В ожидании Машиаха

Урок первый. Изгнание и избавление

1. Прежде, чем мы начнем говорить об эпохе Машиаха -- о днях геулы (окончательного избавления еврейского народа), необходимо уяснить себе, что такое галут -- изгнание.

Впервые в Торе явно сказано об изгнании в строке: «Знай, что пришельцами будут твои потомки в чужой стране, и их поработят и будут угнетать четыреста лет» (Берешит, 15:13). С этой строки начинает развиваться тема изгнания (но в скрытой форме об этом сказано уже во второй строке Торы: «И была земля бесформенна и пуста...»).

[В Торе написано: «И была земля бесформенна и пуста, и тьма -- над бездной» (Берешит, 1:2). Как объяснено в мидраше, в этой строке Торы предсказано, что на протяжении всемирной истории над народом Израиля будут властвовать четыре царства. Слово «бесформенна» (тоhу) -- это указание на власть Вавилона, ведь пророк Ирмеяу (4:23), предрекая вавилонское нашествие, говорил: «Вижу я землю, и вот -- она бесформенна (тоhу)». Второе слово в этом стихе «...и пуста» (ва-воhу) -- это власть Персии в дни злодея Амана. «Тьма» (хошех) -- это пребывание под властью греков, ведь «у сынов Израиля потемнело в глазах от их указов». И, наконец, «бездна» (теhом) -- это пребывание в изгнании под властью Рима. Продолжительность этого четвертого изгнания трудно измерить, как невозможно измерить глубину бездны. А последние слова этой строки «И дух Б-га парил...» -- это указание на душу Машиаха (Берешит раба 2:4). Таким образом, в рассказе Торы о первых мгновениях Вселенной уже предсказана вся история и ее сокровенная цель -- приход Машиаха (р. Бхайе, Берешит, 1:2).]

Итак, написано: «Знай ([יָדֹעַ תֵּדַע] -- ядоа тейда, дословно «зная, знай»), что пришельцами будут твои потомки в чужой стране». Из того, что слово «знай» удвоено, мудрецы заключают, что речь идет о двух «знаниях», и одно из них следует из другого.

Второе сообщение является неизбежным следствием первого: «Зная, что Я вас рассею, знай, что Я вас соберу».

«Зная» -- это предсказание изгнания. «Знай» -- это предсказание избавления.

«Зная, что Я лишу вас свободы, знай, что Я вас освобожу. Зная, что Я вас порабощу, знай, что Я вас избавлю» (Берешит раба, 44:18).

Эти три обещания приведены в мидраше, в котором истолкованы слова «зная, знай». В час, когда Всевышний известил праотца Авраама о предстоящем изгнании, Он тем самым известил его и о грядущем освобождении. Одно неизбежно следует из другого. Начав говорить Аврааму об изгнании, Всевышний сразу же указал ему, что за ним последует избавление.

2. Маараль из Праги разъясняет упомянутый мидраш так (см. «Нецах Исраэль» 1). Само по себе изгнание -- это ненормальное и неестественное состояние. Возвращение к нормальному состоянию делает изгнание невозможным. Нормальное состояние -- это противоположность изгнанию.

Изгнание является ненормальным и неестественным состоянием по трем причинам.

В нормальном состоянии все части любой единой системы должны быть собраны вместе -- идет ли речь об отдельном человеке, семье или целой общине. Все органы человека и все члены его семьи должны быть вместе -- это естественное, нормальное состояние. Разделение и рассеяние -- это отступление от нормы.

Народ Израиля -- это единая общность, и рассеяние противоречит его природе.

Рассеяние противоречит существованию евреев в качестве одного народа. Это первая причина, по которой изгнание является ненормальным состоянием народа.

Вторая причина связана со сказанным в трактате Авот (4:3): «Нет такой вещи, у которой не было бы своего места».

У каждого народа есть свое постоянное место проживания.

Всевышний наделил каждый народ своей страной или своей областью обитания. И если какой-то народ не имеет своей земли -- это ненормальное состояние. В нормальном состоянии у народа должно быть свое место.

«Зная, что Я вас рассею, знай, что Я вас соберу», -- соберу в одно место.

В нормальном состоянии каждый народ сам собой управляет, выдвигая из своей среды правителей и царей. Но если некий народ подчинен чужим царям и правителям, для него это ненормальное состояние.

Все эти три причины делают состояние народа в изгнании неестественным.

Народ должен быть собран вместе, а не рассеян. Он должен быть собран в предназначенном ему месте и под своей властью. Противоположное этому состояние является ненормальным. А ненормальное состояние не может быть постоянным. Оно может быть только временным -- иначе пришлось бы говорить об изменении самой нормы.

Поэтому за предсказанием «Зная, что Я вас рассею» неминуемо следует предсказание «знай, что Я вас соберу». В предсказании «Зная, что Я лишу вас свободы» заложено предсказание «знай, что Я вас освобожу» -- имеется в виду освобождение от власти других народов.

Лишенный свободы пленник не может вернуться на свое место -- поэтому это ненормальное состояние, и в самом пленении заложено обещание «Я вас освобожу».

3. Следует помнить важное правило, сформулированное нашими мудрецами. Изгнание -- это порождение греха. Состояние греховности -- это и есть изгнание.

