, благословенной памяти. И он действительно «осуществил это, как написано» (Бава Кама, 17а). Все мы видели, как он всю свою жизнь «хватал» -- еще мишна, и еще одна, между посетителями. «Сидя в доме своем и идя дорогою, ложась и вставая». Но главное заключается в словах: «мир, из которого мы уходим»!

Кто-нибудь чувствует, что мы уходим из этого мира? И следует напомнить, что Шмуэль не удостоился долголетия (Брахот, 18б), а рав Йеуда, его ученик, был моложе его, сколько же лет ему было! А Шмуэль сказал ему: «Мир, из которого мы уходим»! Время истекает, капля за каплей, необходимо его использовать!

Мне рассказывал рав Шалом Швадрон, благословенной памяти, как он сидел в Доме учения вдвоем с равом Элияу Лупьяном, благословенной памяти, и осмелился попросить у него преподать ему урок мусара.

Сказал ему рав Лупьян: «Неси стендер!». Урок, так урок!

Тот пошел и принес стендер. Встал рав Лупьян во весь рост, взялся за стендер двумя руками, и сказал: «Была бы моя борода черной, как твоя, я бы знал, как использовать время!» И сел. Вот и весь урок!

Начнем же сегодня и прямо сейчас! Что мы сделаем в ближайший час, чем заполним его? «Теперь»!

Яблоко с медом

Приближается Рош а-Шана. Надо готовиться. Купить календарь на следующий год. Некоторые покупают, чтобы каждый день знать, в котором часу уже можно молиться «Ватикин». Некоторые хотят знать, до какого часа можно говорить «Шма» по самому строгому мнению. Или по менее строгому. А некоторые хотят знать, когда пробьет полдень, то есть до которого часа еще можно помолиться Шахарит...

Вот и я купил календарь. И рад был отметить, что издатель на первой же странице благословил меня: «Пусть начнется этот год, и снизойдут на нас его благословения». Амен! Да будет так! И да будет благословен благословляющий!

Начинаю листать календарь. Интересно, сколько будних дней выпадает на холь а-моэд Суккот, будет ли в этом году Пурим Мешулаш, в какой день недели начнется Песах? А на какой день недели выпадет следующий Рош а-Шана? Пролистав календарь до последней страницы, я в ужасе замираю. В клеточке последнего дня еще не наступившего года написано еще одно пожелание: «Пусть закончится этот год, и покинут нас его несчастья».

Что это значит? Прикуси язык! Что я тебе сделал? Я молюсь, прошу быть записанным в Книгу жизни, благословения, мира, достатка, здоровья, счастья и почета: «Отец наш, Царь наш! Наполни руки наши Твоими благословениями, наполни амбары наши, чтобы мы ели досыта». Я собираюсь есть финики, гранат и другие симаним, и просить у Всевышнего года сладкого, как яблоко с медом. А ты уже заранее уверен, что мои молитвы не будут услышаны, и что меня, не дай Б-г, ждет год, полный несчастий?! Это -- то, что я заслужил, купив твой календарь?! Где же благодарность?

И вообще. У тебя, что, есть дар пророчества? Интересно, это ты только в моем экземпляре написал такое? Но если подумать, все становится понятно.

Гнев ослепляет. «Всякий гневающийся» --- кто бы он ни был --- «если он мудр» --- даже если он мудр, как Моше рабейну --- «мудрость покидает его» (Псахим, 66б). Но, задумавшись, мы понимаем, что повода для гнева нет. В данном случае нет необходимости в даре пророчества, ведь это прямым текстом записано в Гемаре. Тана раби Шимон бен Элазар говорит: «Эзра повелел Израилю перечислять в канун Рош а-Шана все несчастья, произошедшие за минувший год». Для чего? Сказал Абайе: «Чтобы закончился этот год, и с ним закончились наши несчастья» (Мегила, 31б).

Так. Ну и чего мы добились? Теперь, вместо претензий к издателю календаря, мы имеем претензии к Абайе и к Эзре! А значит, это относится не только ко мне, и речь идет не только о наступающем годе. Эзра, который был достоин того, чтобы Тора была дана через него, просто Моше жил намного раньше (Санедрин, 21б), постановил это для всего еврейского народа на все поколения! Как будто заранее знал, что не будет года без несчастий!

Ну, если бы он жил в изгнании, это еще как-то можно понять. С тех пор, как Храм был разрушен, дня нет, чтобы не случилось чего-то, что еще хуже, чем то, что случилось накануне (Сота, 49а). Но ведь Эзра построил Второй Храм, восстановил служение в Храме, аннулировал дурное начало, влекущее к идолопоклонству, и уменьшил дурное начало, влекущее к разврату (Йома, 69б). Уж у него-то были все причины надеться на лучшее. И именно он постановил вспоминать в конце года, что год этот был полон несчастий, и желать, чтобы закончился этот год, и несчастья вместе с ним!