О нормальном состоянии сказано в Торе: «Если по Моим уставам будете поступать и Мои заповеди соблюдать, и исполнять их, то Я дам вам дожди вовремя, и земля даст свой урожай... и установлю Я мир на земле, и когда ляжете отдыхать, никто не будет вас беспокоить... и меч не пройдет по вашей стране» (Ваикра, 26:3-6).

Но это «если по Моим уставам будете поступать»! А если, не дай Б-г, «Моими уставами будете пренебрегать» (там же, 26:15), то придут все те беды и несчастья, о которых предсказано в Торе. В этом состоянии мы сегодня находимся -- в окружении бед, о которых говорится в той главе (см. Ваикра, 26:14-45), а также в недельной главе Ки Таво (см. Дварим, 28:15-68).

Если мы следуем Его законам, к нам приходит благословение, как написано: «Придут к тебе все эти благословения и осуществятся для тебя, если будешь ты слушаться голоса Г-спода, Б-га твоего» (Дварим, 28:2). Но если, не дай Б-г, мы ведем себя по-иному, то оказываемся максимально далеки от благословенного состояния.

4. В трактате Йевамот (47а) говорится, что когда нееврей стремится принять еврейство, в раввинском суде его предупреждают: «Знаешь ли ты, что в наше время народ Израиля не в состоянии получить предназначенное ему великое благо? Знаешь ли ты, что в наши дни евреев притесняют, преследуют, убивают?»

Прозелиту должны сообщить все изложенное там в Талмуде: рассказать ему о тяжести изгнания и о том тяжком грузе, который предстоит вынести человеку, принимающему на себя ярмо Торы. Поскольку у пришедшего принять еврейство есть право выбора, он может остаться в своем прежнем положении. И если он решает оставить все и уйти, то пусть уходит. Если же он решает остаться с нами, его немедленно принимают. Таков закон.

Итак, в частности ему говорят: «Знаешь ли ты, что в наше время народ Израиля не в состоянии получить предназначенное ему великое благо?» Почему же мы так говорим, когда в Торе прямо сказано: «Если по Моим уставам будете поступать...», -- ведь при соблюдении Его уставов нам обещано великое благо?!

Разгадка скрыта в самих словах Талмуда: «Знаешь ли ты, что в наше время...» -- т.е. во время изгнания. Это состояние неминуемо приводит к тому, что все благословения, о которых говорится в Торе, в недельных главах Бехукотай и Ки Таво, для нас не реализуются. Даже если мы совершаем много добра, эти благословения до нас не доходят, так как мы находимся в изгнании, и это не дает благословениям осуществиться. Все благо, которое должно к нам прийти, не может прийти -- это и есть изгнание. Наше время -- это когда невозможно получить предназначенное нам великое благо.

5. В существующей системе награды и наказания за каждый грех приходит соответствующее возмездие. Но, кроме этого, есть еще особое наказание изгнанием, когда уменьшается возможность получить с Небес благословенное изобилие.

В мишне в конце трактата Сота (48а) указано, что «со времени, когда был разрушен Храм, не было дня, над которым бы не властвовало проклятие», и это положение все усугубляется. И оно будет становиться все хуже и хуже до того срока, когда Всевышний смилостивится над нами и нас избавит.

От преткновения к преткновению, от беды к беде -- таков наш путь.

Полная противоположность тому, ради чего Всевышний сотворил мир -- путь от вершины к вершине. Каждый день -- подъем по сравнению с предыдущим.

Но в изгнании все точно наоборот, все движется в противоположном направлении.

Изгнание -- это состояние греха. Существуют определенные критерии, по которым народ приговаривается к изгнанию. Изгнание, безусловно, является наказанием. Но оно отличается от обычных наказаний, при которых человеку, совершившему определенный проступок, полагается некая кара.

Представим себе еврея, совершившего доброе дело, за которое, если бы не наше изгнание, он должен был бы получить большую награду. Если бы изгнание было просто суммой всех наказаний, которым подлежат все отдельные евреи за их проступки, то праведники, совершающие добрые дела, находились бы вне изгнания. Но это не так. Все мы остаемся в изгнании.

Изгнание -- это совершенно особое состояние. Кроме содержащегося в нем наказания за каждый грех, изгнание изменяет и искажает весь мир. Во всем мире все процессы начинают происходить по-другому, искаженно и извращенно.

Это и есть изгнание.

Такое искажение мира приводит к тому, что согрешивший человек оказывается в ненормальном для него состоянии -- в состоянии, противоречащем его природе и естеству.

6. Вглядитесь в себя, и вы сами увидите все эти черты изгнания.

Нужно понимать, что любой грех является не только нарушением того или иного закона, но и приводит к искажению всех происходящих процессов. И если человек все глубже увязает в грехах, то ему не только придется заплатить за все свои проступки -- этот человек углубляет для себя пропасть, называемую «изгнанием». Он извращает все происходящие с ним процессы и загоняет себя в ненормальное положение, которое противоречит его природе.

7. Проверим это. Каждый может обнаружить это в себе.

Подобно тому, как в нормальном состоянии у каждого народа есть особая земля, на которой он обитает, так же и у каждого человека есть свое особое место. Там его корни, и там он способен расцвести. Но если человек потерял свое постоянное место и скитается, подобно Каину [см. Берешит (4:12), где приведены слова Творца, обращенные к Каину: «...вечным скитальцем будешь ты на земле»], то он в изгнании.

«Место» -- это одно из сущностных определений человека. Так, например, в разводном письме (гете) должны написать название места. Почему? Какая разница, в каком месте они находятся?

Маараль поясняет, что место -- это как бы часть имени человека. [Интересно, что в наше время в разводном письме уже не пишут названия мест, в которых живут разводящиеся, но только название места, в котором составляется сам гет. Как объяснено в кодексе Шулхан Арух, перестали писать место жительства «потому, что мы в изгнании» -- евреев постоянно изгоняют из страны в страну и с места на место (Эвен а-Эзер, 128:2). Именно об этом говорит здесь гаон р. М. Шапиро: в период изгнания у еврея нет своего «места».]

Место, в котором человек живет -- это одна из его глубинных характеристик. Говоря о каком-то человеке, мудрецы Мишны и Талмуда обычно указывают: он житель такого-то местечка, такого-то города, такой-то деревни. На святом языке связь человека с его «местом» передается словом бен -- «сын»: например, бен ир -- «сын города». О случайных и второстепенных вещах так не говорят. Если некая характеристика не относится к сущности человека, то невозможно использовать слово бен.

Если человек обычно покупает продукты в определенной торговой сети, невозможно сказать, что он «сын» (бен) этой торговой сети. Если он обычно носит определенный тип брюк, то не говорят, что он «сын» (бен) этих брюк. К таким вещам термин бен («сын») не относится. Этот оборот речи используют только в тех случаях, когда определяют важные грани личности человека. И если еврейские мудрецы используют выражения бен крах (житель города), бен ир (житель местечка) и т.п., значит, человек и его «место» представляют собой некое единство. Как плодовое дерево и земля, на которой оно растет.

Давайте всмотримся в себя и увидим: чем больше человек находится на запутанных путях греха и изгнания, тем больше он утрачивает связь со своим местом. Он настолько закручен, настолько не находит себе места, он все время бродит и странствует. Факт, что сейчас он находится в этом месте, становится лишь причиной, по которой ему хочется переменить место. Место, где он находится, пробуждает в нем желания и влечения, связанные с другими местами. В месте, где он сейчас, ему нехорошо.

Прежде всего, нужно знать, что такое состояние противоречит изначальной природе человека. Подобно тому, как человек не меняет своего отца, он не меняет и свое место. Если он куда-нибудь направляется, он берет с собой и свое место.

Но если человек убегает от своего места и направляется в другое, это и есть состояние изгнания. Состояние, противоречащее естественному положению вещей.

Человек не осознает, что с ним происходит. Когда он убегает, ему кажется, что это место ему мешает и приносит несчастья.

А на самом деле, [מקום] (маком -- «место») -- это то, что [מקיים] (мекаем -- «поддерживает жизнь»). Место жизненно необходимо человеку, и когда он перебегает с места на место, он просто отсекает себя от своих жизненных корней.

Он становится человеком без места и без корней.

8. Чем больше человек отходит от путей греха, тем больше он выходит из состояния изгнания и приближается к избавлению.

Чем глубже он погружается в изучение Торы, тем больше привязывается к своему глубинному месту. Он становится в большей степени человеком -- таким, каким человек и должен быть. Он все более обретает человеческий облик.

Необходимо осознать, насколько противоестественным и порочным является постоянное блуждание с места на место. Облик человека, не имеющего своего постоянного места, искажен. Человек не может расти в блужданиях. Постоянство -- это необходимое условие для его роста.

Человек, сам лишающий себя постоянства, загоняет себя в состояние, которое противоречит его человеческой природе.

Это что касается «места».

9. Если человек всмотрится в себя, он увидит: когда мы попадаем в положение, называемое «изгнанием», мы становимся рассеянными и разбросанными. Все составляющие нашей человеческой личности разбросаны -- каждое находится в ином месте. Есть часть, которая хочет одного, а есть желающая другого. Такая разбросанность противоречит природе человека. Разбросанность приводит к сомнениям, проблемам и ненужным хлопотам. Обуревающие его желания тянут его в разные стороны. В нем есть кто-то, желающий одного, и кто-то, желающий нечто противоположное. Это состояние изгнания. Об этом сказано: «Знай, что Я вас рассею» -- и мы все еще остаемся в этом рассеянии.

Когда человек пребывает в состоянии греха и изгнания, порождаемого грехом, он не един и не стремится к чему-то одному. Он расколот на многие осколки. Есть мгновения, когда он желает одного, и мгновения, когда он стремится к совершенно другому. А порой его разрывает в разные стороны даже в одно и то же мгновение. Это причина всех его сомнений, но его сомнения не являются подлинными сомнениями. Просто он еще не знает, еще не решил, хочет ли он оказаться в таком положении или в ином. Причина даже не в том, что он не знает. Просто в его разорванности оба положения существуют для него одновременно. Это ощущение человека в состоянии греха.

0. Третье свойство человека, находящегося в состоянии греха и изгнания -- то, что он порабощен. Он не хозяин самому себе. Это уж точно. Он не в состоянии сделать то, что хочет. Существует кто-то иной, кто действует в нем.