А если мы посмотрим на эту проблему еще внимательнее, то мы удивимся еще больше. Для чего мы молимся? Мы надеемся, что наши молитвы будут услышаны, что они не пропадут втуне. Не будут напрасными. А если наши молитвы были услышаны, и с окончанием года несчастья прекратились, о чем же мы будем просить еще через год? Несчастий-то больше нет!

Ну?! Каков ответ?

А ответ очень прост!

Дело в том, что понятия несчастья и благословения -- понятия относительные. И существует бесконечно много ступеней того и другого.

Я помню, в Сибири [рав Галинский прошел советские лагеря] нам было нечего есть. Мы голодали. Шагали по снегу в рваных ботинках, в страшные морозы могли надеть лишь рваную рубаху. О чем мы думали в канун Рош а-Шана, говоря: «Пусть закончится этот год, и покинут нас его несчастья»? Владыка мира, сделай так, чтобы в будущем году было хлеба досыта, чтобы мы не голодали. Чтобы были у нас целые ботинки. И целые рубашки. А если мы обретем милость в Твоих глазах, обеспечь нас, по доброте Своей, пальто на зиму. Теплым, драповым пальто. Тогда мы будем чувствовать себя, как будто удостоились Будущего мира. Про варежки речи не было, варежки бывают только в раю!

Как сказал Гурский ребе (автор «Хидушей а-Рим») по поводу стиха «И увидел их беду, услышав их молитву» (Теилим, 106:44): «Услышав, чему они радуются, можно увидеть, насколько им плохо» (в стихе используется слово «рина», которое можно перевести и как «радость», и как «молитва», точнее, один из видов молитвы -- прим. пер.). Как мы радовались картошке или паре целых шерстяных носков!

И Всевышний помог. Мы вышли из тьмы на свет, из рабства на свободу. И вот, наконец, у нас есть хлеба вдоволь, рубашка целая, ботинки крепкие. И даже пальто и варежки. Ну и как? Райское наслаждение? Песнь восхваления? Да где там!

Посмотри на наши беды, Отец милосердный! Такое простенькое пальто. И всего одно... Пусть закончится этот год, и покинут нас его несчастья. Чтобы мы могли заполнить шкаф одеждой и ящик обувью.

«Тот, у кого есть сто, хочет двести». То, что он хочет двести, это нормально. Это -- в природе вещей. Но можно ли считать те сто, которые у него есть, несчастьем?! Какая черная неблагодарность! Давайте сначала поблагодарим за сто, а потом будем просить двести!

Поблагодарим за минувший год, и за все годы, предшествовавшие ему. Поблагодарим за жизнь, за здоровье, ведь это так много. За то, что есть хлеб, есть, что надеть. За крышу над головой. За семью, за друзей. «За все это, Г-сподь Б-г наш, мы благодарим Тебя...» А потом попросим еще. Поблагодарим за яблоко, а потом попросим, чтобы оно было с медом. Иначе, не дай Б-г...

Давайте не будем ничего придумывать, просто прочтем Хумаш с Раши: «Никакого полевого кустарника еще не было на земле, и никакая трава полевая еще не росла, ибо дождя не посылал Г-сподь, Б-г, на землю, и человека не было, чтобы обрабатывать землю» (Берешит, 2:5). Объясняет Раши: «Почему не было дождя? Потому что еще не было человека, который бы обрабатывал землю и осознавал необходимость дождей. А когда пришел человек, и понял, что миру необходим дождь, и молился о нем, пошел дождь, и выросли деревья и травы».

Что говорит Раши? Каждый ребенок знает. Некому было молиться, поэтому не было дождя. Неправильно. Не это говорит Раши!

Прочтем еще раз: «Потому что еще не было человека, который бы обрабатывал землю и осознавал необходимость дождей». Говорит Маараль в книге «Гур Арье», что нельзя делать добро тому, кто не осознает, что это добро!

Мы так много получаем от Всевышнего, и при этом способны думать только о том, чего у нас пока нет. Все время просим еще, а в том, что имеем, видим несчастье. Может ли быть большая неблагодарность?!

Мы что, заключили договор, обещающий нам, что то, что у нас есть сейчас, будет всегда? Со всех сторон -- катаклизмы, катастрофы. Здоровье расшатывается, источники пропитания урезаются, семьи разваливаются. Земля дрожит, крыша рушится. А мы -- с яблоком в руках -- жалуемся, что меда не хватает. Что скажут о нас наверху?