Такой человек скитается и не находит своего места. Он разбросан и рассеян -- это не один человек. Утром ты встречаешь его и о чем-то с ним договариваешься. А уже через два часа, когда ты встречаешь его вновь, -- это другой человек, а не тот, который был утром. Об этом и сказано: «Знай, что Я вас рассею» -- это состояние изгнания. Это рассеяние приводит к потере человеком своего лица. Он тут, но в то же время он там. А, значит, он и не тут, и не там. Такой человек сам себе не хозяин. Все рассыпается, и он не в состоянии справиться с ситуацией. Он способен решить, но не может выполнить свое решение. Это происходит каждое мгновение. Он сам себе не хозяин. Он сам пренебрегает своими решениями и насмехается над собой.

Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть. Пусть каждый присмотрится и увидит. Порой дело доходит до того, что подобное положение вещей нас уже не тревожит. Такой облик обретает человек в период изгнания.

В конце трактата Сукка (52б), в отрывке о дурном влечении (йецер а-ра) сказано от имени Равы: «Сначала его называют прохожим, потом -- гостем, а в конце концов -- хозяином». Раши поясняет, что сначала оно проходит мимо человека, подобно прохожему, и не останавливается у него на постой. Так поступает дурное влечение -- сначала оно лишь мимоходом навещает. Но потом оно становится постояльцем, а в конце концов -- хозяином дома.

Сначала оно как простой прохожий, переходящий с места на место без намерения задержаться. Все зависит от того, с каким выражением лица его принимают. Если ему устраивают теплый прием, оно остается и становится гостем. А если оно погостило достаточно длительное время и его не прогнали, оно становится в доме хозяином. Так действует дурное влечение.

В этих трех явлениях -- суть изгнания. Человек лишен своих корней. Он не един, он рассеян и разорван на части. В результате -- он не хозяин самому себе. Это мы должны уяснить себе об изгнании -- галуте, прежде чем попытаемся понять, что такое геула (избавление).

1. Следует понимать, что изгнание -- это особое состояние мира. Это не просто наказание за определенные проступки. Это особое, противоестественное состояние, при котором человек перестает быть самим собой.

Это касается каждого человека. В трактате Йома (86б) написано: «Величие тшувы (возвращения, раскаяния) в том, что оно приводит геулу -- избавление». Об этом сказано у пророка: «Придет в Сион избавитель (гоэль) для отвратившихся от греховности потомков Яакова, -- так говорит Б-г» (Йешаяу, 59:20).

Величие тшувы в том, что оно приводит к избавлению.

Когда человек, раскаявшись, возвращается к Творцу, он способствует избавлению. Таким должно быть подлинная тшува (тшува -- буквально «возвращение»): человек возвращается на свое место, возвращается к цельности, вновь становится хозяином самому себе.

Когда человек «отвращается от греховности», «в Сион приходит избавитель».

Когда человек не погружается все глубже в пучину греха, а наоборот, выбирается из нее и творит добро, он сам переходит в состояние геулы -- избавления.

В Талмуде написано, что, когда человек, раскаявшись, возвращается к Творцу, то «прощают и ему, и всему миру». В его раскаянии есть нечто, помогающее всему миру, а сам он переходит в состояние избавления. Он освобождается от трех противоестественных вещей, лишавших его человеческого облика.

Первое, что необходимо сделать -- стать человеком с корнями, обрести устойчивость. Второе: человек должен обрести цельность, а не быть разбросанным. Не таким, у которого каждый час в течение дня действует лишь какая-то его часть. И он должен постараться стать хозяином самому себе.

Эти человеческие свойства отличают избавление от изгнания.

2. Ясное понимание того, что состояние изгнания не является естественным и нормальным, как раз и заложено в ту обязанность, о которой говорит Рамбам: ждать избавления.

Ждать Машиаха -- каждый день ожидать его прихода. И хотя он медлит, все-таки ждать его.

Двенадцатый принцип веры, о котором говорит Рамбам: верить полной верой, что Машиах придет, и ждать его, даже если «он медлит».

Слова «я буду ждать его прихода», включенные Рамбамом в этот принцип веры, на первый взгляд, не имеют отношения к вере. Принцип веры -- верить, что он придет. Почему же также написано: «...я буду ждать»?

Еще отчетливей Рамбам говорит об этом же в конце «Законов о царях»: «Каждый, кто не верит в него (в приход Машиаха) или не ждет его прихода, тем самым отрицает не только предсказания пророков, но и саму Тору нашего наставника Моше» (Рамбам, Мелахим, 11:1).

Если у человека нет абсолютной убежденности в том, что Машиах придет -- это недостаток веры. Но недостатком веры является и то, что человек «не ждет».

Какое отношение имеет это «ожидание» к основам веры?!

Эти слова Рамбама связаны с тем, что мы обсуждали выше. Если человек совершенно убежден, что Машиах придет, но при этом считает, что сегодняшнее положение вещей тоже вполне терпимо или даже нормально, и ему не помешает, если Машиах не придет и все останется, как есть, -- такой человек отрицает приход Машиаха.

Этот принцип веры заключается в том, что придет Машиах и возвратит мир в нормальное состояние. Недостаточно просто верить, что Машиах придет, как обещал Творец через Своих пророков. Необходимо также осознавать, что существующее положение вещей ненормально, а в дни Машиаха оно станет нормальным и настоящим.

Такой должна быть вера в приход Машиаха.

Любая вещь в мире по своей природе стремится быть в своем естественном состоянии. И, оказавшись в неестественном положении, она неосознанно стремится к нормальному.

В этом сущность всех вещей. Все сотворено именно таким образом, и тем более -- люди, обладающие разумом.

У всех, кто обладает разумной и сознательной волей, основное стремление -- быть самим собой в полной мере. Осуществить то, что нужно совершить на самом деле.

Каждый, кто не осознает, что дни Машиаха -- это действительно нормальное и естественное положение вещей, а все остальное -- извращение и искажение, сросся с изгнанием и отрицает веру в приход Машиаха.

Если человек осознает, насколько все в нашей жизни извращено изгнанием и насколько необходимо освобождение, он действительно ожидает избавления. А тот, кому хорошо в состоянии изгнания, в сущности, отрицает основы веры. Говоря словами Рамбама, такой человек «отрицает не только предсказания пророков, но и Тору нашего наставника Моше». Это полное неверие.

Но каждый, кто ждет Машиаха, находится уже как минимум на полпути к своему избавлению. Если он воспринимает вещи таким образом, все остальное придет само по себе. Такое восприятие -- начало подлинной веры. Человек должен понимать, что все его кризисы, проблемы и сомнения -- все это искажение истинного положения вещей. Это состояние, из которого нам следует выбраться, полностью расстаться с ним, а не уживаться с ним.

В изгнании человек должен осуществить сказанное Рамбамом: «И хотя он (т.е. Машиах) медлит, я все-таки каждый день буду ждать его прихода».

К тому, кто ждет Машиаха, обращены слова Б-га: «Знай, что Я вас поработил, и Я вас избавлю».

К тому, кто осознает, что он «рассеян» -- что он не тот человек, каким должен быть на самом деле -- обращены слова: «Знай, что Я вас рассеял, и Я вас соберу».

Для того, кто, действительно, осознает, что он себе не хозяин, звучат слова: «Знай, что Я лишил вас свободы, и Я вас освобожу».

Урок второй. Ради чего мы ждем?

1. Рамбам сформулировал этот принцип веры так: «Я верю полной верой в приход Машиаха, и хотя он медлит, я все-таки буду каждый день ждать его прихода».

Рамбам не называет какой-либо срок. И он не приводит никаких расчетов, опирающихся на строки Писания, чтобы этот срок определить. А мудрецы Талмуда говорят: «Сгниют кости тех, кто вычисляет последний срок» (Санедрин, 97б). Эти слова мудрецов -- не просто проклятие. Это составная часть веры в приход Машиаха.

Вера в приход Машиаха и ожидание его прихода должны быть над временем. В этом деле не может быть никаких претензий, связанных с тем или иным сроком.

Все расчеты и вычисления, призванные установить точный срок, противоречат вере в приход Машиаха. Все, кто занимается подобными вычислениями, подлежат проклятию -- вероятно, именно потому, что они искажают веру в приход Машиаха.

Нам нужно это понять.

Руководствуясь приведенным выше принципом веры, Рамбам сформулировал закон в разделе «Законы о царях»: «В будущем придет царь-Машиах и восстановит династию Давида, правившую в древности. Он возведет Храм и соберет изгнанников народа Израиля. В его дни будут восстановлены все законы, по которым жили в древности. Вновь будут приносить жертвы, а также соблюдать шмиту и йовель (седьмой и пятидесятый год), как это установлено Торой (см. Ваикра, 25:1-13). И каждый, кто не верит в него (в приход Машиаха) или не ждет его прихода, тем самым отрицает не только предсказания пророков, но и Тору нашего наставника Моше. Ведь сама Тора свидетельствует о нем, как написано: «И возвратит тебя Г-сподь, Б-г твой, из твоего изгнания... и опять соберет тебя из всех народов, среди которых рассеял тебя Г-сподь, Б-г твой. Даже если будут изгнанники твои на краю небес, и оттуда соберет тебя Г-сподь... и приведет тебя Г-сподь, Б-г твой, в страну, которой владели предки твои, и будешь ты владеть ею» (Дварим 30:3-5)» (Рамбам, Мелахим 11:1).

А далее Рамбам говорит: «Не следует вычислять последний срок, ведь мудрецы прокляли вычисляющих срок. Но нужно ждать и верить, что это произойдет, как уже было объяснено» (Рамбам, Мелахим, 12:2).

Здесь указывается, что вычисление срока противоречит ожиданию.

Вера в приход Машиаха обязывает ждать его, а не вести расчеты. Такие расчеты вступают в противоречие с повелением «но следует ждать и верить...».

Ожидание не должно быть обусловлено чем-либо. Тот, кто по-настоящему ждет, не станет определять сроки, когда Машиах должен прийти.

2. Основы этого понимания заложены в Талмуде, в трактате Санедрин (97б). Там рассматриваются слова пророка Хавакука (2:3): «Вот предсказание об этом сроке, это свидетельство о конце, и оно не обманет. Даже если он будет медлить -- жди его, потому что он придет обязательно, не опоздает». А раби Натан говорит: «Эти слова пророка проникают в глубины бездны!» Раши поясняет: как нет конца у бездны, так невозможно до конца понять эти слова пророка.

«Даже если он будет медлить -- жди его, потому что он придет обязательно, не опоздает». Для Машиаха не установлено срока, и нет границ этому ожиданию.