Нельзя делать добро тому, кто не осознает, что это добро! Надо что-то менять. Ради нашего же блага и нашего же счастья мы должны благодарить Всевышнего за то, что у нас есть. Просить, чтобы было и дальше. «Спасибо Тебе, Владыка мира, что начался этот год, а с ним -- и его благословения. Так много прекрасных, замечательных благословений». И лишь потом, в свете вышесказанного: «Пусть он закончится, и покинут нас его несчастья». То, что было не вполне совершенно, пусть достигнет совершенства.

Спасибо за яблоко. Яблоко само по себе. И пожалуйста, дай нам для него меду! И заметьте, когда мы едим яблоко с медом, мы произносим благословение на яблоко, не на мед!

Кто такой Хафец Хаим?

Есть известный вопрос. Почему мудрецы установили праздник Симхат Тора, в который мы заканчиваем один годичный цикл чтения Торы и начинаем другой, именно после Суккота? Я вам дам ответ, следующий непосредственно из Мишны: «Таков путь Торы. Кусок хлеба с солью ешь, в меру воды пей, на земле спи, нелегкою жизнью живи и над Торой трудись. Если будешь делать так, "счастлив ты и хорошо тебе". Будешь счастлив в этом мире и будет хорошо тебе в мире Грядущем» (Авот, 6:4).

И объясняет автор «Ховот а-Левавот» (Врата отчета перед собой, 3:25): «Сказал один из мудрецов: "Как не могут сосуществовать в одном сосуде вода и огонь, так же не могут сосуществовать вместе в сердце человека веры любовь к этому миру и любовь к Будущему миру". И еще сказали, что этот мир и Будущий мир -- как две жены-соперницы у одного мужа: когда он угождает одной из них, приходит в гнев вторая» (перевод рава П. Перлова).

И никто не говорит, что в этом мире надо страдать, не дай Б-г. Ведь сказано, что «будешь счастлив в этом мире» и, кроме того, «будет хорошо тебе в мире Грядущем». На что это похоже? На продавца на ярмарке, у которого много товару по хорошей цене, и он понимает, что эта ярмарка в течение недели обеспечит его на целый год вперед. Он не только что не попросит у покупателей дать ему поесть и отдохнуть, и придти после перерыва, но он просто не почувствует ни голода, ни усталости, ведь его будет переполнять радость от удачной торговли. И, счастливый, он будет азартно торговать дальше.

Гемара (Шаббат, 88а) рассказывает про Раву, который раскачивался во время учебы, подложив под себя пальцы. Он отдавил их настолько, что они начали кровоточить, но, будучи погруженным в учебу, он не заметил этого и продолжал учиться!

А я вам расскажу то, что слышал от гаона и праведника, рава Исраэля Яакова Любченского, благословенной памяти, да отомстит Всевышний за его кровь, машгиаха ешивы в Барановичах. Он был зятем Сабы из Новардока. Как-то он приехал в Эйшишкес, куда приезжали многие мудрецы, чтобы учить Тору в отрешении. В то время там был Хафец Хаим, который, отрешившись от внешнего мира, корпел над Торой в течение многих месяцев. Это было уже после того, как вышла его книга, принесшая ему известность во всем мире. Он целыми днями учился, а ел по очереди в семьях местных евреев. Каждый день -- в другом доме. Это называлось «кушать дни».

Однажды к нему пренебрежительно обратился один из местных жителей: «Вы -- автор знаменитой книги. Разве возможно, чтобы такой человек "кушал дни" у других людей? "Это ли Тора и это ли награда за нее?" Неужели Вы не в состоянии сами себя прокормить?»

Хафец Хаим нисколько не расчувствовался, и спокойно ответил ему: «В Теилим есть ответ на вопрос "Кто такой Хафец Хаим?" (дословный перевод названия книги "Хафец Хаим", которое превратилось в прозвище автора, -- "жаждущий жизни" -- прим. пер.): "Каков человек, жаждущий жизни? Любящий дни, чтобы увидеть добро" (Теилим, 34:13). Хафец Хаим любит "дни". Для чего? Чтобы увидеть добро. Нет добра большего, чем Тора, как сказано (Мишлей, 4:2): "Я преподал вам доброе учение. Не оставляйте Торы моей"».

И это ответ и на наш вопрос. Только после того, как мы вышли из прочного дома, и поселились в шалаше, после того, как мы поняли, что не надо слишком любить этот мир, мы можем по-настоящему радоваться Торе!