В Талмуде приведены слова рава Шмуэля бар Нахмани, переданные им от имени раби Йонатана: «Сгниют кости тех, кто вычисляет последний срок, говоря: поскольку миновал установленный срок, и Машиах не пришел, то он уже не придет». Но нужно ждать его, как написано: «Даже если он будет медлить -- жди его, потому что он придет обязательно».

Проклятие обращено к вычисляющим срок конечного избавления именно потому, что они связывают ожидание с определенным годом или периодом, который имеет начало и завершение. И если этот срок, не дай Б-г, проходит, то их ожидание обмануто. Ведь это ожидание было связано с определенным сроком!

Но необходимо ждать его, даже если он «медлит».

3. Однако не следует думать, будто только мы ждем, а Творец не ждет.

Чтобы мы так ошибочно не заключили, пророк Йешаяу (30:18) говорит: «Ведь Творец ждет, чтобы вас помиловать...». А Раши поясняет: «Ведь Творец ждет -- Он Сам ждет и желает, чтобы пришел Машиах».

Всевышний тоже ожидает возможности даровать миру освобождение.

В связи с этим в Талмуде задается великий вопрос: если мы ждем, и Он ждет, то кто же задерживает приход Машиаха?!

Мудрецы Талмуда отвечают на этот вопрос так: задерживает Мера Суда (Мидат А-Дин) (см. Санедрин, 97б).

Мера Суда не дает Машиаху прийти, потому что еще не настало время.

Творец ждет, мы ждем, но Его Мера Суда утверждает, что срок еще не наступил.

Заданный в Талмуде вопрос подразумевает, что если бы мы не ждали, была бы причина для задержки. Если бы мы не ждали, то тогда бы не нужно было бы искать другую причину. А значит, наше ожидание приближает его приход. И лишь поскольку мы ждем, и Творец ждет, возникает вопрос: кто же задерживает приход Машиаха.

Но если мы не ждем, то причина в нас.

4. Далее в Талмуде задан еще один вопрос: если Мера Суда задерживает приход Машиаха, то чего же мы ждем?! Ответ: мы ждем, чтобы получить за это награду.

В упомянутом выше пророчестве Йешаяу сказано: «Ведь Творец ждет, чтобы вас помиловать... так как Б-г правосудия Г-сподь, замечателен удел всех ожидающих его».

В этом пророчестве речь идет о геуле -- окончательном избавлении. Всевышний «ждет», чтобы нас «помиловать». Но в середине этой строки говорится, что Он -- «Б-г правосудия». Это Его Мера Суда, которая задерживает приход Машиаха.

А затем написано: «...замечателен удел всех ожидающих его».

Вопреки Его Мере Суда, несмотря на то, что Он -- «Б-г правосудия», все же «замечателен удел всех ожидающих» прихода Машиаха.

Но все-таки чего же мы ждем? Стоит ждать, если известно, что ожидаемое может произойти. Но если человек знает, что ожидаемое будет задержано, то чего он ждет? Талмуд отвечает: он ждет, чтобы получить награду.

Но какая «награда» имеется в виду? Неужели нас ждет награда за действие, лишенное смысла?

5. В молитве Шмонэ Эсрэ мы произносим: «И росток дома Давида, Твоего раба, взрасти поскорее, и возвысь его в Твоем избавлении».

Мы просим у Творца избавления и тут же обосновываем нашу просьбу: «...потому что на Твое спасение мы надеемся постоянно». А в том варианте молитвы, который произносят хасиды, добавляется еще одно обоснование: «и мы ждем избавления» ([וּמְצַפִּים לִישׁוּעָה] -- у-мецапим л-ишуа).

Поскольку мы надеемся на избавление и ждем его, скорее «взрасти» нам «росток» Машиаха! Причиной, по которой он должен прийти, является то, что «мы ждем».

6. В трактате Шаббат (31а) приведены вопросы, которые после смерти человека задают его душе на Высшем Суде. Один из них: «Ждал ли ты избавления?»

Это ключевой вопрос.

Насколько человек стремится к более высокому уровню реальности, настолько он превращается в «сосуд», способный воспринять намного больше. Человеку невозможно дать награду, если он не может ее принять. Невозможно перелить в стакан содержимое нескольких бочек.

Вопрос «Ждал ли ты избавления?» предназначен для того, чтобы выяснить, готов ли ты принять более высокую реальность.

Насколько ты не удовлетворен своим нынешним положением?

Насколько сильно ты ждешь, что тебе откроется истина, подлинная реальность?

Человек, которому хорошо здесь, в этом мире, может получить в награду только блага этого мира. Но он не способен стать «сосудом» для восприятия более высокой реальности.

7. «Жаждет Тебя моя душа, рвется к Тебе моя плоть в земле пустынной, опаленной и безводной» (Теилим, 63:2).

Так человек говорит Творцу, сравнивая свое положение с «пустынной, опаленной и безводной» землей. Жажда души -- это тоска по раскрытию Шехины.

Далее там сказано: «...так узреть Тебя в святости, увидеть Твою мощь и Твою славу» (Теилим, 63:3).

Что подразумевает слово «так»? Здесь, безусловно, подразумевается следующее: по мере того, настолько моя душа жаждет Б-га, насколько моя плоть рвется к Нему, так я и смогу «узреть Его в святости». Но не более того!

Шехина открывается точно по мере жажды души. То, что человек получает, в точности отмерено в соответствии с его жаждой и его рвением.

Человек не может выпить больше воды, чем он в состоянии вместить. Так он не может получить больше, чем вмещает его духовный «сосуд».

Каждое утро мы говорим в молитве Творцу: «Да будет на нас Твое милосердие, Г-сподь, по мере нашей надежды на Тебя!» (Псукей де-зимра; см. Теилим, 33:22).

Что значит «по мере нашей надежды»?

По мере нашей надежды на Него будет нам отмерено Его милосердие. Но просить больше, чем мы надеемся получить, невозможно. Это было бы противоречием. Так не бывает.

Милосердие, которое мы можем получить, ограничено размером того «сосуда», в который его принимают.

Для того, чтобы воспринять милосердие Б-га, воспринять Его воздействие, необходим духовный «сосуд». Таким «сосудом» является ожидание избавления.

Насколько человек жаждет раскрытия Шехины, раскрытия подлинной реальности, настолько он -- «сосуд», готовый для такого духовного откровения.

Насколько он стремится выйти из своего нынешнего состояния, которое его не устраивает, настолько он -- «сосуд», способный воспринять избавление. А если мы не ждем, то и некому даровать избавление.

8. Вопрос был поставлен так: если мы ждем, и Он ждет, то кто же задерживает приход Машиаха?! Мудрецы Талмуда отвечают на это: задерживает Мера Суда.

В тот момент, когда это препятствие будет устранено, Машиах придет. Когда Мера Суда определит, что он может прийти, никакой задержки больше не будет.

Если так, то для чего же нужно наше ожидание?

Мудрецы Талмуда отвечают: мы ждем, чтобы получить награду.

Из этих слов Талмуда следует, что наше ожидание не подобно обычному ожиданию, предвкушению некоего события, которое должно произойти.

Наше ожидание -- это служение. Нашим ожиданием мы служим Б-гу. Поэтому за него получают награду -- ведь награда полагается за служение.

Из этих слов Талмуда следует, что ожидание Машиаха -- это наша обязанность. Мы обязаны его ждать. Это ожидание является частью нашего служения Творцу, и мы будем за это вознаграждены.

В Талмуде подразумевается, что наше ожидание приближает избавление, которое и станет наградой. Даже Мера Суда в конце концов согласится с тем, что мы должны быть избавлены. Тот, кто ждет, достоин этого дара, как об этом сказано у пророка: «Замечателен удел всех ожидающих его» (Йешаяу, 30:18).

Мы получим избавление в награду за ожидание.

Оно все равно придет, а вопрос лишь в том, достойны ли мы будем принять его в качестве награды или недостойны. И если будем недостойны, то это произойдет вопреки нашей воле.

9. Сказано у пророка: «Замечателен удел ([אַשְׁרֵי] -- ашрей) всех ожидающих его».

В современном иврите слово ашрей подразумевает состояние радости и удовлетворенности. Но на святом языке Торы оно имеет значение «подтверждение» и «избавление от сомнений» -- например, заверение документа ([אישור שטר] -- ишур штар), когда устраняются все сомнения в его подлинности и подтверждаются подписи свидетелей.

У человека, о котором сказано, что он [מאושר] (меушар), есть уверенность в своей жизни, безусловное право на существование. В большинстве стихов ТаНаХа, где использовано это слово, имеется в виду именно это -- надежность и убежденность, уверенность -- как по отношению к настоящему, так и к будущему.

Так и в словах пророка «Замечателен удел (ашрей) всех ожидающих его» имеется в виду, что, когда в дни Машиаха обнажится подлинная реальность мира, человек, который ожидал избавления и надеялся на него, почувствует себя надежно и уверенно -- у него будет право и заслуга приобщиться к этой новой реальности.

Люди, ожидавшие приход Машиаха, обретут тогда подлинную жизнь. Ведь истинная реальность открылась благодаря ним, она пришла в качестве награды за ожидание.

Но тот, кто строил свою жизнь иначе, никак не соотнося ее с ожидаемой эпохой Машиаха, не ощутит внутренней связи с раскрывшейся истиной. Это не его реальность, это совсем не то, чего он искал в жизни. Такой человек потеряет связь с жизнью, он почувствует, что его реальность просто растворяется и исчезает.

0. В чем же различие между человеком, который ожидает избавления, и человеком, который его не ждет?

Это сущностное различие. Это два совершенно разных человека.

Человек, который не ждет, может делать все добрые дела в мире, но его духовный горизонт целиком зависит от его уровня ожидания. Он не устремлен к более высокой реальности. Он не воспринимает подлинную реальность, но только то, что есть в этом мире, и это для него самое лучшее. Для него нет ничего за пределами того пятачка, на котором он существует. Он не сможет стать гражданином высшего мира, называемого «миром награды». В тот мир смогут попасть только ожидавшие Машиаха.

Мы должны понять и с абсолютной ясностью осознать, что сегодняшняя «реальность» -- это анти-реальность, во всех частностях и деталях.

Во всех мыслимых аспектах реальность сегодняшнего дня -- это на самом деле антимир. Человек -- это не человек, общество -- не общество, истина -- не истина, наслаждения -- не наслаждения. Каждая вещь в окружающем нас сегодня мире -- это полная противоположность настоящей, подлинной реальности.

Над каждым днем сегодня тяготеет проклятие, и с каждым днем оно усиливается.

В книгах наших мудрецов указано: Пятикнижие начинается с буквы [ב] -- бет ([בְּרֵאשִׁית] -- «Вначале»), потому что с этой буквы началось сотворение мира. А в сокровенной книге «Отийот де-раби Акива» («Буквы раби Акивы») объяснено, почему сотворение началось именно с этой буквы: ведь с нее начинается слово [ברכה] (браха -- благословение).

Мир был основан на благословении. Но, как утверждается в Мишне, «со времени разрушения Храма не было дня, над которым бы не властвовало проклятие», и с тех пор положение только усугубляется. Весь мир движется в противоположном направлении -- от проклятия к проклятию, а не от благословения к благословению.

В совершенно противоположенном направлении. И если мы посмотрим на человека в его сегодняшнем состоянии, это самое печальное зрелище, какое только можно вообразить!

Представьте себе больничное отделение, где находятся тяжелейшие инвалиды, которые способны лишь двигать зрачками и немного шевелить пальцами. Эти люди пробуждают безмерную жалость. Человек, у которого функционируют все органы и системы тела, безусловно, проникнется жалостью к этим страждущим. А про себя он тайком подумает: «Лучше смерть, чем такая жизнь». И также тайком он спросит себя: «Для чего необходимо поддерживать жизнь в этих людях?»

Но по отношению к подлинному облику человека мы еще большие инвалиды. Ведь мы вдобавок лишены зрения и слуха!

Человек сотворен, чтобы видеть -- настоящую реальность. Чтобы видеть все «от одного края Вселенной и до другого» (см. Нида, 30б).

Человек сотворен, чтобы слышать и понимать все: беседы птиц и разговоры деревьев, речи зверей и разговоры ветров. Он рожден, чтобы слышать весь мир.

А сегодня он с трудом слышит, что ему говорят сидящие рядом с ним.

На сколько же процентов сегодняшние люди утратили зрение и слух?!

Видим ли мы хоть что-то на самом деле?!

Ведь видеть по-настоящему -- это видеть, как великий Аризаль. Его ближайший ученик раби Хаим Виталь рассказывал, что, когда Аризаль смотрел на человека, он видел все его дела и дела его отцов, дедов и прадедов. Он знал все это с абсолютной точностью. Таким должен быть человек! Но, когда человек видит, как видим мы, в этом есть огромный процент инвалидности.

То же самое с нашим слухом и обонянием. В Талмуде указывается, что по запаху можно определить, согрешил ли человек. По запаху можно отличить ритуально чистый предмет от нечистого. Можно понюхать деньги и определить, ворованные они или нет (см. Санедрин, 93б). Но для современного человека «деньги не пахнут». И в таком же состоянии у нас остальные «органы чувств».

Совершенный человек только подает знак -- и ему прислуживают ангелы. Так должно быть.

Человек сотворен для совершенно иных рамок существования. Для иных дел и свершений. И если наш облик и наши способности в чем-то слабо напоминают подлинный облик человека, то наш уровень «инвалидности» должен вызывать жалость, разрывающую сердца. Ведь на самом деле мы практически ни в чем не напоминаем подлинный облик человека.

Неужели сотворенный Б-гом человек может выглядеть так, как мы? Неужели человек сотворен для такой жизни, как наша?!

Раби Хаим Виталь в предисловии к своей книге «Шаарей Кдуша» («Врата святости») пишет, что он встречает в жизни людей, которым не удается обрести «дух святости» (руах а-кодеш). И он поражается: как такое возможно?! Он видит в этом величайший недостаток и пишет свою книгу ради того, чтобы, следуя по намеченному им пути, люди могли бы обрести руах а-кодеш -- дух святости и пророчества.

Какой же жалости мы достойны, если сама мысль о возможном достижении «духа святости» может вызвать у нас улыбку.

Но если человек не стремится всерьез достигнуть святости и пророчества, то ради чего он ждет конечного избавления? Тогда ему хорошо в этом мире, где люди представляют конечной точкой своего бытия больницу и смерть своего тела.

В нашем мире облик человека искажен до последнего предела. У нас в руках лишь абсолютный ноль. Тот, кто это видит и осознает, тот действительно ждет конечного избавления.

А самое великое извращение заключено в том, что извращенный человек думает: так все и должно быть!

Облик подлинного человека забыт. Это конец пути.

Это то, что с нами произошло. На последней ступени извращения мы забыли, как должен выглядеть подлинный человек.

1. В те дни года, когда принято скорбеть о разрушении Храма и об изгнании, люди смотрят вокруг себя и не находят достаточной причины для скорби. Им и так хорошо. Для них скорбеть о том, что Храм разрушен, что мы по-прежнему в изгнании -- это слишком тяжелый груз.

Но для того, кто не осознает, насколько облик мира и человека искажен, избавление не предназначено. Ему хорошо и здесь. Он не спешит вырваться из существующего положения вещей.

Осознание того, что мир искажен изгнанием -- это условие для того, чтобы избавление пустило росток, как мы об этом просим в молитве: «И росток дома Давида, Твоего раба, взрасти поскорее, и возвысь его в Твоем избавлении, потому что на твое спасение мы надеемся постоянно».